Я не заметил, как дошёл до центра. Остановился и уставился на то, что передо мной открылось.

Центр города представлял собой гигантский котлован, выкопанный в песке, укреплённый по контуру массивными бетонными плитами, чтобы песок не осыпался и не засыпал отрытые здания.

А там, внизу, в этом котловане, стояла администрация. Та самая – то есть здание областной администрации, которое я помнил из прошлой жизни. Серый бетонный монстр советской архитектуры, угловатый, массивный, с колоннами у входа.

И рядом с ним – здоровенный памятник. Бронзовый древний вождь стоял на постаменте, вытянув правую руку вперёд, указывая в будущее, как это было принято на всех памятниках былым вождям.

Только вот через эту руку была переброшена петля. Толстая пеньковая верёвка, которая болталась на ветру, раскачиваясь и скрипя. В свете факелов, расставленных по периметру котлована, выглядела она зловеще.

Эшафот. Завтра здесь повесят Рагнара.

Профессиональная оценка локации:

Высота котлована: ~30 метров.

Охрана: Видны 6 стражников по периметру.

Доступ: Лестницы по углам котлована (4 шт).

Эвакуация: Сложная (нужно подняться наверх).

Видимость: Отличная (открытое пространство).

Вывод: Спасение будет непростым.

А ещё у подножия памятника сидела компания молодых парней. Человек двадцать, может, чуть больше. Все молодые, лет восемнадцати‑двадцати пяти. На шеях у них болтались выцветшие шарфы, на которых с трудом читалась надпись: «Факел».

Футбольные фанаты. Болельщики местной команды. Они сидели кругом, передавая друг другу бутылки с брагой, курили что‑то вонючее, болтали, смеялись.

Я подошёл ближе, спускаясь по ступеням вниз в котлован, и когда дошёл до компании, остановился и произнёс:

– Как дела, мужики?

Один из парней повернул голову в мою сторону. У него был подбитый глаз, распухший и синий, явно результат недавней драки. Он оглядел меня с ног до головы, оценивая, и на губах его появилась кривая усмешка.

– Дела у инквизиторов, – ответил он. Голос его был хриплым, прокуренным, – а у нас так, делишки.

Он мерзко засмеялся, и несколько парней рядом подхватили смех.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно.

– Понятно, – сказал я. – Как думаете, много завтра народу на казни будет?

Парнишка сплюнул на землю и кивнул.

– Да дохрена, – ответил он, растягивая слова. – Сюда ж со всей округи всякие обрыганы стянулись. Я смотрю, и ты, дядя, не местный.

Он сделал паузу, и взгляд его стал более пристальным, изучающим.

– А чё, у тебя есть закурить?

Профессиональная оценка ситуации:

Вопрос: «Есть закурить?» = стандартный гопник‑запрос.

Следующий шаг: Требование денег/вещей.

Альтернатива: Избиение.

Окружение: 20 против 1.

Район: Либо Глинозём, либо Чижовка, либо Машмет (трущобы Воронежа).

Вывод: Типичные дети улиц. Гопники. Разговоры бесполезны.

Я тяжело вздохнул, понимая, что сейчас начнётся именно то, чего я и ожидал. Разговаривать с гопниками бесполезно. Так или иначе тебя либо изобьют, либо обворуют, а скорее всего – и то, и другое сразу. А потом ещё и обоссут для профилактики.

В моей прошлой жизни я сталкивался с такими. Знал, как они работают. Сначала вежливый вопрос. Потом требование. Потом угрозы. Потом кулаки.

Но здесь я был не тем Александром Сергеевичем, который боялся хулиганов на улице. Здесь я был демонологом с печатью на руке и демоническим волком в кармане.

Вместо того чтобы отвечать, я сделал резкий шаг вперёд и со всей силы врезал парню с подбитым глазом в морду. С ноги. Носком ботинка прямо в челюсть.

Глава 5

Звук был потрясающий. Хруст кости, смешанный с невнятным возгласом, полным боли.

Парень отлетел назад, рухнул на землю и обеими ладонями схватился за лицо.

А я уже развернулся и дал дёру.

Побежал так, будто всю жизнь тренировался в спринтерских стартах. Ноги сами несли меня вверх по ступеням, прочь из котлована, прочь от памятника великому вождю и компании гопников, которые через секунду опомнятся и ринутся в погоню.

