— Пять минут, — прошептала я, глядя в потолок. — Всего пять минут тишины. Это так много?

В ответ из коридора донеслось громкое чавканье — Просто Кусачий, кажется, добрался до кухонного шкафа и теперь с наслаждением уплетал кусок мяса, который я забыла убрать. Медовый, стоящий на подоконнике, мелодично позвякивал цветами, создавая подобие нежной, но навязчивой музыки. Полынный привычно щёлкал, отбивая какой-то сложный ритм. Где-то наверху садовник шаркал ногами, ища свою лопату, а в гостиной Эльза обсуждала с графиней-кошатницей вчерашнее явление двух императриц.

Голова шла кругом.

Я села на кровати, чувствуя, как в висках пульсирует знакомая боль. Слишком много событий. Слишком много людей. Слишком много призраков, поклонников, бриллиантов, угроз и советов. Мозг требовал перерыва.

— Я ухожу, — объявила я пустоте. — В смысле, не из дома, а… куда-нибудь, где меня не найдут. Хотя бы на час.

Накинув старый, выцветший халат, который я берегла для самых тяжёлых дней, я выскользнула в коридор. Герани проводили меня удивлённым щёлканьем, но, к счастью, не последовали — они были слишком заняты мясом и музыкой.

Я бродила по дому, как призрак, стараясь ступать бесшумно. Первый этаж отпадал сразу — там было слишком много сквозняков, а сквозняки приносили с собой запахи и звуки. Второй этаж был оккупирован призраками, которые, кажется, решили, что после вчерашнего можно устроить импровизированное собрание. Чердак? Там обитала служанка, которая, к счастью, сегодня не плакала, но зато громко перебирала какие-то невидимые вещи. Подвал? После вчерашнего подвал казался слишком… значительным.

Я уже почти отчаялась, когда заметила маленькую дверь в конце коридора на втором этаже. Забавно, я сотни раз проходила мимо и никогда не обращала на неё внимания. Дверь была такой низкой и узкой, что казалась частью стены, особенно в тени тяжёлой портьеры.

— А что там? — прошептала я, подходя ближе.

Ручка не поддавалась. Я дёрнула сильнее — ноль реакции. Заперто. Но замок был старым, ржавым, и после пары настойчивых рывков он жалобно хрустнул и сдался. Дверь со скрипом отворилась, открывая тёмный, узкий проход, пахнущий пылью, старым деревом и чем-то ещё… металлическим, что ли.

— Ну, тишина, — сказала я себе и шагнула внутрь.

Проход вильнул пару раз, потом расширился, и я оказалась в маленькой комнате без окон. Вернее, сначала мне показалось, что без окон — пока глаза не привыкли к темноте, и я не заметила узкую щель под потолком, через которую пробивался слабый свет.

Но это было не главное.

Комната была завалена вещами. Не хламом — вещами. На стеллажах, уходящих под самый потолок, стояли какие-то механизмы. Шестерёнки, провода, стеклянные колбы, медные трубки, странные приборы с циферблатами, которые тускло поблёскивали в полумраке. Посередине комнаты стоял огромный стол, заваленный чертежами. А в углу — сундук. Тяжёлый, окованный железом, с массивным замком, который, впрочем, был открыт.

Я подошла к столу. Чертежи были покрыты сложными схемами, цифрами, формулами. Я не была инженером, но даже мне было понятно, что это нечто невероятное. Летательные аппараты, сложные двигатели, какие-то устройства, назначение которых я не могла угадать. На одном из листов был нарисован огромный дирижабль, парящий над городом, с подписью: «Модель „Икар-7“. Испытания назначены на осень. Да поможет нам небо».

Кто это всё создал? Я перебирала чертежи, и с каждым новым листом удивление росло. Этот человек опережал своё время лет на сто, если не больше. Его идеи были смелыми, гениальными, безумными. Кто бы он ни был, он явно не вписывался в рамки своей эпохи.

Потом я нашла дневник.

Он лежал в самом низу стопки, потрёпанный, с выцветшей обложкой. Я открыла его на первой странице и… ничего не поняла. Буквы были странными, незнакомыми, похожими на вязь древних рукописей, но с какими-то дополнительными значками, которых я никогда не видела.

