— Ай! Чёрт! Больно! Пусти, тварь зубастая! — шипел голос, явно мужской.

Я подкралась ближе. Лунный свет осветил картину: здоровенный мужик в тёмной одежде, с мешком за плечами, наполовину застрял в окне, а его задница, торчащая наружу, была атакована моей геранью. Все три куста, вытянувшись из горшка на подоконнике, вцепились зубастыми листьями в мягкое место вора и методично, с наслаждением, его кусали. Тот, что с мёдом, впился особенно яростно, тот, что с полынью, выпускал какие-то шипы, а «просто кусачий» отрывал куски штанов и жевал.

— А-а-а! — взвыл вор, когда очередной укус пришёлся в самое чувствительное место. — Спасите! Караул!

Я не выдержала и расхохоталась. Громко, от души, прижимаясь к стене, чтобы не упасть. Вор обернулся на звук и, увидев меня, замер с открытым ртом.

— Вы… вы кто? — прохрипел он.

— Хозяйка, — ответила я, вытирая слёзы. — А вы, я так понимаю, незваный гость?

— Я… я ошибся домом! — выпалил он. — Думал, тут пусто!

— Как видите, не пусто. И очень даже зубасто, — кивнула я на герань, которая продолжала своё чёрное дело. — Хотите, чтобы я их отозвала?

— Да! Да! Умоляю!

— Тогда обещайте, что уберётесь и больше никогда не появитесь в этом районе. Иначе я расскажу всем, как вас покусали цветы. Представляете, какой позор? Вор, искусанный геранью!

Он застонал.

— Обещаю! Всё что угодно, только уберите этих монстров!

Я подошла к окну и легонько погладила медовый кустик.

— Хватит, малыш. Отпусти его. Он понял.

Растения нехотя разжали листья. Вор, постанывая, вытащил задницу из окна, спрыгнул в кусты и, подвывая, побежал прочь, прихрамывая и держась за искусанное место. Мешок его остался висеть на подоконнике.

Я заглянула в окно. На кухне, в свете масляной лампы, которую я, уходя, оставила гореть на минимуме, стояла Эльза и хохотала — беззвучно, попризрачному, но от души.

— Ты видела? — спросила я, забираясь в окно (открывать дверь было лень).

— Ещё бы! — прошептала она. — Я чуть не лопнула от смеха! Твоя герань — это нечто! Они охраняют дом лучше любой собаки.

Я подошла к горшку. Растения довольно ворковали, переваривая укусы и, кажется, кусок воровских штанов, который «просто кусачий» дожёвывал.

— Молодцы, — похвалила я. — Настоящие защитники. Завтра получите двойную порцию мяса.

Герани защёлкали радостно.

Утром слухи о странной даме с монстрическими котами (народная молва быстро трансформировала герань в котов — видимо, потому что они кусались) поползли по району. Фрау Шелленберг прибежала чуть ли не на рассвете.

— Это правда? — выпалила она, врываясь ко мне на кухню. — К вам влез вор, и его покусали ваши… ваши… — она запнулась, глядя на мирно воркующие растения.

— Мои цветы, — спокойно ответила я, наливая ей чай. — Да, покусали. И очень качественно. Он убежал с дырой в штанах и, подозреваю, с сильной душевной травмой.

Фрау Шелленберг уставилась на герань с новым, уважительным страхом.

— Алисия, — выдохнула она. — Вы не перестаёте меня удивлять. Теперь весь город будет говорить о вас. О даме с зубастыми цветами, которые охраняют дом.

— Отлично, — усмехнулась я. — Меньше воров будет лазить.

Но, как выяснилось позже, слухи пошли не только о воре. Кто-то видел, как я садилась в карету после бала. Кто-то узнал, что со мной разговаривал граф. Кто-то донёс, что меня вызывал принц. И всё это, смешавшись с историей о покусанной заднице, создало образ таинственной, опасной и чертовски привлекательной женщины, которая держит дома монстров и водит знакомство с высшей знатью.

Когда я вышла на рынок за мясом, на меня смотрели иначе. С любопытством, уважением и лёгким страхом. Мясник, отпуская мне говядину, спросил:

— Это для ваших… котиков?

— Для цветочков, — ответила я, и он перекрестился.

