— Я требую вернуть бриллианты! — кричала вторая, потрясая прозрачным кулаком. — Они принадлежат империи! Ты не имела права их забирать!

— Ах ты продажная проститутка! — парировала первая. — Ничего я тебе не верну! Эти бриллианты — моё законное наследство! И вообще, катись ты лесом со своими требованиями!

— Как ты смеешь так разговаривать с императрицей?! — взвизгнула вторая.

— А ты как смеешь являться в мой дом и указывать?! — не уступала первая.

Я стояла в дверях, открыв рот. Герани, стоявшие на тумбочке в прихожей, с интересом наблюдали за перепалкой, переводя цветки с одной скандалистки на другую.

— Э-э… дамы, — робко вставила я. — Может, чаю?

Обе императрицы разом обернулись ко мне. В их глазах мелькнуло удивление, смешанное с любопытством.

— А, это та самая девушка, — сказала вторая, оглядывая меня с ног до головы. — Которая держит зубастые растения и дружит с призраками.

— Да, это я, — кивнула я, чувствуя себя неуютно под двумя коронованными взглядами.

Первая императрица (назовём её Императрица-мать) подплыла ко мне и взяла за руку. Её прикосновение было холодным, но не неприятным.

— Алисия, дорогая, — сказала она. — Не слушай эту старую каргу. Она всю жизнь только и делала, что интриговала. А теперь явилась требовать бриллианты, которые я законно унаследовала.

— Законно?! — взвилась вторая. — Да ты их украла, пока я болела! Я тебя, дрянь, из грязи подняла, при дворе устроила, а ты?

— Подняла она! — фыркнула Императрица-мать. — Ты меня чуть не утопила в интригах! Если бы я не была умнее, сгнила бы в монастыре!

Я переводила взгляд с одной на другую и чувствовала, что схожу с ума. Две мёртвые императрицы выясняют отношения в моей прихожей. Это новый уровень безумия.

— Простите, — осторожно сказала я. — А что за бриллианты?

Обе замерли, потом посмотрели на меня, потом друг на друга.

— Это фамильные драгоценности дома, — объяснила Императрица-мать. — Ожерелье, серьги, тиара. Бесценные. Последняя императрица, — она кивнула на вторую, — при жизни спрятала их где-то в этом доме. А после смерти явилась и требует, чтобы я их нашла и вернула. Но я понятия не имею, где они!

— Врёшь! — закричала вторая. — Ты знаешь! Ты всегда знала! Ты их нашла и прикарманила!

— Ничего я не прикарманивала! — возмутилась первая. — Я вообще впервые в этом доме после смерти!

— Дамы! Дамы! — я подняла руки, пытаясь их успокоить. — Если бриллианты спрятаны в этом доме, мы можем их поискать. Вместе.

Обе уставились на меня с подозрением.

— Зачем тебе это? — спросила вторая императрица.

— Ну… — я задумалась. — Во-первых, чтобы вы перестали ссориться в моей прихожей. Во-вторых, если они действительно здесь, их лучше найти, чем оставлять неизвестно где. В-третьих, — я улыбнулась, — мне просто интересно.

Императрица-мать вдруг рассмеялась.

— А она мне нравится, — сказала она сопернице. — Смелая. Не боится.

— Молодая ещё, глупая, — проворчала вторая, но в её голосе послышались нотки одобрения.

— Слушай, — вдруг сказала она, поворачиваясь ко мне. — А хочешь стать императрицей?

Я поперхнулась воздухом.

— Что-что?

— Императрицей, — повторила она. — У меня есть права на трон. Я могла бы передать их тебе. Вместе с бриллиантами, если найдём.

— Но я… я не из императорской семьи, — растерялась я. — Я вообще самозванка с фальшивыми документами.

— Это не важно, — отмахнулась императрица. — Важно, кто ты по сути. А ты, я вижу, сильная. Справишься. И призраки тебя слушаются, и растения, и мужики за тобой табунами ходят. Чем не императрица?

— Она права, — добавила Императрица-мать, и в её голосе вдруг зазвучала горечь. — Я при жизни была императрицей, а счастья не видела. Интриги, ложь, предательства. А ты — настоящая. Такая, какая есть. Это редкость.

Я смотрела на них, на двух враждующих призраков, которые вдруг объединились в желании сделать меня императрицей, и чувствовала, что мир окончательно сошёл с ума.

