Она смотрит на меня с ошеломлённым, но возбуждённым выражением лица. Её дыхание прерывистое, губы припухли от поцелуев со мной, а глаза затуманены желанием. Я не двигаюсь. Она двигается. Лорен приподнимается на цыпочки и прижимается своими губами к моим, прикусывая мою нижнюю губу, а затем успокаивает жжение языком, прежде чем скользнуть мне в рот. Она кружит языком, танцуя с моим в самом горячем поцелуе, который у меня когда-либо был.

Её руки скользят от моей груди к спине и вниз к моей заднице, и она прижимает меня к себе.

Я отпускаю её рот, скользя губами по щеке к подбородку и вниз по шее, облизывая, покусывая и посасывая на ходу. Она тяжело дышит, и рука на моей заднице сжимается, в то время как другая царапает мою спину.

Я возвращаюсь к её рту, чтобы ещё раз попробовать её на вкус. Она — наркотик, а я — наркоман. Я никогда в жизни никого так сильно не хотел.

Не только её тело, хотя её тело предназначено для поклонения, но и её ум, её сердце. Я хочу всего этого.

Мой язык движется вместе с её языком, всё глубже проникая в её рот. Она обнимает меня за плечи и слегка подпрыгивает, подсказывая мне, чего хочет. Я хватаю её за бёдра и оборачиваю её ножки вокруг своей талии, прижимая её киску прямо к моему члену. Я стону от чистого удовольствия ощущать её рядом с собой.

Я пытался сдержаться, не зная, как быстро или далеко она хочет зайти, но это последнее движение толкает меня на грань моего контроля.

Я отпускаю её губы, и она хнычет и пытается поймать мой рот своим, требуя соединить их вместе.

Взглянув по сторонам, вижу, что ворота сбоку заперты, так что никто не может войти этим путём. Мусорный контейнер в паре футов от нас прикрывает нас с другой стороны.

— Я могу оставаться джентльменом не так долго, детка, — грубо шепчу я ей на ухо, а затем перекатываю мочку между губами. Её голова откидывается назад, ударяясь о стену.

Её ноги сомкнуты вокруг моих бёдер, и я прижимаю её своим телом, хватая за руки, поднимая их над её головой и удерживая их там одной ладонью, сомкнутой вокруг её запястий.

— Я мечтал об этом моменте с тех пор, как увидел, как ты выходишь из своей машины, — я вдавливаю в неё свой член. Она отвечает стоном, который эхом разносится по переулку.

Лорен пытается оттолкнуться от стены, но моё тело удерживает её на месте.

— Держись крепче, детка. Обхвати меня ногами, — приказываю я, чувствуя, как её лодыжки прижимаются к моей пояснице, притискивая её ко мне. Я провожу рукой, которая держала её за задницу, по её бедру и вверх по боку.

Моя рука распластана на её пояснице, большим пальцем я слегка поглаживаю выпуклость её полной груди, когда говорю ей:

— Раньше я сидел за своим столом, наблюдая, как ты наклоняешься над своим, надеясь взглянуть на это, — я скольжу рукой между нами, чтобы обхватить её грудь и слегка сжать, пока мой палец движется по её затвердевшему соску. Её губы приоткрываются, голова откидывается назад, а глаза закрываются.

— Не закрывай сейчас глаза, Лорен, — шепчу я, отодвигая её топ и чашечку лифчика в сторону. Я смотрю вниз и вижу кремовую плоть и твёрдый розовый сосок, вырывающийся на свободу. Я не жду ни секунды и даже не делаю вдоха, прежде чем наклониться и провести по нему языком. Я засасываю его в рот, а затем слегка прикусываю, прежде чем обхватить губами и вернуться к посасыванию.

— Трахни меня, — шипит она.

Я смотрю на неё снизу вверх, а она глядит на меня сверху вниз.

— Не откажусь, — отвечаю я, планируя сделать именно это.

В ту минуту, когда его губы коснулись моих, мои колени подогнулись. Полностью превратились в желе. Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного.

Ты всегда слышишь о таком поцелуе, о том, который полностью перевернет твой мир. Ты ждешь, когда это произойдёт, надеясь с каждым разом, что это будет тот самый, тот самый поцелуй.

