— Что здесь происходит? — спросила она голосом, от которого у всех, включая судью, отвисли челюсти.

— Императрица? — прошептал кто-то.

— Матушка? — ахнул принц Август, узнав призрак своей покойной матери, вдовы предыдущего императора.

— Август, — кивнула она ему. — Рада видеть, что ты ещё жив. Хотя, судя по тому, что я вижу, не сильно поумнел.

Призрак императрицы обвела взглядом зал, остановилась на мне, потом на геранях, и удовлетворённо кивнула.

— Я знаю эту женщину, — сказала она, указывая на меня. — Вернее, я знаю этот дом. Тот самый, на Тупиковой улице. Он принадлежал моей фрейлине, графине фон Альтенбург, — она кивнула в угол, где графиня-кошатница при виде императрицы присела в глубоком реверансе. — А после её смерти перешёл к её дальним родственникам. Но я помню, что она завещала его не продавать кому попало, а передать той, кто сможет ужиться с её кошками.

— С какими кошками? — опешил судья.

— С призрачными, конечно, — усмехнулась императрица. — Графиня любила кошек при жизни и после смерти не могла с ними расстаться. Этот дом был полон кошачьих духов. Никто не мог там жить дольше месяца. А эта девушка, — она указала на меня, — не только выжила, но и подружилась с графиней. И с её кошками. И вообще, у неё у самой есть зубастые растения, которые едят мясо и кусают негодяев. Это ли не доказательство, что она достойна этого дома?

В зале воцарилась мёртвая тишина. Судья открывал и закрывал рот, как рыба. Элиан побледнел и попятился.

— Ваше… ваше величество, — заикаясь, пролепетал он. — Но это… это же призрак! Они не могут свидетельствовать в суде!

— Почему это не могут? — возмутилась императрица. — Я, между прочим, при жизни была законной императрицей и имею право голоса даже после смерти. А если ты, щенок, будешь перечить, я нашлю на тебя кошмарные сны до конца твоих дней. И не только сны.

Герани, услышав знакомый голос, дружно заурчали и потянулись к императрице. Она ласково погладила Медового (рука прошла сквозь него, но растение довольно защёлкало).

— Какие милые, — сказала она. — Совсем как мои болонки при жизни.

Судья, придя в себя, стукнул молотком.

— Ввиду появления новых… э-э… свидетельских показаний, — произнёс он дрожащим голосом, — дело признаётся не имеющим оснований. Иск герцога де Корвина отклонён. Дом остаётся за фрау фон Хоффман. Заседание закрыто!

Он поспешно сбежал с кафедры, пока герани не добрались до него. В зале поднялся невообразимый шум. Вдовы аплодировали, призраки радостно перешёптывались, а Элиан, окружённый стражниками (которые, кажется, собирались его арестовать за ложный донос), выглядел так, будто его окунули в выгребную яму.

— Я ещё вернусь! — прокричал он, уводимый под руки.

— Чтоб у тебя чирьи вскочили! — крикнула ему вслед фрау Шелленберг.

— И не стояло! — добавила Эмма.

— И недержание! — подхватила баронесса.

Зал взорвался хохотом. Даже судья, уже выходя, не сдержал улыбки.

Я стояла посреди этого бедлама, сжимая в руках корзину, куда герани послушно забрались после того, как императрица шепнула им пару слов. Рядом были граф, барон и принц, все трое смотрели на меня с обожанием.

— Алисия, — сказал граф. — Вы невероятны.

— Я потрясён, — добавил барон.

— Вы будете моей женой, — заявил принц.

Я посмотрела на них, на вдов, на призраков, на герани, которые довольно урчали в корзине, и вдруг расхохоталась.

— Господа, — сказала я, отсмеявшись. — Я, конечно, польщена. Но давайте сначала разберёмся с моим бывшим женихом, потом с призраками, потом с ремонтом в доме, а уж потом… потом посмотрим. Хорошо?

— Как скажете, — хором ответили они.

Призрак императрицы, тая в воздухе, подмигнула мне.

— Умная девочка, — прошелестела она. — Держи их в тонусе. И береги герани. Они ещё не всё сказали.

Она исчезла, оставив после себя лёгкий аромат фиалок и власти.

