— Первое испытание! — провозгласила Эльза, паря под потолком. — Кандидаты должны доказать свою смекалку!

— А именно? — спросил граф, который, кажется, начал воспринимать происходящее как забавное приключение.

— Достать звезду с неба! — выпалила графиня.

— Это невозможно, — холодно заметил принц.

— Для настоящего мужчины нет ничего невозможного! — парировала графиня.

Я сидела за столом, пила чай и наблюдала, как три моих поклонника пытаются доказать призракам, что звезду с неба достать нельзя, а призраки им доказывают обратное. Спор длился минут двадцать, пока императрица-мать не вмешалась:

— Глупости. Звезду с неба может достать только тот, кто построит летательный аппарат. А на это нужны годы. Предлагаю заменить испытание на более реалистичное.

— Например? — спросил барон.

— Например, — императрица обвела взглядом кухню, — найти самую красивую женщину в этом городе и принести ей комплимент, который она не сможет забыть.

— Это легко, — сказал принц и повернулся ко мне. — Алисия, вы самая красивая женщина в этом городе. И я запомню этот комплимент навсегда.

— Не засчитывается! — хором заорали призраки. — Нельзя использовать фрау фон Хоффман! Это слишком просто!

Принц скривился. Граф и барон, кажется, были рады, что он не получил лёгких очков.

— Ладно, — сказала Эльза. — Второе испытание. Кандидаты должны проявить физическую силу.

— И что нужно сделать? — спросил граф, снимая сюртук и закатывая рукава.

— Перенести этот сундук, — Эльза указала на тяжёлый, окованный железом сундук, который стоял в углу — тот самый, из тайной комнаты. — Из гостиной в спальню на втором этаже.

— Это же целых полтора этажа! — возмутился барон.

— А вы хотели лёгких испытаний? — усмехнулась графиня.

Мужчины переглянулись и принялись за дело. Первым вызвался граф. Он обхватил сундук, крякнул, поднял, сделал три шага и поставил обратно, красный, как рак.

— Он… он слишком тяжёлый, — выдохнул он.

— Слабак, — прокомментировала императрица-мать.

Барон подошёл к сундуку с видом человека, который готов умереть, но не опозориться. Он поднял его, шатаясь, донёс до лестницы и там замер, не в силах подняться на первую ступеньку.

— Сдаюсь, — прохрипел он.

Принц даже не пытался. Он окинул сундук презрительным взглядом и сказал:

— Я принц. У меня есть слуги для такой работы.

— Не засчитывается, — отрезала Эльза. — Все трое провалили испытание.

— А что, если я помогу? — раздался голос из угла.

Все обернулись. В дверях кухни стоял садовник — призрак, который вечно искал свою лопату. Он был старым, сгорбленным, но в его глазах горел странный огонёк.

— Ты же призрак, — напомнила графиня. — Ты не можешь поднимать физические предметы.

— А я и не буду поднимать, — усмехнулся садовник. — Я просто покажу, как это делается.

Он подошёл к сундуку, пошептал что-то, и вдруг сундук… уменьшился. Стал размером с обувную коробку. Лёгкий, изящный, с той же самой резьбой, но теперь его могла поднять даже я.

— Магия! — ахнула Эльза.

— Старая кладбищенская магия, — скромно сказал садовник. — Я при жизни был не только садовником, но и немножко колдуном. Никто не знал, потому что за магию тогда сжигали.

— А теперь знают, — заметила императрица-мать с интересом.

— Теперь уже всё равно, — пожал плечами садовник. — Я мёртвый. А сундук — уменьшенный. Можете не благодарить.

Он вышел, и мы остались смотреть на маленький сундучок, который стоял посреди кухни.

— Это не считается, — сказал принц. — Это не наша заслуга.

— Согласен, — кивнул барон.

— И я, — добавил граф.

— Значит, все провалили, — резюмировала Эльза. — Переходим к третьему испытанию.

— А сколько их будет? — спросил принц, начиная терять терпение.

— Столько, сколько понадобится! — отрезала Эльза.

Я сидела и смотрела на этот балаган, и мне было одновременно смешно и грустно. Мои призраки развлекались от души, превратив испытания в цирк. Кандидаты метались между желанием впечатлить меня и нежеланием выглядеть дураками. А я… я просто хотела, чтобы всё это закончилось. Чтобы они оставили меня в покое. Хотя бы на день.