На бегу я рассуждал о том, что разговаривать с подобными типами действительно бесполезно. Это универсальная истина, работающая во всех мирах и реальностях. Не важно, в каком ты городе, в каком веке, на каком континенте. Гопники везде одинаковые. И лучшая тактика общения с ними – это быстрые ноги.

Подтверждая мои предположения, позади раздались крики:

– Держи его! Он башку разбил Серёге! Догоняй, твою мать!

Я выбежал из котлована и оказался на улице, которая когда‑то именовалась Плехановской. Широкая центральная улица Воронежа, по которой я много раз ходил в прошлой жизни.

И тут я во всё горло заорал:

– Помогите! Грабят! На меня напали! Стража! Стража!

Я никогда не опускался до участия в корпоративных интригах, но профессиональный опыт подсказывал, что иногда лучший способ избежать неприятностей – это создать ещё большие неприятности для противника.

Из‑за угла выбежали трое стражников в кожаных доспехах, с дубинками в руках. Они услышали мой крик и остановились, оглядываясь.

– Что случилось⁈ – заорал один из них.

Я указал рукой назад, туда, откуда бежал, и между рваными вдохами с трудом выдавил:

– Там! Банда! Хотели ограбить! Я еле ушёл!

И в этот момент из котлована выбежала толпа гопников – человек десять, во главе с тем самым Серёгой с подбитым глазом, а теперь ещё и перекошенной челюстью.

Он увидел стражников и невнятно замычал. Бежавший справа от него, мгновенно сориентировавшись, перевёл:

– Атас! Мусора! Сматываемся!

Вся компания тут же развернулась и припустила обратно в котлован, рассыпаясь в разные стороны, как тараканы, когда включают свет.

Стражники рванули следом, размахивая дубинками и крича что‑то про задержание и сопротивление властям.

А я, воспользовавшись суматохой, обогнул угол здания, прижался к стене и замер, ожидая, пока стражники исчезнут в котловане вслед за гопниками.

Профессиональная оценка операции:

Результат: Успешно избежал избиения.

Потери: Отсутствуют.

Выгода: Разведка эшафота проведена.

Побочный эффект: Натравил стражу на гопников.

Оценка: Отлично.

Я подождал пару минут, убедился, что меня никто не ищет, и вышел из‑за угла. Медленно, стараясь не привлекать внимания, я направился обратно в гостиницу.

Ресепшен встретил меня той же картиной: охранник всё так же ворковал с горничной, и они вновь не обратили на меня никакого внимания, когда я прошёл мимо и поднялся по лестнице на второй этаж.

Зашёл в номер, закрыл дверь на ключ, стянул плащ и рухнул на кровать.

Завтра. Завтра будет казнь. Завтра я либо спасу Рагнара, либо умру, пытаясь это сделать.

В прошлом любитель мирной жизни, а теперь – обладатель демона, преследуемый едва ли не всеми, кому не лень, я закрыл глаза и попытался уснуть, зная, что завтрашний день может оказаться самым опасным в моей короткой пустынной карьере.

Меня разбудил гомон толпы на улице. Не постепенно, не мягко, а резко и громко, будто кто‑то включил динамики на полную мощность прямо у меня под окном. Я открыл глаза, уставился в потолок с облупившейся штукатуркой и целую секунду не понимал, где нахожусь и что происходит.

Потом память вернулась. Воронеж. Гостиница. Рагнар. Казнь.

Я вскочил с кровати и подбежал к окну, отдёрнув штору. То, что я увидел внизу, заставило меня ахнуть.

Улицы были забиты людьми. Не просто забиты – переполнены до предела, как консервная банка – шпротами. Толпа двигалась в одном направлении, к центру города, и люди скандировали, поднимая вверх кулаки и транспаранты с надписями: «Смерть пиратам!», «Повесить всех грабителей!», «Рагнару – петлю!».

Лица были разъярённые, восторженные, жаждущие крови. Это была толпа в её худшем проявлении – плотная масса, объединённая желанием увидеть, как кто‑то умрёт. Выдай им преступника – и они в секунду порвут бедолагу голыми руками на тысячу частей, а потом передерутся над трупом, оттого что не всем досталось поучаствовать.