В пять часов, когда граф как раз дошел до описания схватки с пиратами в южных морях, на аллее показался барон Леопольд. Он был в тёмном сюртуке, сдержанный, но при виде меня его глаза потеплели.

— Граф, — сухо кивнул он сопернику. — Фрау фон Хоффман, — мне поклон был куда теплее.

Рудольф нахмурился, но виду не подал.

— Барон, какая неожиданность. Вы тоже гуляете?

— Я приглашён, — коротко ответил Леопольд, садясь с другой стороны от меня.

Наступила неловкая пауза. Я лихорадочно соображала, как сгладить углы.

— Господа, может, мороженого? — предложила я, указывая на лоток неподалёку.

— С удовольствием, — одновременно ответили оба и переглянулись с вызовом.

Пока они ходили за мороженым, из корзины высунулся Медовый и потянулся ко мне. Я погладила его, и он довольно заурчал. Но тут же насторожился, повернув цветок в сторону приближающейся фигуры.

Принц Август явился ровно в шесть. Без кареты, но в сопровождении двух адъютантов, которые остались на почтительном расстоянии. Он был в парадном мундире, при всех регалиях, и явно намеревался произвести впечатление.

— Алисия, — сказал он, игнорируя обоих кавалеров. — Рад видеть вас. Надеюсь, вы готовы к ужину?

— Ваше высочество, — я встала и присела в реверансе. — Я, кажется, приглашала вас на прогулку, а не на ужин.

— Прогулка может перерасти в ужин, — самоуверенно улыбнулся он. — Тем более что здесь уже собралась целая компания.

Граф и барон поднялись, холодно поклонились принцу. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

— Присаживайтесь, ваше высочество, — сказала я, указывая на свободное место рядом. — Мы как раз собирались есть мороженое.

Август поморщился, но сел. Мороженое, поданное лоточником, оказалось кстати — оно хоть как-то заняло руки и рты.

Я сидела между тремя мужчинами и чувствовала себя акробаткой на канате. Каждый пытался меня развлечь, перебивая друг друга. Граф рассказывал анекдоты, барон делился наблюдениями о погоде, принц отпускал комплименты, от которых хотелось закатить глаза.

Герани в корзине начали нервничать. Медовый высунулся и принялся втягивать ароматы, словно принюхиваясь к каждому из мужчин. Полынный выпустил струйку горького дыма, который, к счастью, быстро рассеялся. А Просто Кусачий… Просто Кусачий попытался цапнуть принца за палец, когда тот положил руку на спинку скамейки слишком близко к корзине.

— Ай! — вскрикнул Август, отдёргивая руку. — Что это?

— Мои… э-э… питомцы, — виновато сказала я, прикрывая корзину. — Они немного нервничают в новой обстановке.

— Питомцы? — принц подозрительно уставился на корзину, из которой доносилось щёлканье.

В этот момент на аллее показалась процессия. Несколько важных господ в мантиях, с какими-то свитками, в сопровождении стражников. Впереди вышагивал… Элиан. С самодовольной улыбкой и бумагой в руках.

— Вот она! — заявил он, указывая на меня. — Алисия фон Хоффман, она же Алисия фон Брауншвейг, мошенница и самозванка! Я требую её ареста и возвращения моего имущества!

Я замерла. Мои кавалеры вскочили, готовые защищать. Но стражники уже окружили скамейку.

— Сударыня, — сказал главный, судя по нашивкам, судебный пристав. — Вы обвиняетесь в подделке документов и незаконном завладении недвижимостью. Вам надлежит явиться в суд для разбирательства. Немедленно.

— Это какая-то ошибка, — начал граф Рудольф.

— Никакой ошибки, — перебил Элиан. — У меня есть доказательства. Я герцог, и моё слово кое-что значит.

Принц Август медленно поднялся. Его лицо потемнело.

— Вы, — сказал он, глядя на Элиана. — Кто вы такой, чтобы являться сюда и обвинять мою знакомую?

— Ваше высочество, — Элиан побледнел, узнав принца. — Я не знал, что вы… я имею право…

— Вы имеете право молчать, пока я не разберусь, — отрезал Август. — Алисия, не волнуйтесь. Я всё улажу.

— Ваше высочество, боюсь, это дело подсудно, — вмешался пристав. — Если есть обвинение, мы обязаны провести слушание.