Вечером, когда я вернулась домой, меня ждал сюрприз. На кухне, вокруг горшка с геранью, сидели все мои призраки: Эльза, графиня-кошатница, садовник с лопатой, служанка (уже не плакала, а улыбалась), мальчик Томас с мячом, и даже несколько новых, незнакомых духов. Они пили чай (призрачный) и смотрели на герань с обожанием.

— Алисия! — воскликнула Эльза. — Твои растения сегодня просто герои! Они покусали этого мерзавца, да ещё и в суде отличились!

— И императрицу призвали, — добавила графиня. — Это они её вызвали. Я чувствовала.

Я уставилась на герань. Медовый довольно покачивал цветами, Полынный щёлкал, а Просто Кусачий жевал угол скатерти, но при виде меня заурчал.

— Вы у меня не простые растения, — сказала я, садясь рядом. — Вы настоящие чародеи.

Герани довольно заурчали хором.

Ночь я провела в компании призраков и растений. Мы пили чай, обсуждали события дня, и я впервые за долгое время чувствовала себя не просто в безопасности, а дома. Настоящего дома, где тебя любят и принимают любой — с прошлым, с проблемами, с зубастыми цветами.

За окном шумел Варнергор, где-то бродил опозоренный Элиан, а трое мужчин, наверное, строили планы, как завоевать моё сердце. Но мне было всё равно. У меня были герани. А они, как известно, укажут путь.

Даже если этот путь ведёт в новый бедлам.

Утро после суда началось с того, что я проснулась с твёрдым убеждением: моя жизнь окончательно и бесповоротно превратилась в балаган. Вчерашний день вместил в себя тройное свидание, судебное заседание с участием призраков и триумфальное возвращение домой в компании зубастых растений, которые теперь считались едва ли не национальными героями.

Герани, кстати, чувствовали себя превосходно. Медовый распустил целый букет цветов, наполнив спальню ароматом, от которого кружилась голова. Полынный деловито щёлкал, переваривая, видимо, воспоминания о вчерашних подвигах. А Просто Кусачий… Просто Кусачий дожевывал мою ночную туфлю, которую умудрился стащить с тумбочки.

— А ну отдай! — крикнула я, вырывая обувь. Растение обиженно заурчало, но подчинилось. Туфля была безнадёжно испорчена, но я решила не расстраиваться — в конце концов, за такие подвиги можно простить пару туфель.

— Алисия! — раздался голос Эльзы из коридора. — Там к тебе гости! Опять!

— Кто на этот раз? — простонала я, натягивая халат.

— Все трое, — с усмешкой ответила призрак. — Но по отдельности. Граф ждёт в гостиной, барон на кухне (он сказал, что ему удобнее там), а принц… принц на крыльце. Говорит, что не войдёт, пока не пригласишь, но ждать готов сколько угодно.

Я застонала. Они что, сговорились меня утомить?

— Ладно, — вздохнула я. — Давай по порядку. Сначала граф, он самый безобидный. Потом барон, он хоть и мрачный, но с ним можно поговорить по делу. А принц… принц подождёт. Ему полезно.

Эльза одобрительно кивнула и испарилась передавать распоряжения.

Я быстро умылась, причесалась, надела приличное домашнее платье и спустилась в гостиную. Граф Рудольф сидел на диване с таким видом, будто собирался провести здесь весь день. При моём появлении он вскочил и протянул мне огромный букет алых роз.

— Алисия! — воскликнул он. — Вы прекрасны, как никогда! Простите за ранний визит, но я не мог больше ждать. Вчерашний день убедил меня в том, что вы — женщина моей мечты. Я хочу просить вашей руки!

Я поперхнулась воздухом.

— Чего-чего?

— Руки и сердца! — повторил граф, сверкая глазами. — Я понимаю, что мы знакомы недолго, но я чувствую: вы — та самая. С вами никогда не бывает скучно, вы умны, красивы, у вас есть зубастые растения и призраки в друзьях. Это ли не идеальная жена для такого человека, как я?

— Рудольф, — осторожно начала я, усаживая его обратно на диван. — Вы очень милы, и я тронута. Но замуж я пока не собираюсь. У меня куча проблем: дом, бывший жених, который обещал вернуться, призраки, которые требуют внимания, и герани, которые… ну, вы видели.