— Что за… — пробормотала я, перелистывая страницы.

Текст был везде одинаково непонятным. Но кое-где попадались рисунки — те же механизмы, схемы, какие-то формулы. А на последней странице — чей-то портрет. Женщина с длинными волосами и серьёзными глазами. Сзади была приписка, но я не могла её прочесть.

Я оставила дневник и двинулась к сундуку. Там было… всё. Золотые монеты, драгоценные камни, какие-то документы в кожаных папках, пара старинных пистолетов, инкрустированных серебром, и несколько медальонов с непонятными символами.

Я сидела на полу, окружённая сокровищами, и чувствовала, как кружится голова. Бриллианты императриц — это было что-то. Но это… это был целый клад. И тайная комната. И чертежи гения. И дневник на неизвестном языке. Что это за дом? Что за люди здесь жили до меня?

— Ну и что мне с этим делать? — спросила я вслух, но ответа, конечно, не получила.

Я попыталась встать, опираясь на сундук, и в этот момент что-то щёлкнуло. Буквально — раздался громкий металлический щелчок, и пол подо мной дрогнул.

— Что за…

Договорить я не успела. Пол под моими ногами провалился — не весь, а какая-то его часть, прямо подо мной. Я с криком рухнула вниз, больно ударившись спиной о что-то твёрдое, и обнаружила, что сижу в узком, тёмном колодце, из которого торчит только моя голова и руки. Остальное тело застряло.

— Очень смешно! — крикнула я в пустоту, но пустота, кажется, была не настроена на шутки.

Я попыталась выбраться. Бесполезно. Любое движение заставляло конструкцию подо мной шататься, а пол вокруг — угрожающе потрескивать. Я была в ловушке. В тайной комнате, которую никто не знает, в доме, полном призраков, которые, скорее всего, даже не подозревают, что я здесь.

— Эльза! — позвала я. — Графиня! Кто-нибудь!

Тишина. Стены были толстыми, а комната — далеко от основных помещений. Меня никто не слышал.

Я сидела в темноте, чувствуя, как паника медленно поднимается из груди в горло. Не хватало ещё застрять здесь на несколько дней. Или навсегда. Кто найдёт меня в тайной комнате, о существовании которой я сама узнала только час назад?

— Герани! — крикнула я отчаянно. — Вы меня слышите?

Щёлканья не было. Растения были слишком далеко.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Паника — плохой советчик. Нужно думать.

Итак, я застряла в тайной комнате, где провела неизвестно сколько времени, изучая сокровища и чертежи. В доме есть призраки, которые могут проходить сквозь стены. Они меня найдут? Если я перестану орать и начну мыслить логически, то пойму, что рано или поздно кто-нибудь хватится. Эльза придёт на кухню, не найдёт меня там, начнёт искать. Герани тоже начнут беспокоиться — они чувствуют меня.

Надо просто ждать.

Я ждала. Минуты тянулись как часы. В тишине слышалось моё дыхание, стук сердца, и иногда — лёгкий скрип, словно дом вздыхал.

А потом я услышала мяуканье.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но звук повторился — настойчивый, требовательный. А следом — шорох, топот маленьких лап, и в щель под потолком просунулась кошачья морда. Живая, пушистая, с огромными зелёными глазами.

— Кот? — удивилась я.

Это был один из тех редчайших котов, которых привёз граф. Персидский, с плоской мордой и роскошной шерстью. Он смотрел на меня сверху с выражением, которое я бы назвала снисходительным любопытством.

— Помоги, — попросила я кота. — Позови кого-нибудь.

Кот фыркнул и исчез. Но через минуту вернулся — не один, а с целой делегацией. С ним были тот самый тощий сфинкс с огромными ушами, мейн-кун размером с собаку и два тойгера, которых привёз принц. Они расселись вокруг провала и уставились на меня с видом судей на конкурсе талантов.

— Вы издеваетесь? — спросила я.

Коты переглянулись. Потом сфинкс, самый тощий и, видимо, самый умный, встал на задние лапы и, балансируя на краю, просунул голову вниз, изучая ситуацию. Его огромные уши шевелились, словно локаторы.

— Ну и что мне с этого? — спросила я.