Я опускаю голову, а Ной похлопывает меня по спине.

— Она позвонит, — уверяет он меня. — Или пошлёт кого-нибудь убить тебя. Я имею в виду, она действительно сказала «Донки Конг».

Я стряхиваю с себя его руку и иду обратно к автомобилю, жалея, что не могу просто начать этот день сначала или, по крайней мере, вернуться в тот момент, когда я попал в офис после встречи.

Ной садится в свою машину и едет домой, а я направляюсь в свою квартиру. Я иду прямо в спальню и бросаюсь на кровать. Провожу рукой по лицу, мысленно возвращаясь к прошедшему дню. Чёрт! Какой же бардак.

Я встаю, бросаю пиджак на стул в углу, тяну рубашку из брюк и расстёгиваю пуговицы. Скидываю её с плеч и замечаю красную помаду на воротнике. Та же чёртова помада, с которой начался весь этот грёбаный кошмар. Я комкаю рубашку и бросаю её прямо в чёртову мусорную корзину.

На следующий день я прихожу на работу раньше обычного. Я с нетерпением жду, когда наступит восемь часов, чтобы увидеть её в ту же минуту, как она войдёт.

Когда пробивает восемь десять, мои ладони начинают потеть, а рубашка сдавливать шею, поэтому я расстегиваю воротник. На компьютер приходит сообщение по электронной почте, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него, когда вижу, что Кармен садится за стол Лорен.

Я встаю и подхожу к ней, спрашивая:

— Что ты делаешь?

Она улыбается мне.

— Я твой новый помощник. Разве это не захватывающе?

Я не говорю ей ни слова. Вместо этого я направляюсь прямо в кабинет Барбары. Дверь открыта, так что я просто вхожу.

— Какого хрена Кармен делает?

— Она — твой новый помощник. Мало того, что Лорен уволилась, но и Пенелопа расторгла свой контракт с нами, оставив меня без надежного кадрового агентства, на которое можно было положиться, поэтому я сделала единственное, что могла в сложившихся обстоятельствах, — она снимает очки и откидывается на спинку стула, сложив руки домиком перед собой и постукивая указательными пальцами по губам. Она смотрит на меня с разочарованием, исходящим от неё. — Ты так сильно облажался здесь, Остин. Я даже не уверена, осознаёшь ли ты на самом деле всю глубину того, что ты потерял.

— Я знаю. Я знаю, что облажался. Я позвонил ей, чтобы извиниться, но она не ответила ни на один из моих звонков. Я даже заходил к ней домой, но её сестра не позволила мне её увидеть, — говорю я ей, надеясь, что это смягчит удар, который, я знаю, она собирается нанести мне.

Барбара выпрямляется на стуле, смотрит мне прямо в глаза и переходит на тот мягкий, но сердитый, твёрдый и лаконичный тон, который она использовала, когда я серьёзно косячил в детстве.

— Ты сказал этой красивой, жизнерадостной молодой женщине, что она нежеланна, и именно поэтому её бросил муж. И у тебя хватает наглости думать, что, если ты извинишься, она простит тебя? Должно быть, я уронила тебя головой об пол, когда ты был младше, — она качает головой. — Остин, ты должен знать, что у неё были чувства к тебе, так же, как и у тебя к ней. Это, чёрт возьми, было очевидно для всех нас, абсолютно наслаждавшихся тем танцем, который вы двое исполняли. Чёрт возьми, мы готовились делать ставки, когда вы двое, наконец, поймёте это и будете вместе. Чего ты не понимаешь, так это того, что с её стороны потребовалось бы много храбрости, доверия, даже веры, чтобы сделать этот шаг. Последний мужчина, к которому она испытывала чувства, ранил её, Остин. И следующий мужчина, которому, как она думала, она могла бы открыться, тоже только что ранил её. Мужчины удивляются, почему женщины превращаются в бешеных сук? Подумай о том, через что ЕЙ пришлось пройти от рук мужчин, о которых она заботилась, и вот тебе ответ.

Она делает паузу, дожидаясь, пока это дойдёт до меня, прежде чем продолжить.

