— Господа, — я поставила чашку. — Спасибо, конечно. Но, боюсь, охрана мне не поможет. Если кто-то решит меня похитить, он меня похитит. И, как показала практика, ничего страшного в этом нет.

— Ничего страшного? — возмутился принц. — Вас держали в подвале!

— В подвале, — согласилась я. — Где было тихо. И сыро. И пахло плесенью. Но, знаете, после дома, где каждую ночь спорят две императрицы, а по утрам герань жуёт мои туфли, подвал кажется райским уголком.

Мужчины переглянулись. На их лицах читалось одно и то же: они окончательно убедились, что я сумасшедшая.

— Вы думаете, я сошла с ума? — спросила я прямо.

— Нет, — быстро сказал граф.

— Что вы, — добавил барон.

— Конечно, нет, — соврал принц.

Я рассмеялась. Герани, услышав мой смех, защёлкали в такт. Коты, устроившиеся на подоконнике, приоткрыли глаза. Эльза и графиня, зависшие в дверях, заулыбались.

— Не врите, — сказала я. — Я сама знаю, что немного того. Но, знаете, мне это нравится. Безумный дом, безумные растения, безумные поклонники, безумные призраки. Это моя жизнь. И я не хочу её менять.

— Даже ради безопасности? — спросил барон.

— Особенно ради безопасности, — ответила я. — Безопасность — это скучно. А я, кажется, разучилась скучать.

Я допила чай и посмотрела в окно. За ним сгущались сумерки, и в комнату вплывали тени. Где-то вдалеке слышались голоса — наверное, вдовы уже собрались на очередное чаепитие и обсуждали моё похищение. Завтра они придут с расспросами и будут желать похитителю чирьев на причинном месте. Как всегда.

— Ну что, проводники? — спросила я у гераней. — Выспалась я. Теперь можно и дальше жить.

Медовый распустил ещё один цветок, и его аромат смешался с запахом чая. Куда-то туда, где нас ждут новые приключения. И новые безумства. И, возможно, даже тишина. Хотя бы на пять минут.

Утро после похищения выдалось на удивление спокойным. Я проснулась в своей постели, под боком у сфинкса, который нагло занял половину подушки, и чувствовала себя отдохнувшей. Герани мирно ворковали на подоконнике, коты спали в ногах, призраки, кажется, ещё не проснулись — или делали вид, что спят. Тишина. Благословенная, редкая тишина.

Я лежала и смотрела в потолок, наслаждаясь моментом, пока сфинкс не ткнул меня мокрым носом в щёку — мол, вставай, кормить пора. Вздохнув, я выползла из-под одеяла, накинула халат и поплелась на кухню.

К моему удивлению, на кухне уже было оживлённо. Эльза парила у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Графиня-кошатница сидела на подоконнике, обнимая горшок с геранью. А в дверях, загораживая проход, стояли трое.

Граф Рудольф — в идеальном костюме, с букетом цветов в руках и улыбкой до ушей. Барон Леопольд — в тёмном сюртуке, мрачный, но с каким-то новым, решительным огоньком в глазах. Принц Август — в расшитом мундире, с коробкой конфет и выражением лица, которое я бы назвала «я здесь главный, и все об этом знают».

— Алисия! — хором воскликнули они, и я вздрогнула.

— Что вы здесь делаете? В восемь утра?

— Мы не спали, — заявил граф. — После вчерашнего мы решили, что больше не можем ждать.

— Вы должны сделать выбор, — добавил барон, и его голос прозвучал твёрже обычного.

— Мы все здесь, — заключил принц, — и мы хотим ответа.

Я посмотрела на них, потом на Эльзу, которая делала мне страшные глаза из-за их спин, на графиню, которая с интересом наблюдала за происходящим, на герань, которая, кажется, вся обратилась в слух.

— Вы хотите ответа, — повторила я, чувствуя, как где-то в глубине души закипает знакомая усталость. — Сейчас. В восемь утра. Когда я ещё не пила чай и не кормила герань.

— Мы подождём, — галантно сказал граф.

— Сколько нужно, — кивнул барон.

— Но не слишком долго, — добавил принц, и я готова была его придушить.

