— Я так чертовски нервничаю. А что, если я облажаюсь, или расплачусь, или… облажаюсь? — я пялюсь на неё, пока она поднимается, вместо того чтобы балансировать на голове.

— Ты пойдёшь туда и поразишь всех. А если ты этого не сделаешь, — она пожимает плечами, — ну, значит, не сделаешь. Что самое плохое может случиться? Ты упадёшь лицом в промежность своего босса?

Я свирепо зыркаю на неё, вскидывая руки.

— Не забывай, что дети выходят из автобуса в два сорок пять. Ты поставила будильник? — уточняю я.

— Ага, на моих внутренних часах, — она закатывает глаза. — Перестань нервничать. Всё будет хорошо. Это ты опоздаешь, если сейчас же не уйдёшь.

Она легонько подталкивает меня к двери.

— Не забывай вести себя хорошо и заводить друзей. Симпатичных горячих друзей с большими членами! — она кричит мне вслед, когда я сажусь в машину и захлопываю дверцу. Миссис Флаундер показывает мне большой палец, явно соглашаясь с моей сестрой.

— Боже милостивый, — бормочу я себе под нос, заводя машину.

Я не должна использовать слово «машина», потому что это не машина, а микроавтобус. Большой, безопасный, кричащий «это-для-семьи» автомобиль. Я получила его при разводе. Он же разъезжает в своём новом «Мерседесе», не предназначенном для семьи. Это для жульнических ублюдков, которые видят своих детей только по выходным один раз в неделю.

По пути я застреваю в небольшой пробке. Ничего такого, что было бы прям плотным движением, просто медленно. Мои глаза постоянно перемещаются между часами и GPS на центральной консоли, а также время от времени заглядывают в GPS на моём телефоне, который просто так вычисляет трафик между тем местом, где я нахожусь, и моим пунктом назначения.

Я подпеваю песне Maroon 5 «Не хочу знать», когда раздаётся звонок. На экране вспыхивает имя Пенелопы. Пенелопа — моя подруга по колледжу, единственная подруга, с которой я поддерживаю связь. Она управляет кадровой фирмой, специализирующейся на временных сотрудниках. Именно благодаря ей у меня сейчас такая работа.

— Привет, — говорю я, дожидаясь, пока её голос заполнит всю машину.

— Привет, я просто проверяю, как дела. Ты готова? — спрашивает она. Я слышу шуршание бумаг на заднем фоне и догадываюсь, что она уже сидит за своим столом.

— Да, я как раз еду туда. Но я так нервничаю, что меня может стошнить. Но я приду вовремя, — я хихикаю при мысли о том, что меня стошнит прямо на моего нового босса. Я притормаживаю — движение передо мной замедляется до ползания — и тут же чувствую, что мой фургон слегка дёргается, сдвигаясь. Моя голова летит вперёд, а затем резко откидывается назад. Взглянув в зеркало, я вижу, что кто-то только что врезался в меня.

— О, боже мой! Кто-то только что столкнулся со мной. Чёрт, я тебе перезвоню, Пе, — бросаю я, отстёгивая ремень безопасности и вылезая из машины.

Я поднимаю тёмные очки от Тори Бёрч на макушку и отхожу назад, чтобы осмотреть повреждения. Я даже не успеваю туда добраться, как слышу хриплый голос, спрашивающий:

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? Ты просто остановилась! — я прикрываю глаза рукой, чтобы заслониться от солнца, и вижу его. И, Боже, неужели я его вижу? Моё сердце замирает, когда он снимает свои «авиаторы».

Он примерно шести футов ростом, может быть, даже выше, с тёмными волосами, коротко остриженными по бокам и немного длиннее на макушке, которые выглядят так, словно их зачесали назад его руки. Его глаза болотно-зелёные с мерцающими золотыми искорками, различимыми благодаря солнцу, бьющему прямо в радужку. Свежевыбритое лицо демонстрирует сильную угловатую челюсть, с намёком на появление часов через пять восхитительной щетины.

На нём костюм без пиджака. Тёмно-синие брюки идеально сидят, словно были сшиты специально для него, и, судя по их виду, так оно и было. Его хрустящая белая рубашка расстегнута на вороте и прикрывает широкую грудь и мощные бицепсы. Рукава закатаны до локтей и открывают массивные мужские серебряные часы «Ролекс».