— Тогда мы идём в суд, — заявил барон Леопольд, беря меня под руку. — Я буду свидетелем.

— И я, — добавил граф.

— И я, — процедил принц, сверля Элиана взглядом. — Мне интересно посмотреть, как правосудие работает в этом городе.

Через полчаса мы все оказались в здании суда. Огромный зал, высокие окна, судья в парике за массивным столом. По бокам — скамьи для публики, которые быстро заполнились любопытными. Откуда-то пронюхавшие о скандале вдовы явились чуть ли не всем обществом. Фрау Шелленберг, Эмма, баронесса фон Виттен — все были тут. Даже несколько призраков, включая Эльзу и графиню-кошатницу, материализовались в углу, но их, кажется, никто не видел, кроме меня.

Судья, пожилой мужчина с сонным лицом, взглянул на бумаги.

— Итак, слушается дело по обвинению гражданки Алисии фон Хоффман в подделке документов и мошенничестве. Истец — герцог Элиан де Корвин. Ответчик — фрау фон Хоффман. Слово истцу.

Элиан вышел вперёд, развернул бумагу и начал вещать:

— Ваша честь, эта женщина — самозванка. Настоящее её имя — Алисия фон Брауншвейг, дочь графа из соседнего королевства. Она сбежала из дома после того, как её помолвка со мной была расторгнута, и теперь живёт под чужим именем. Дом на Тупиковой улице, который она якобы купила, на самом деле приобретён на средства, которые она похитила у меня!

— Похитила? — возмутилась я. — Да ты сам у меня всё украл! Твоя любовница и ты обобрали меня до нитки!

— Тишина в зале! — стукнул молотком судья. — Дама, вы будете говорить, когда вас спросят.

— Но это ложь! — не унималась я.

— Я сказал — тишина! — судья нахмурился. — Итак, герцог, у вас есть доказательства?

— Разумеется, — Элиан помахал бумагами. — Вот копия брачного контракта, который был расторгнут по её вине. Вот свидетельства о том, что она покинула дом тайно, прихватив фамильные драгоценности. А вот… — он театрально выдержал паузу, — заключение эксперта, что документы на имя фон Хоффман — поддельные.

В зале поднялся шёпот. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Ваша честь, — поднялся граф Рудольф. — Я знаю эту женщину и могу поручиться за её честность.

— Вы, граф, не являетесь стороной дела, — отмахнулся судья.

— Я являюсь, — раздался голос барона Леопольда. — У меня есть информация, что герцог де Корвин сам замешан в махинациях. Я навёл справки.

— Это клевета! — взвизгнул Элиан.

— Тишина! — судья снова стукнул молотком. — Барон, вы можете предоставить доказательства?

— Могу, — Леопольд вышел вперёд и положил на стол судьи какие-то бумаги. — Это отчёты о сомнительных сделках герцога, связанных с присвоением имущества его бывшей невесты.

Судья углубился в чтение. В зале стояла напряжённая тишина.

И тут случилось неожиданное. Из моей корзины, которую я поставила у ног, донёсся громкий треск. Герани, не выдержав затворничества, вылезли наружу и теперь осматривались. Медовый поворачивал цветок в сторону Элиана и явно неодобрительно щёлкал. Полынный выпустил облако горького дыма, который пополз по залу. А Просто Кусачий выбрался из корзины и, шлёпая листьями по полу, направился прямо к судейскому столу.

— Что это? — изумился судья, когда зубастое растение начало карабкаться по его мантии.

— Это… это мои растения, — пискнула я.

— Растения? — судья попытался отодвинуться, но Просто Кусачий уже устроился у него на коленях и довольно заурчал. — Оно… оно мурлычет?

— Да, он безобидный, — соврала я. — Обычно.

В этот момент Медовый, подкравшись к Элиану, ловко цапнул его за ногу. Герцог взвыл и подпрыгнул, сшибив стоящего рядом пристава. Началась суматоха. Полынный выпустил ещё дыма, и в зале стало трудно дышать. Люди закашлялись, кто-то бросился к дверям.

— Порядок! Порядок в зале! — надрывался судья, но его никто не слушал.

И тут в центре зала начала сгущаться тьма. Холодный, призрачный свет озарил пространство, и из ниоткуда материализовалась женщина. Высокая, статная, в роскошном платье прошлого века, с короной на голове. Она была почти прозрачной, но величественной до дрожи.