— Третье испытание, — провозгласила графиня-кошатница, выплывая в центр. — Кандидаты должны проявить свою храбрость.

— И что для этого нужно? — спросил барон, уже готовый ко всему.

— Каждый из вас проведёт ночь в этом доме. Один. В разных комнатах. Без света, без оружия, без слуг.

— Это не храбрость, это глупость, — заметил принц.

— А ты боишься? — усмехнулась графиня.

— Я? Бояться? — принц выпрямился. — Я не боюсь ничего. Но я не вижу смысла.

— Смысл в том, чтобы доказать, что ты готов рискнуть ради женщины, — вставила императрица-мать. — Мой покойный муж, царствие ему небесное, однажды провёл ночь в склепе с мертвецами, чтобы доказать свою любовь. Правда, потом он три недели заикался, но любовь-то доказал!

Я вздохнула. Призраки явно вошли в раж. Нужно было что-то делать, иначе они замучают моих поклонников до полусмерти.

— А давайте просто выпьем? — предложила я.

Все обернулись ко мне.

— Что? — спросила Эльза.

— Выпьем, — повторила я. — Кто из мужчин больше выпьет, не пьянея, тот и самый удалой. Это же классика. Наши предки так выбирали мужей.

— Это не классика, это варварство, — фыркнул принц.

— Но честно, — возразил граф. — Я согласен.

— Я тоже, — кивнул барон.

Принц посмотрел на них, потом на меня, и нехотя кивнул:

— Хорошо. Но только на моих условиях. Вино привезу из моих погребов. Лучшее. И пить будем по правилам.

— Каким правилам? — спросила я.

— На спор. Кто первым не сможет стоять на ногах — проиграл. Победитель получает право на вашу руку.

— А если победителей будет двое? — спросил граф.

— Тогда будет второй круг, — отрезал принц.

Я открыла рот, чтобы возразить, но герани на подоконнике дружно защёлкали, а Эльза подмигнула мне. Кажется, они что-то задумали.

— Хорошо, — сказала я. — Пусть будет так.

Через час кухня преобразилась. Принц прислал слуг с ящиками вина — лучшие сорта, выдержанные, дорогие. Граф притащил закуски — сыры, фрукты, паштеты. Барон, как самый практичный, принёс… хлеб. Много хлеба. «Закусывать надо, — сказал он, — иначе с непривычки быстро сдадите».

Мы расселись за большим столом. Я — во главе. Три кандидата — по бокам. Призраки — вокруг, сгрудившись, как зрители на арене. Коты устроились на шкафах и сверху наблюдали за происходящим с видом умудрённых старцев. Герани я поставила на стол, чтобы были под рукой.

— Правила, — провозгласила Эльза, взяв на себя роль судьи. — Пьём по очереди. Кто пропускает — выбывает. Кто не может стоять — выбывает. Кто просит пощады — выбывает. Победитель — последний, кто останется на ногах.

— А если она? — спросил граф, кивая на меня.

— Она не участвует, — отрезала Эльза. — Она — приз.

Я хотела возразить, что я не приз, но передумала. Пусть думают, что хотят. Мне просто было интересно, чем это кончится.

Первые три круга прошли спокойно. Мужчины пили не торопясь, закусывали, обменивались ничего не значащими фразами. Граф рассказывал о своих лошадях, барон — о погоде, принц — о политике. Призраки комментировали каждый глоток, каждый вздох. Графиня-кошатница делала ставки с императрицами, кто кого перепьёт. Ставки были высоки — призрачные бриллианты, которых, впрочем, не существовало.

На пятом круге граф начал краснеть. На седьмом — стал говорить громче обычного. На десятом — обнял барона и начал рассказывать ему, какой он замечательный друг.

— Ты знаешь, Леопольд, — говорил он, покачиваясь, — я всегда тебя уважал. Даже когда ты был мрачным, как туча. Ты — настоящий мужик. Настоящий!

— Отвали, Рудольф, — буркнул барон, который, кстати, держался лучше всех, хотя его обычно бледное лицо тоже приобрело розоватый оттенок.

— А ты, ваше высочество, — граф повернулся к принцу, — вы, конечно, высокомерный индюк. Но в вас есть что-то… что-то…