Что ж, если судить по трепещущему животу, потным ладоням и затруднённому дыханию, то, похоже, у меня только что был лучший поцелуй в жизни. Прямо здесь, посреди переулка, с придурком, которого я ненавижу. Ладно, может быть, я и не ненавижу его, но я думала, что ненавижу. Так что, хотя моему мозгу он, возможно, и не нравился, я могу признать, что моё сердце и вагина вожделели его.

Мало того, что я почти трахаюсь с ним прямо в одежде, я уверена, что собираюсь вытрахать ему и мозги. Или он собирается вытрахать мозги мне. Не имеет значения, потому что в любом случае я трахаюсь.

Как только мои ноги отпускают его бёдра, я возвращаю бюстье на место и разглаживаю юбку. Он хватает меня за руку и тянет обратно в клуб. Мы не останавливаемся: мы просто направляемся прямо к входной двери и выходим на улицу, где он останавливает такси.

— Ко мне или к тебе? — спрашивает он, когда я смотрю на него снизу вверх.

— Ко мне, — я не собираюсь делать это там, где мне было бы неудобно.

— О, чёрт! Кейли? — я оглядываюсь на дверь клуба, через которую всё ещё проходят люди из очереди.

— Она с Ноем. Она в порядке, — он мягко толкает меня на заднее сиденье такси. Мои колени всё ещё слабы и не совсем функциональны, поэтому, конечно, мой каблук застревает в решётке тротуара, и я ныряю в машину, растягиваясь поперёк сиденья на животе. Я лежу там и хихикаю над таким проявлением своей сексуальности. Я сажусь и сдвигаю ноги, чтобы Остин мог сесть.

Он забирается внутрь, закрывает дверь и называет водителю мой адрес.

— Иди сюда, — он притягивает меня к себе на колени, чтобы я могла оседлать его, мои колени упираются в сиденье рядом с его бёдрами.

Его руки направляются прямо к моей заднице, сжимая её, прежде чем подняться по спине к основанию шеи: одна зарывается в мои волосы, а другая обхватывает поясницу, удерживая меня на месте.

Он сжимает локоны в кулаке, слегка дёргая их, когда притискивает свой член к моему центру.

Моя голова откидывается назад, стон вырывается непроизвольно.

— Никакого секса в такси, — предупреждает водитель.

— Не беспокойся, — заверяет его Остин.

Его сжатая в кулак рука в моих волосах направляет мой рот к его, и я немедленно открываюсь для него, когда его язык входит и выходит внутрь и наружу. Наш поцелуй неистовый, от него у нас обоих перехватывает дыхание.

Он снова тянет меня за локоны, моя голова откидывается назад и в сторону, а его рот начинает ласкать мою шею.

— Я не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя, — шепчет он. — Не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя, — его слова пронзают меня насквозь, и мой клитор пульсирует в ответ. — Если бы я сдвинул твои трусики в сторону, твоя киска была бы влажной для меня, Лорен?

Я невинно смотрю на него, на моих губах играет легкая ухмылка.

— Почему бы тебе не выяснить это самому? — я ничего не буду утаивать от него. Я слишком долго сдерживалась. Его рука отпускает мои волосы, скользит вниз по шее, затем по руке, пока, наконец, не касается моих бёдер. Он останавливается на секунду, и я почти набрасываюсь на него. — Не останавливайся, — я наклоняюсь вперёд и кусаю его за шею, а затем посасываю.

— О, я не остановлюсь, детка, ни за что, — обещает он прямо перед тем, как его ладони скользят по моим бёдрам, а затем возвращаются обратно. Раз, два… каждый раз заставляя меня дрожать от предвкушения. На третьем заходе он приподнимает перед моей юбки руками.

Кончики его больших пальцев упираются в промокшее чёрное кружево трусиков, которые я ношу под юбкой.

— В следующий раз не надевай трусики. Я трахну тебя пальцами в ресторане. Поняла? — я едва могу сосредоточиться на том, что он говорит, моё тело так возбуждено, ожидая, когда он прикоснется ко мне.

Большим пальцем левой руки он зацепляет кружево сбоку, задевая мою влагу, когда натягивает материал.

— В следующий раз? В следующий раз я отсосу тебе в машине ещё до того, как мы доберёмся до ресторана, — шепчу я ему на ухо, прежде чем немного приподняться на коленях, давая ему пространство войти в меня. Он со стоном что-то бормочет в ответ как раз в тот момент, когда машина внезапно тормозит.