Вечером, когда я кормила герань (двойная порция, как обещала), Эльза парила рядом и довольно щурилась.

— Твоя жизнь становится интереснее, — заметила она.

— Слишком интереснее, — вздохнула я. — Принц, граф, воры, слухи. Я хотела покоя.

— Покой нам только снится, — философски изрекла баронесса. — Но, знаешь, мне кажется, твои герани знают, что делают. Они привели тебя сюда не просто так. И тот граф… он хороший. Я по глазам вижу.

— Ты видела его глаза через меня?

— Я чувствую, — таинственно сказала она. — Призраки многое чувствуют.

Я погладила медовый цветок, который снова светился в темноте.

— Ну что, проводники? Куда дальше?

Цветок в ответ сладко запах, и в этом запахе мне почудился смех, шампанское и чьё-то тёплое дыхание рядом.

Жизнь, чёрт возьми, продолжалась. И становилась всё интереснее.

Проснулась я от странного ощущения. Во-первых, было подозрительно тихо. Обычно по утрам «просто кусачий» начинал свою ежедневную программу: щипал меня за пятку, если я свешивала ногу с кровати, или методично обгрызал угол подушки, требуя завтрак. Сегодня — ни звука.

Во-вторых, в комнате пахло так, будто кто-то сварил огромный котёл мясного супа и забыл его на плите. Насыщенно, наваристо и немного тревожно.

Я села на кровати и огляделась. Солнце уже заливало комнату, пылинки плясали в лучах, а на подоконнике… я протёрла глаза. На подоконнике сидели мои герани. Но это были не те стройные, подтянутые кустики, к которым я привыкла. Это были три раздувшихся, круглых, как воздушные шары, растения. Листья натянулись до прозрачности, сквозь них просвечивали какие-то тёмные комки, а стебли жалобно поникли под тяжестью собственных животов.

— О боги, — выдохнула я. — Что вы с собой сделали?

Вместо ответа «медовый» икнул. Икота у растения — это звук, который я никогда не забуду. Что-то среднее между бульканьем и щелчком. Из его листьев вырвалось маленькое облачко пара, пахнущего жареным мясом и мёдом одновременно.

— Вы… вы что, сожрали всё мясо? — догадалась я, сползая с кровати и направляясь на кухню.

Картина, открывшаяся мне, превзошла все ожидания. Дверца шкафа, где я хранила мясные запасы, была распахнута настежь. На полу валялась пустая миска, в которой вчера лежал трёхкилограммовый кусок говядины, купленный на три дня. Рядом — обрывки бумажной обёртки и, кажется, пара костей, которые «просто кусачий» не смог дожевать.

— Вы съели три килограмма мяса! — завопила я. — За одну ночь! Вы что, удавы, которые заглатывают коз целиком?!

Из-за стола материализовалась Эльза. Призрак выглядел встревоженным, но в глазах плясали смешинки.

— Не кричи на них, — примирительно сказала она. — Они защищали дом.

— От кого? От голода? — я схватилась за голову. — Это же мой бюджет! Я на это мясо неделю рассчитывала!

— От призрака, — тихо сказала Эльза.

Я замерла.

— Что?

Эльза вздохнула и, паря, подлетела к горшку с геранью, который я принесла с собой на кухню (они теперь путешествовали за мной, потому что таскать тяжёлый горшок туда-сюда было лень). Растения жалобно зашелестели.

— Ночью, пока ты спала, здесь кое-кто появился. Старая графиня фон Альтенбург. Та, что жила в этом доме до тебя. Та, что умерла здесь лет пятьдесят назад.

— Ещё один призрак? — устало спросила я. В моём доме уже обитали Эльза, садовник, служанка и мальчик. Пятый будет уже перебором.

— Не просто призрак, — Эльза понизила голос. — Она была… непростая. При жизни держала кошек. Много кошек. Говорят, штук тридцать. И они были не простые. Она их любила больше людей, кормила с руки, разговаривала с ними. А когда умерла, родственники всех кошек выгнали на улицу. С тех пор её дух не может найти покой. Она бродит по дому, ищет своих любимцев и ненавидит всех, кто здесь селится.

— И что ей нужно от меня? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Она требует, чтобы ты убралась. Считает, что ты заняла её место, а её кошки страдают. И она угрожает…