— Тебе нужен был помощник, я сделала всё, что могла. Кармен была доступна, и даже после вчерашнего шоу она всё ещё была готова этим заниматься. Ты должен понимать, что Лорен никогда не вернётся сюда, Остин, и очень маловероятно, что она когда-нибудь уделит тебе время, чтобы ты мог принести эти извинения, — заканчивает она так, будто только что не выпотрошила меня этой речью.

Бл*дь, что я наделал?

Я так зол на себя, что не могу сдержать свирепого взгляда, который я направляю на неё, когда спрашиваю:

— Разве не ты та, кто утверждает «никогда не говори никогда»?

— Я также учила тебя быть чутким и добросердечным. И что произошло? — она вскидывает бровь, глядя на меня.

Я разворачиваюсь и практически вылетаю из её кабинета, сталкиваясь лицом к лицу с Джоном.

— Привет, приятель. Ты сегодня выглядишь немного встревоженным, — замечает он, засовывая руки в карманы.

— Пошёл ты! — я ухожу от него, надеясь, что он не последует за мной, но, слыша его дыхание рядом, я сознаю, что не настолько счастливчик.

— Ты действительно наорал на неё на глазах у всех?

Я смотрю на него, когда он заканчивает задавать вопрос.

— Я не делал этого ни перед кем. Они просто… были там, — отвечаю я, возвращаясь в свой кабинет. — Закрой дверь.

— О, теперь ты хочешь уединения? — спрашивает он, посмеиваясь. — Всё, шутки в сторону, я слышал, что это было жестоко. Тебе повезло, что никто не заснял это на видео. Такое дерьмо может стать вирусным, и следующее, что ты узнаешь, что ты по всему интернету считаешься Худшим Боссом в мире.

Я терплю его, пока он не уходит, а потом начинаю свой день. Мои электронные письма в полном дерьме. В моём календаре ничего не записано. Даже мои встречи не записаны. Я понятия не имею, куда иду. Я беру телефон и звоню Кармен.

— Хей-а-а, — приветствует она. И, правда, разве это вообще слово?

— Ты переслала мне электронные письма, которые пришли сегодня? Записала в календарь все встречи, которые у меня запланированы на следующую неделю? — я смотрю на экран своего компьютера.

— Нет, я предполагала, что ты это сделаешь, — отвечает она.

— Нет, я этого не делаю. Ты делаешь это, — рявкаю я и вешаю трубку.

С этого момента становится только хуже. Заметки, которые она делает, не имеют смысла. Она путает проекты и вводит записи не в те места. Она даже не может правильно заказать мне кофе.

В течение следующих двух дней я пишу Лорен, умоляя её позвонить мне. Я даже пару раз проезжал мимо её дома, чтобы попытаться поймать её или детей снаружи, но пока ничего.

Наконец-то наступил вечер пятницы. Я выключаю компьютер и пишу Барбаре.

Её ответ приходит сразу же. Это фотография Лорен, сидящей на диване и смеющейся. На её лице нет ни следа косметики. На ней пара чёрных штанов для йоги и обтягивающая майка, в руках она держит бокал вина. Её волосы собраны на макушке. Я видел её одетой только профессионально, и она всегда выглядела сексуально, но сейчас она выглядит комфортно и непринуждённо красивой. Однако это не то, что действительно привлекает моё внимание. Нет, это Барбара, которая сидит прямо там, рядом с Лорен, с бокалом вина в руке, и они обе смеются.

Я отвечаю одним словом.

Я отправляю Ною сообщение.

Он отвечает немедленно.

Да бл*дь. Она оставила свой след на всей моей жизни и на каждого, кто в ней.

Прошло четыре дня с тех пор, как я разговаривала с Остином. Четыре очень долгих, очень скучных дня. Я позвонила Пенелопе и умоляла её найти мне другую работу, что угодно. Пока у неё ничего нет.

Я переставила мебель, передвинула шкафы и тумбы. Я сделала большую генеральную уборку во всех ванных комнатах. Я перебрала детские игрушки, вещи в гардеробах и ящиках. Я перестелила кровати и перестирала всё постельное белье. Я заставила себя остановиться, когда поймала себя на том, что разглядываю окна.