— Это что, убийство?
Не успел я прочитать заголовок, как рыжий мальчишка заорал на всю улицу:
— В районе Жерлан найдено тело с отгрызенной головой! Убийца чародеев снова нанёс удар!
Домой я вернулся с мыслями о таинственном убийце и с газетой, зажатой под мышкой. Что-то я никак не мог припомнить, чтобы в этой книге была детективная линия. Или, может, я просто до неё не добрался?
— Мда уж… — протянул я, поднимаясь в свою комнату.
Тот факт, что я приближался к событиям, о которых не успел прочесть, слегка нервировал. С другой стороны, если я не собираюсь совать нос в дела Золушки и не пытаться изменить сюжет, то и волноваться не о чем, верно?
Тяжело вздохнув, я добрел до кровати и упал на нее прямо лицом в подушку.
— Как же сложно… — глухо пожаловался я Тыку.
Питомец сочувственно пропищал в ответ и устроился у меня на спине. Повздыхав ещё немного, я согнал его и позвонил в колокольчик. Через пару минут передо мной стояла запыхавшаяся Мия.
— Чего изволите, мадемуазель? — поинтересовалась она.
Усевшись на кровати и откинув выбившуюся прядь волос, я ответил:
— Надо придумать нам занятие до вечера.
— Нам? — удивилась Мия.
— Угу, — кивнул я. — Тебе и мне. Не одна же я должна маяться от скуки полдня.
— А почему до вечера? — не унималась служанка.
— Потому что вечером мне кое-что пришлют, и я буду занята другим делом. Но до этого ещё надо дожить и не помереть со скуки, — пояснил я. — Ну так что, есть идеи?
Мия задумалась. Нахмурила тонкие бровки, надула губки — вид такой, что вот-вот из ушей дым пойдёт. Минут десять размышляла, даже покраснела от усердия.
— Ладно, хватит! — сжалился я. — Вижу, что ты у нас тугодумка.
— Я просто не выспалась, — оправдалась Мия. Действительно, выглядела она уставшей. — Всю ночь ворочалась, думая об убийце чародеев.
— А чего тебе его бояться? — хмыкнул я, подходя к окну. — Ты же не чародейка.
В залитом солнцем парке неспешно прогуливался садовник — месье Дюбуа. В руках он держал корзинку с инструментами, но скорее создавал видимость работы, чем действительно трудился. А может, его задачи на сегодня уже были выполнены, и теперь он просто осматривал территорию, проверяя, не требуется ли где-то его вмешательство.
— Ваша правда, — кивнула Мия. — Не чародейка я. Но моя бабка была не из простых крестьянок.
— А из каких? — без интереса спросил я, не отрывая взгляда от садовника.
— Из тех, что могли творить волшебство. Бабка умела лечить. Она даже маму научила нескольким простым заклинаниям, с которыми может справиться…
— Слушай, а у вас тут растёт хрен? — резко перебил я её.
Служанка замерла с открытым ртом, осмысливая вопрос. Потом моргнула и неуверенно ответила:
— Это такое растение с белым тонким корнем, которое очень острое?
— Не острое, а лихое, — поправил я. — Скорее всего, оно. Так есть или нет?
— Да это же сорняк! — растерянно воскликнула Мия. — Месье Дюбуа с ним борется уже который год, и всё без толку. То тут вылезет, то там. Мы пробовали его готовить, но он просто отвратительный на вкус!
— Ни слова больше! — торжественно объявил я, весело поигрывая бровями.
Хрен на участке семьи Лоран нашёлся. Прятался от садовника в самом неприметном углу, за идеально подстриженными кустами каких-то белых пушистых шаров. Мы с Мией выкопали всё, что было, и поспешили на кухню, оставив Тыка закапывать ямки, чтобы не злить престарелого месье Дюбуа.
— И что мы из него будем делать? — спросила Мия, скептически разглядывая очищенные мной корешки.
— Как это что?! — воскликнул я. — Хреновуху, конечно! Так, есть у вас тут что-то вроде водки или…
В нижних ящиках я обнаружил три хрустальных графина примерно на полтора литра с прозрачной жидкостью. Откупорил один, вдохнул аромат и расплылся в улыбке.
— Самогон! — радостно объявил я.
Через полчаса мы с Мией прятали под кроватью в моей спальне три графина хреновухи разных видов: классическую, с мёдом и лимоном и с имбирём.