— Дамы, — сказала я, пытаясь сохранить спокойствие. — Я польщена. Правда. Но стать императрицей — это не шутка. Это огромная ответственность. Я не готова.

— А кто готов? — фыркнула вторая императрица. — Никто. Но ты справишься. Я чую.

— И потом, — добавила первая, — это будет лучшая месть твоему бывшему жениху. Представляешь его лицо, когда ты станешь императрицей?

Я представила. И, чёрт возьми, это было заманчиво.

— Ладно, — вздохнула я. — Давайте сначала найдём бриллианты. А там посмотрим.

Обе императрицы радостно закивали. Герани на тумбочке одобрительно защёлкали.

— Только, — предупредила я, — искать будем по правилам. Никаких ссор. И если найдём — решим, что с ними делать, вместе. Договорились?

— Договорились, — нехотя согласились обе.

Ночь мы провели в поисках. Обшарили каждый угол, каждый шкаф, каждую половицу. Эльза и другие призраки подключились к процессу с энтузиазмом. Даже садовник отложил поиски лопаты и шарил по стенам своей прозрачной рукой.

Бриллианты не находились.

— Может, они в подвале? — предположила я, когда уже начало светать.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Императрица-мать. — В подвале же есть тайник! Я совсем забыла!

Мы спустились в подвал. Там, за старым сундуком, действительно обнаружилась ниша, заложенная кирпичом. Пришлось вызывать каменщика (живого), который за умеренную плату разобрал кладку.

В нише стояла шкатулка. Старинная, обитая бархатом, с позеленевшим от времени замком.

— Ключ? — спросила я.

Обе императрицы переглянулись.

— Потерялся, — сказала одна.

— Утонул, — добавила другая.

Я вздохнула и взялась за шкатулку. Просто так, без ключа, она не открывалась. Но тут вмешались герани. Просто Кусачий, почуяв что-то, подполз к шкатулке и… впился зубами в замок. Раздался хруст, и замок сломался.

— Вот это да! — восхитилась Эльза.

Герани довольно заурчали. Я открыла шкатулку.

Внутри, на бархатной подушке, лежало ожерелье. Бриллианты сверкали даже в тусклом свете подвала, переливаясь всеми цветами радуги. Рядом — серьги и тиара. Сокровище было невероятным.

— Они… они прекрасны, — выдохнула я.

Императрицы смотрели на бриллианты с ностальгией и грустью.

— Носи, девочка, — сказала вторая. — Это тебе.

— Но как же… — начала я.

— Мы решили, — перебила первая. — Ты достойна. А мы… мы уже не нуждаемся в блеске.

Я смотрела на них, на бриллианты, на герань, которая довольно урчала, и чувствовала, как к горлу подступают слёзы. Не от жадности — от благодарности. Эти женщины, враждовавшие при жизни, объединились, чтобы сделать мне подарок.

— Спасибо, — прошептала я. — Я… я не знаю, что сказать.

— И не надо, — улыбнулась Императрица-мать. — Просто будь счастлива. И если когда-нибудь станешь императрицей — правь справедливо.

Они растаяли в воздухе, оставив после себя лёгкий аромат фиалок и власти.

Я стояла посреди подвала, сжимая в руках шкатулку с бриллиантами, и смотрела, как первые лучи солнца пробиваются сквозь пыльное окошко. Герани рядом довольно ворковали. Эльза и другие призраки обступили меня, разглядывая сокровище.

— Ну что, императрица? — усмехнулась Эльза.

— Пока нет, — покачала головой я. — Но, кажется, путь к этому начался.

Я поднялась наверх, поставила шкатулку на комод в спальне и посмотрела в окно. Там, за стенами моего дома, просыпался Варнергор. Где-то бродил опозоренный Элиан, трое мужчин думали обо мне, вдовы обсуждали последние новости, а призраки готовились к новому дню.

Моя жизнь была безумной. Но она была моей. И, чёрт возьми, она мне нравилась.

— Ну что, проводники, — сказала я герани. — Куда дальше?

Медовый распустил ещё один цветок и сладко запах. Куда-то туда, где нас ждут новые приключения.

Бриллианты императриц стали последней каплей. Не в смысле неприятности, а в смысле перегрузки моей нервной системы. Я проснулась на следующее утро с твёрдым намерением найти в этом безумном доме хотя бы уголок, где можно посидеть в тишине и чтобы никто — ни живой, ни мёртвый, ни зубастый — ко мне не приставал.