— Вы и меня так называли, матушка, — усмехнулся я. — А теперь…

Я хотел сказать, что теперь маман верит, что я — ее драгоценная дочь, но так и завис, осознав кое-что важное.

Мадам Лоран спокойно рассказывала мне о событиях, которые Дора должна была хорошо знать, ведь она сама участвовала в них. А еще в своем рассказе она не упоминала Дору во втором лице. Только в третьем.

— Вы мне не поверили, так? — спросил я, внимательно глядя в уставшее лицо мадам Лоран.

— Мне хотелось верить, что ты — моя дочь, — печально улыбнулась она. — Но ты — не Дора. Как бы ни старалась ею быть. И, возможно, мужа и Золушку ты еще смогла обмануть, но не меня. Я очень хорошо знаю своих дочерей.

— И что вы теперь будете делать, зная правду? — напрягся я.

— Ничего, — ответила мадам Лоран, разведя руками.

У меня от удивления открылся рот.

— Ничего? Но почему? — вопросил я. — Вы не хотите вернуть свою дочь?

— Хочу, конечно, — вздохнула маман. — Больше всего на свете я хочу вернуть обеих моих дочерей, но, боюсь, они уже не будут прежними. От Норы осталась пустая оболочка, а от Доры… — Она посмотрела на меня и, хмыкнув, махнула рукой.

— Вам даже не интересно, кто я такой? — спросил я, с подозрением сканируя лицо мадам Лоран.

— Я вижу, что ты — не дьявол. И что стараешься вести себя как Дора. Думаю, подсознательно, мне это и надо — чтобы хоть одна дочь была рядом. Хотя бы ее подобие…

Мадам Лоран совсем поникла. Мне стало ее жалко.

Шагнув к маман, я опустился перед ней на корточки, коснулся ее ладоней и сказал тихо, но уверенно:

— Я очень постараюсь вернуть вам Дору, если ее душа еще в этом мире. Потом я уйду, и вы больше обо мне не услышите. А до тех пор я буду беречь тело вашей дочери, обещаю.

Глаза маман увлажнились. Она коснулась моей щеки своей теплой и нежной ладонью, и на мгновение меня захлестнуло воспоминание о том, как иногда меня так же касалась воспитательница в детском доме.

Это ли материнское тепло? Или просто благодарность?

Мадам Лоран больше не сказала ни слова. Встав, она тихо удалилась, оставив меня одного размышлять над полученными сведениями.

Следующим утром, жуя воздушный омлет в своих покоях и глядя на чудесную погоду за окном, я раскладывал по полочкам в голове полученную информацию.

Во-первых, я определённо попал в сказку, которую читал. Во-вторых, Золушка здесь — злодейка, которая, похоже, владеет гипнозом. И фея-крёстная не только её пособница, но ещё и демон. В-третьих, мне определённо грозит опасность, если буду мешать планам этой злодейки. Так что лучше вести себя тихо и не отсвечивать. В-четвёртых, маман на моей стороне, чего не скажешь про батю — с ним ещё не всё понятно. И, наконец, в-пятых, я встретил Лилиан не просто так. Она — моя надежда на возвращение в своё тело. В этом я уверен на все сто процентов!

— Надо ехать к Лилиан! — сделал вывод я, доев омлет и подняв руку с вилкой вверх. — Тык, ты со мной?

Ответом мне была тишина.

Я озадаченно обернулся. Тыка нигде не было. Нахмурившись, я припомнил, что не видел питомца с самого пробуждения.

Задумчиво почесав свой турнепс — назвать мою нынешнюю очаровательную и интеллигентную головку «репой» у меня язык не поворачивался, — я решил отправиться на поиски Тыка и заодно отнести на кухню поднос с грязной посудой.

Разумеется, слуги на кухне сразу же принялись возмущаться, что дворянам не пристало относить грязную посуду. Надо было дождаться, пока кто-то из слуг сам придёт и заберёт поднос. Ну что ж, в следующий раз буду ждать.

Осмотрев кухню на предмет одного рогатого и красного монстрика, я разочарованно цокнул языком и пошёл дальше.

Проходя мимо большого зеркала в коридоре, я остановился и тихо выругался. На мне снова была ночнушка, и никакой обуви на ногах.

— И почему тут нельзя разгуливать, в чем удобно? — пробормотал, хмуро глядя на свое отражение в зеркале. — Обязательно надо напяливать неудобную одежду...