Я вздохнула, прошла на кухню, уселась за стол и обхватила голову руками. Герани тут же подползли ближе, Медовый легонько коснулся цветком моей щеки, словно успокаивая. Спасибо, хоть кто-то меня жалеет.

— Господа, — сказала я, поднимая голову. — Я понимаю ваше нетерпение. Но вы же видите: я только что пережила похищение, меня держали в подвале, кормили похлёбкой…

— Мы знаем, — перебил принц. — И именно поэтому мы здесь. Вы не можете больше оставаться без защиты. Без мужа.

— Без защиты? — я выгнула бровь. — Я, кажется, сама справилась с похитителем. Уговорила его меня отпустить.

— Вы уговорили его, потому что он испугался вашего безумия, — фыркнул принц, и я решила, что он сегодня точно получит чем-нибудь тяжёлым по голове.

— Ваше высочество, — вступился барон. — Не стоит оскорблять фрау фон Хоффман.

— Я не оскорбляю, я констатирую факт, — парировал принц. — Женщина, которая называет подвал с пауками лучшим местом для отдыха, не может считаться полностью вменяемой.

— Зато я выспалась! — огрызнулась я. — Впервые за полгода!

— Алисия, — мягко сказал граф, — мы не хотим ссориться. Мы просто хотим знать, кого вы выберете. Мы все готовы сделать вам предложение. Серьёзное, официальное.

Я посмотрела на троих мужчин, стоящих передо мной, и поняла, что отступать некуда. Нужно что-то говорить. Что-то, что даст мне время. Что-то, что они не смогут выполнить сразу. Что-то, что переключит их внимание с моего замужества на что-то другое.

— Хорошо, — сказала я медленно. — Я подумала. И вот моё условие.

Они замерли, готовясь услышать приговор.

— Я выйду замуж только за того, — я сделала паузу для драматического эффекта, — кто докажет свою удаль молодецкую.

В кухне повисла тишина. Потом граф осторожно спросил:

— В каком смысле — удаль?

— В прямом, — я развела руками, чувствуя, что начинаю импровизировать на ходу. — Вы все — знатные господа. Привыкли, что всё достаётся вам по праву рождения. А я хочу видеть, на что вы способны сами. Без денег, без связей, без титулов. Просто как мужчины.

— И что мы должны сделать? — насторожился барон.

— Я ещё не придумала, — честно призналась я. — Но придумаю. И тогда тот, кто справится, получит мой ответ.

Принц скрестил руки на груди.

— Это нечестно. Вы можете придумать что-то невыполнимое.

— Могу, — согласилась я. — Но тогда вы покажете, что готовы на всё ради меня. Разве не этого вы хотите?

Мужчины переглянулись. Я видела, что они не в восторге от идеи, но спорить не решались. И тут в разговор вмешалась Эльза.

— А давайте мы поможем! — воскликнула она, выплывая из-за спины принца. — Придумаем испытания!

— Эльза! — я попыталась её остановить, но было поздно.

Графиня-кошатница, услышав про испытания, оживилась и подлетела ближе.

— О да! Я столько лет ждала, чтобы кого-нибудь проэкзаменовать! Мой муж, бывало, проходил через такие испытания, чтобы заслужить мою руку…

— Он вас потом убил, — напомнила Эльза.

— Это уже после, — отмахнулась графиня. — А сначала было очень романтично.

Я закрыла лицо руками. Призраки. Мои призраки решили взять дело в свои руки. Это не могло закончиться ничем хорошим.

— Так, — сказала я, поднимаясь. — Давайте без самодеятельности. Я сама придумаю…

— Не-а, — перебила Эльза, и я впервые услышала в её голосе такую весёлую решимость. — Ты уже полгода не можешь придумать, кого выбрать. А мы поможем. Быстро и эффективно.

— Что вы задумали? — подозрительно спросил барон.

— Испытания! — хором ответили призраки, и по кухне пронёсся холодный ветер.

В течение следующего часа моя кухня превратилась в цирк. Призраки, которых Эльза и графиня созвали отовсюду, слетались на запах приключений. Садовник отложил поиски лопаты, служанка перестала плакать, мальчик Томас бросил свой мяч. Даже две императрицы явились — те самые, что спорили из-за бриллиантов. Они стояли в углу, величественные и холодные, и смотрели на происходящее с высокомерным любопытством.