Он вскидывает руку и сердито вопрошает:

— С тобой что-то не так? Ты что, пьяная?

Я делаю шаг назад, прижимая руку к животу.

— Вы со мной разговариваете? — я оглядываюсь по сторонам, гадая, есть ли ещё кто-нибудь, с кем он мог бы поговорить. — Вы меня ударили. Вы. Врезались. В. Меня.

Я бросаюсь к задней части машины, чтобы оценить ущерб. Я вижу, что мой бампер немного поцарапан, но его Порше придётся поработать с кузовом.

— Я не могу в это поверить. Я просто не могу в это поверить! А теперь я опаздываю, потому что ты, вероятно, была слишком занята своим телефоном, чтобы обращать внимание на дорогу.

Я иду к фургону, открываю дверцу и перегибаюсь через сиденье, чтобы взять сумочку. Все медленно проезжают мимо нас, все смотрят, что происходит.

Взглянув на часы на приборной доске, я вижу, что мне нужно быть на своей новой работе через двадцать минут. Схватив права, регистрационную карточку и страховое удостоверение, я захлопываю дверь и подхожу к нему, чтобы увидеть, как он, прислонившись к моей машине, наблюдает за мной.

— Я уже опаздываю. Есть ли какой-то способ… просто обменяться номерами и получить всю информацию после этого? — спрашиваю я, просматривая бумаги.

Я слышу, как он фыркает.

— У тебя наверняка нет страховки, поэтому ты хочешь позвонить мне позже, чтобы получить её, пока я буду ездить с отсутствующим светом, — он подходит к своему авто, наклоняется и берёт телефон с водительского сиденья.

Я прищуриваюсь.

— Значит, вы не разговаривали по телефону, пра-а-а-вда? — говорю я, свирепо глядя на него.

— Я не могу торчать тут целый день. У некоторых из нас есть настоящая работа. Чего ты хочешь от меня? — тон у него язвительный.

— Вообще-то мне от вас ничего не нужно. На моей машине царапина, а вот ваша помята. Кроме того, это даже не моя вина. Может быть, нам стоит позвонить в полицию, отчитаться и зафиксировать, что вы были за рулём и в то же время переписывались в телефоне? — я склоняю голову набок. — Я не полицейский или что-то в этом роде, но полагаю, что это противозаконно.

Он рычит на меня.

— Просто дай мне свой номер, — я диктую и, когда он спрашивает моё имя, с радостью отвечаю ему. — «Женщина, чью машину вы стукнули, потому что переписывались за рулём».

Он зыркает на меня, и его брови сдвигаются вместе.

— Что, это имя уже занято? — подкалываю я, ожидая ответа. Когда я понимаю, что он и не собирается отвечать, я интересуюсь его номером. Он просто «выплевывает» цифры, ну а я сохраняю их.

После поворачиваюсь, чтобы уйти.

— А ты не хочешь спросить, как меня зовут? — он упирает руки в бока, его бицепсы напряжённо бугрятся, а грудь кажется невероятно широкой.

— Нет, в этом нет необходимости. Я просто записала тебя под именем «Ослина[3], который пишет СМС за рулем и ударил мою машину».

Я улыбаюсь ему.

— Прекрасного дня, — ворчу я, разворачиваюсь и усаживаюсь обратно в фургон.

Бл*дь. Я вижу, что теперь у меня есть всего десять минут, чтобы добраться до места. Я набираю номер Пенелопы сразу после того, как пристёгиваюсь и отъезжаю, наблюдая, как этот мудак садится в свою машину.

— Думаю, я успею, — выпаливаю я ей ещё до того, как она здоровается.

— Всё нормально. Я позвонила им и сказала, что по дороге произошёл несчастный случай, и они заверили, что можно не беспокоиться, Остин тоже опоздает. Так что ты всё ещё можешь быть вовремя. Ну и как тебе ущерб?

— Минивэн: 1 — Порше: 0, — я хихикаю и говорю, что подъеду к ней к ланчу.

Добравшись, наконец, до офисного здания, я осматриваю своё лицо и накладываю блеск для губ ещё раз, прежде чем войти внутрь. Я бросаю взгляд на экран телефона и замечаю, что опаздываю всего на семь минут. Не так уж и плохо, учитывая все обстоятельства. Вхожу и сообщаю охраннику, что я к Барбаре из Mackenzie Jacob Associates. Когда он звонит, ему говорят отправить меня наверх.