Только я хотел вернуться, чтобы привести себя в опрятный вид, как вдруг в комнате поблизости раздалось знакомое пищание.

Недолго думая, я подошёл к двери и приоткрыл её.

Внутри была скромно обставленная комната, по которой летал довольный Тык. В его маленьких лапках было что-то стеклянное.

— Ты чего тут забыл? — прошипел я, зайдя в комнату.

Тык явно не ожидал меня увидеть. Он застыл в воздухе и удивлённо уставился на меня.

В этот момент я разглядел, что этот маленький негодник держал хрустальную туфельку.

— Положи, откуда взял, — сквозь сжатые зубы велел я Тыку.

Питомец упрямо помотал головой.

— Это же комната Золушки, да?

Кивок.

— И ты украл у неё туфельку, которую она украла у королевской семьи, — родил я новый вывод.

Питомец снова кивнул.

— Чёрт, Тык, Золушка нас сожрет с потрохами, если узнает, что мы у нее хозяйничали! — зашептал я, косясь на дверь. — Она уже одну сестру в дурдом отправила. Хочешь, чтобы и со мной такое случилось?

Тык, вытаращив глаза, усиленно замотал головой.

— Тогда живо возвращай туфлю на место!

И снова зверёныш замотал головой.

— Всё, достал! — Я кинулся к этой красной малявке, намереваясь отнять туфельку.

Тык оказался слишком проворной тварью и, пища, принялся кружить вокруг меня.

Однако я нашёл способ его поймать: ухватив за хвост, потянул к себе.

Питомец завизжал и разжал лапки. Я выпустил его хвост и ловко поймал туфельку. Но Тык, упрямая зараза, подлетел и вцепился в неё.

Мы долго и усердно перетягивали туфлю, даже не сразу услышав, что со стороны окна на нас смотрит нечто, отдалённо похожее на человека.

— Это ещё что? — пробормотал я, уставившись на странное существо.

Тык от испуга даже икнул.

Существо — голое, лысое и тихо рычащее — походило на голлума. Только глаза были не большие, а маленькие, и в них не было зрачков — лишь мутно-жёлтые белки.

Издав громкий рык, оно сгруппировалось, явно готовясь прыгнуть.

От испуга моя хватка ослабла. Тык, воспользовавшись моментом, потянул туфельку на себя. Но я быстро среагировал и снова крепко сжал её. Вот только руки у меня были потными. Туфелька выскользнула, и Тык этого не ожидал. Его лапки не удержали драгоценность, и хрустальная туфелька стремительно отлетела в сторону.

В тот же миг раздался глухой удар об пол — существо рухнуло с подоконника. Оно лежало на боку, судорожно дёргая ногой. В правом глазу у него торчал каблук. Остальные части туфельки валялись вокруг.

— Ну всё, приплыли, — пробормотал я, глядя на труп и разбитую хрустальную туфлю.

Прятать труп в моем мире — та ещё задачка. Хоть я подобным никогда и не занимался, но видел, как это делают другие. В общем, дело это шибко геморройное, особенно когда нет опыта.

Опыта у меня, разумеется, не было. Но и мир вокруг меня был уже другой — магический.

— Не думал, что скажу это, но мне тоже нужна демоническая фея-крёстная, — пробормотал я, глядя на мёртвое существо. — Где такую можно заказать?

Тык, то ли чихнув, то ли хохотнув, подлетел к существу и, обнюхав его, провёл когтистым пальцем по своей шее.

— Да ладно! А то я не понял, что ему хана!

Тык закатил жёлтые глаза.

Я же, подумав, кинулся собирать осколки хрустальной туфельки.

— На мне уборка, а на тебе труп, — сказал я питомцу. — Сделай так, чтобы его никто никогда не увидел.

Рогатый негодник принялся возмущаться.

— Вообще-то ты сам заварил эту кашу, — напомнил ему я. — Делай, что говорю, а то рога обломаю!

Обиженно пропищав что-то на своём языке, Тык подлетел к существу и, как в сказке про Балду, подлез под его тело. Понатужился, понапружился и поднял тушку, а потом ещё и вылетел вместе с ней в окно.

— Силён, чертяка, — не без восторга произнёс я.

Быстро собрав осколки туфельки, я ссыпал их в платок, который спрятал в горшке с фикусом, что рос в моей спальне. Потом поймал Мию и предложил ей забрать себе ещё три пары любых туфель Доры в обмен на уборку, о которой никто не должен знать.