— Для иммунитета и душевной радости, — пояснил я, с любовью поглаживая каждый графин.
За вознёй с напитком я не заметил, как наступили сумерки. Вскоре в дверь постучал посыльный и вручил нам с Мией корзину с аппетитными булочками.
— Спасибо, дальше я сама! — объявил я, выхватывая корзину и мчась вверх по лестнице.
Оказавшись в комнате и дождавшись, когда отставший Тык влетит внутрь, я захлопнул дверь и щёлкнул замком.
— Ну что ж, посмотрим, что тут такого интересного.
Я опустился на пол и начал рыться в корзине, выискивая среди ароматных булочек послание от Лилиан.
На самом дне лежал пухлый конверт. В нем — записка и маленький флакончик с не внушающей доверия фиолетовой жидкостью.
— Это еще что? — пробормотал я, пристально рассматривая флакончик.
Потом раскрыл сложенную в несколько раз записку и внимательно начал читать.
Выпей это зелье в девять вечера и сразу ложись спать. Я сама его варила — оно абсолютно безопасно. Если, конечно, у тебя нет аллергии на пыльцу пустынного цветка и сок красного подколучника.
Л.
Ни о пустынном цветке, ни о красном подколучнике я не слышал, и уж тем более не мог знать, есть ли у меня на них аллергия. Но ради Лилиан я был готов рискнуть своей шкурой.
Дождавшись девяти вечера, я лег в постель и зажал в кулаке флакончик с зельем.
— Если со мной начнет происходить что-то плохое, хватай меня и лети к лекарю, — дал я напутствие Тыку.
Тот важно кивнул и уселся на край постели, не сводя с меня внимательного взгляда своих желтых глаз.
— Ну, за тебя! — произнес я и залпом выпил фиолетовую бурду.
На вкус зелье оказалось приятным — напоминало травяной чай с медом. Тело после него приятно расслабилось, как от медовухи, а потом я закрыл глаза и провалился в сон, в котором меня ждали два сюрприза.
Во-первых, я увидел Лилиан. Она стояла посреди цветочной поляны в очаровательном нежно-голубом платье. Черные волосы были распущены, и в них играл ветер.
Лилиан собирала букет цветов. Увидев меня, она улыбнулась и помахала мне рукой. Я тоже улыбнулся ей. Чудесный сон. Еще бы в этом сне оказаться самим собой и прижать Лилиан к своей груди — именно к своей, большой и мускулистой, а не маленькой и сисястой.
— Как тебе сон? — спросила она, сделав ко мне пару шагов. В тот же миг за спиной Лилиан появился уютный одноэтажный домик, обвитый плющом.
— Огонь, — ответил я, подняв вверх большой палец.
Довольно габаритный палец для моей новой женской ручки. Такой прямо добротный мужской палец.
Схватив себя за грудь, я ощупал ее и растянул губы в робкой улыбке. Опустив взгляд вниз, издал восторженный возглас.
Отлично! Я снова мужчина, и рядом со мной Лилиан. Этот прекрасный сон продолжается, и теперь я смогу довести дело до конца!
Растянув губы в соблазнительной улыбке, я шагнул к Лилиан. У меня было твердое намерение притянуть ее к себе и поцеловать так крепко, что у нас обоих закружилась бы голова. Однако ее вопрос заставил меня остановиться на полпути к цели.
— У нас есть примерно час, потом ты либо проснешься, либо этот сон перейдет в обычный, — деловито произнесла Лилиан и, развернувшись, зашагала к домику.
— А разве это не обычный сон? — озадачился я, все еще стоя на месте.
— Нет, конечно, — покачала головой Лилиан. — Это сон магической реальности. В нем твое тело спит, а сознание бодрствует. А еще в таких снах можно устраивать реальные встречи, вот как сейчас.
Замерев, я озадаченно уставился на Лилиан.
— Хочешь сказать, — медленно произнес я, — что ты в моем сне реальна?
— Мое сознание в твоем сне вполне реально, да. Физически, разумеется, я сплю у себя дома, но в этом сне ощущаю все так, как и в жизни. — Щеки Лилиан мило покраснели. Она потупила взгляд и добавила: — Ты тоже все чувствуешь так, как в реальности.
Вытянув перед собой руку, я ущипнул тыльную сторону ладони. Боль была очень реалистичной. В обычном сне она крайне притупленная.
