Никакого разговора с Нейтом уже не нужно. Она и так увидела его истинную сущность. Лицемер и плут. Самый обычный мошенник. Неужели и впрямь, родного отца он уничтожил точно так же, как сейчас пытается провернуть дело с Элен: оболгать, выставить беспросветным злом, а себя — великим борцом за справедливость?

Дьявол. Сущий дьявол с ангельским лицом…

В сгущающейся темноте и собственном смятении, к которому уже добавилась хорошая порция «Кристалла», Габи едва различала выстланный мрамором двор. А посмотреть было на что. Деревья по краю двора превратились в темные силуэты на фоне смеркающегося неба. Его подсветили уже зажженные нити оранжево-желтых гирлянд, и их теплое сияние зеркально отражалось на плитке под ногами и в голубоватой глади бассейна, расположившегося прямо по центру двора. Габи помнила, как прошлым летом им с Мел удалось провернуть тут несколько хороших вечеринок, когда тетя и дядя были в отъезде в Нью-Биллингтоне, в гостях у родственных им конезаводчиков Де Росс. Тогда здесь было шумно и весело: много пива, рок-н-ролла, игр в «Марко Поло» и флирта со всеми и не с кем конкретно. Потому что ее ждал Нейт…

Колени подогнулись. Всхлипнув, Габи скинула мешающие сохранять равновесие каблуки и сделала новый, уже наверняка сильно лишний глоток. Мутнеющее сознание безумно хотело легкости прошлого лета и того редкого ощущения счастья. Тяжело вздохнув, Габи подошла к краю мерцающей в огнях гирлянд глади бассейна и опустилась прямо на плитку, продолжая обнимать холодную бутылку. Не отдавая отчета действиям, она стянула чулки и сунула ноги в воду, приятно облизавшую икры. Теплая.

— Не упади, Бэмби.

Габи дернулась от неожиданности и подняла взгляд: все верно, на мощеную площадку у бассейна вышел Анджей. Он приближался к ней, по пути небрежно бросив испачканный выходкой официанта пиджак на один из деревянных лежаков, оставаясь в одной рубашке.

— Как ты меня нашел? — вопрос прозвучал тонко и звонко, выдавая остатки слез, еще стягивающих комок в горле.

Габи приложилась к бутылке еще разок, прежде чем поставить ее рядом с собой.

— Я тебя и не терял, а шел следом. Но тебе явно надо было на минуту… почувствовать себя в одиночестве, — Анджей шумно выдохнул и присел на корточки на расстоянии вытянутой руки. — Оплакиваешь упущенного кавалера?

— Скорее, собственную доверчивость, — Габи шмыгнула носом и поболтала ногами в воде, разгоняя легкие волны. — Тот официант неспроста равновесие потерял. Явно Фолтен приплатил, чтобы тебе испортили одежду.

— Она все равно казенная — еще бы я переживал о какой-то тряпке.

— А о чем… ты тогда переживаешь?

Габи нашла пронзительный взгляд добермана своим и уже не смогла его отвести. Огни гирлянд золотыми огнями светились в серой радужке, волевой квадратный подбородок так и молил о касаниях, но окончательно добила тихая, твердая уверенность в интонации:

— Только о тебе, — ни малейшей попытки разорвать зрительный контакт, но и приблизиться — тоже. — Габриэлла, я действительно переживаю за тебя и то, сколько ты выпила сегодня…

Она уже не слышала. В голове окончательно коротнуло, напрочь вычеркивая пробежавшим электрическим импульсом все образы Нейта, Мел или кого-либо еще. К черту всех, сейчас ей нужен был лишь единственный в мире человек, которому небезразличны ее чувства. Настоящий.

Но вместо того, чтобы податься вперед и ожидаемо получить новый отказ, Габи с лукавой улыбкой оттолкнулась бедрами от бортика бассейна и плавно нырнула в воду. Доберман дернулся было, но остановить ее не успел. Мягкая нега захватила тело в ласковые теплые объятия.

— Эй! Ты что творишь? — вместо упрека и возмущения Анджей рассмеялся, наблюдая, как ее макушка с напрочь распавшейся сложной прической снова показалась на поверхности. — Бэмби, сейчас не время и не место для купания!

— Тут же никого нет, и не думаю, что кто-то появится, — смело заявила Габи, без проблем держась на плаву. — И вообще, я не купаюсь. Я упала и тону! Тону, спасите!

Дурачась, она принялась изображать утопающую, барахтаясь в воде, хотя до дна легко доставала ступнями даже со своим низким ростом. Глубокий бархатный смех стал отчетливее.

— Думаешь, я в это поверю?

— Тону! — пискнув в последний раз, Габи задержала дыхание и погрузилась под воду целиком.

Одна секунда… две. Плеск и волны оповестили о том, что в бассейне прибавилось незваных купальщиков. Сильные руки подхватили Габи под бедра и за талию, после чего Анджей вынырнул вместе с ней, крепко держа свою ношу — впрочем, в воде она наверняка теряла ощутимый вес.

Сон сбылся. Невесомость и те самые грубые солдатские руки, которые сейчас держали Габи будто маленькую святыню, разнося по коже отчетливую дрожь. Невозможно противиться желанию прижаться ближе, да что там — не было сил сделать вдох.

— Ты правда… прыгнул за мной? — дрожащим голосом спросила Габи, словно это не очевидно.

— Может, я тоже хочу утонуть к чертям?

Капли стекали по неровному ломаному носу Анджея, катились по линиям скул к шее и вымокшему вороту рубашки, и из-за гирлянд казалось, будто это крошечные брызги солнца. Габи потянулась к одной из них, зависшей на кончике его гладко выбритого подбородка, и собрала ее губами. Она едва дотронулась, продолжая непроизвольно держаться за спину своего спасителя, но в следующий миг Анджей чуть повернул голову, меняя направление ее движения и накрыв губы Габи своими: влажными, теплыми, требовательными.

Вот теперь сомнений в том, что он готов ломануться с ней в эту пропасть, не осталось. Нетрезвый, развязный поцелуй сквозил глухим отчаянием обоюдного поражения. Язык Анджея проникал все глубже, разделяя фруктовый вкус шампанского, которое словно все еще шипучкой играло на губах. Вода слишком хороший проводник электричества…

Что-то менялось, сжигая дотла самые необходимые границы. Отвечая на напор Анджея, Габи все равно ощущала себя ведомой — под его полным контролем. Она послушно опустила ступни на дно бассейна, повинуясь его рукам, но тут же сдавленно ахнула: он просто поменял захват, с плеском воды закинув Габи на себя и вынуждая обнять ногами его поясницу.

Сорвавшись с ее рта, губы Анджея скользнули на шею, а его пальцы сильнее впились в упругую кожу бедер под давно задранным подолом. За ними следовал головокружительный жар, подчиняющий волю, заставляющий слушать инстинкты и отклонить голову, открывая больше доступа. Вода пропитала одежду насквозь, но от легких поцелуев, дошедших до жемчужной нитки, Габи судорожно выдохнула. Это было так мало. Доберман все еще пытался держаться на плаву, когда они оба утонули.

— Еще, — выпалила Габи, решительно рванув ворот его рубашки и запуская ладони под ткань. И чуть не простонала от восхительного ощущения напрягшихся до предела мышц под пальцами, стальных словно натянутые канаты.

— Чокнутая, — безнадежно прошептал Анджей с горячим выдохом на кожу, и тут впился в ее шею по-настоящему: голодно, влажно, пробуждая отчетливую потребность в глубине женского естества.

Зубами стянув лямку платья с правого плеча, он спустился чуть ниже, одарив смакующими долгими поцелуями самый верх полушария груди. Было в этом жесте что-то естественное, даже немного звериное: чистая, неприкрытая жажда, которую никто не пытался приукрасить. Только притяжение, только возбуждение, бьющееся в каждом рваном ударе сердца. Габи прикрыла веки от удовольствия, накатываюшего на тело вместе с волнами в бассейне. Она хотела отдаться этому цунами. Чтобы ее накрыло с головой, и выплывать больше не пришлось.

Габи снова нашла такие необходимые сейчас губы, первой врываясь в терпкий плен рта Анджея. Слизывая вкус, едва дыша, она сильнее сжала его поясницу, мечтая усилить давление на пульсирующую точку между ног. Вода вокруг них заволновалась, и Анджей сделал пару шагов, а после решительно приподнял и усадил Габи на бортик бассейна — то ли нечаянно, то ли специально задрав при этом подол платья до талии. Она разочарованно вздохнула, подумав было, что этим он ставит точку, но нет.