Москва. Кремль.
Наследник престола вошёл в кабинет императора и положил ему на стол небольшую папку: — Экспресс-доклады от участников магического эксперимента, — пояснил он отцу.
— Ну и как? — Николай Петрович не спеша открыл папку и начал пролистывать бумаги.
Владимир Николаевич улыбнулся: — Участники эксперимента впечатлены. Кто-то до сих пор в недоумении, другие крепко задумались, а некоторые в состоянии, похожем на нервный кризис.
— Думаю, больше всех наш Генштаб сейчас озадачен: что это было и почему они ничего не знали? Это же их задача разрабатывать и внедрять новое оружие. Магической силе в армии всегда придавали большое значение. А тут получается, что главное разведуправление прохлопало устройство, которое эту силу легко обнуляет. На время, правда, — Николай Петрович побарабанил пальцами по столу. — Ты говорил, что Гефт ещё клип прислал? — обратился он к сыну.
— Да, точно, сейчас, — наследник вставил флэшку в гнездо «плазмы» и включил воспроизведение. — Вот-вот: самый забавный момент; вид на трибуне при срабатывании заряда, — рассмеялся он, — до генералов доходит, что у их подчинённых исчезла магическая сила. Посмотри, какие яркие реакции и эмоции. Иные удивились, иные — напряглись. Остальное в клипе примерно, как и в тот раз, когда Гефт нам показывал — просто гаснет радуга.
Постояв около плазмы, и выдернув флэшку, когда клип завершился, наследник спросил: — Папа, ты не слишком рано вывел разработки в публичное поле? Не опасаешься их засветить?
— Надо было проверить наших СВРовцев с их магическими разработками. В принципе, верю я и Грачёву, и Репнину с Гефтом: не раз уже свою преданность доказали. А Гефт вообще на смертельный риск шёл, когда на Запад с ложной информацией отправился. Но слишком уж гладко и быстро всё у них получается. А такое в технике если и бывает, то крайне редко — обычно руководители начинают по чуть-чуть приписками заниматься, потом увлекаются и такую фантастику «рисуют», что тот Герберт Уэллс. Вот я и подтянул «независимых экспертов» из числа спецведомств. И некоторые структуры — прямые конкуренты СВР, и, если бы что-то при испытаниях было липовым, они нам бы об этом немедленно доложили. А раз все молчат — значит работают «Удоды». Прикинь, насколько быстро разработки прогрессируют. Месяц назад заключённые руками два шарика сдвигали. И это считалось вершиной магических достижений. А сегодня впервые проверили в штатном исполнении — в миномётном снаряде. Даже в таком виде, как сейчас, нужно начинать производство и накапливать боезапас. Или как его называть — «магозапас»?
— Да просто — м-граната, м-мина, м-бомба. Хотя СВР придумали же название — «Удод». Так даже лучше, так как среди наших Тайфунов и Рысей, да Тополей с Орешниками, такие птичьи названия не кажутся угрожающими…
— Наших офицеров нужно готовить к тому, что у них может исчезнуть магическая сила. И они должны уметь без этого костыля организовывать как оборону, так и наступление. А как это делать — пока непонятно: для начала самим нужно побольше понять про функционирование магии. И генералы должны представлять — что это такое. Границы у нас потихоньку разогреваются и надо готовиться к очередному накату. И когда он начнётся, не понятно: в любой момент могут полезть. И лучше бы раньше, чем позже — сейчас у нас фора в виде прироста магической силы, плюс «Совы» и «Удоды».
— И ещё немаловажный факт, — добавил император, покрутив в руках карандаш, — генералитет понял, что у нас неприкасаемых нет. Наверняка, многие знакомы с полицейскими генералами, которые сегодня на поле были. И после испытаний этих генералов взяли под белые рученьки и увезли в неизвестном направлении. И что на них будут испытывать дальше, видевшие это шоу могут только предполагать. И самым зарвавшимся в голову мысль должна проскочить, что у них высокий шанс пойти лично испытывать передовое оружие; и здоровьем здесь, как необходимым условием для командировки за ленточку, не отговоришься. Обязательно проскочит такая мысль — они же все не дураки: иногда такие схемы закрутят, что диву даёшься, как до такого можно додуматься? Повыгонять бы, но всех не выгонишь — кто тогда управлять и командовать будет? Вот и приходится штучно их изымать. Кстати, у нас же уже под двадцать человек аристократов сейчас с обручами в кутузках сидит? Ну, с этими, нашейными, «Соловьями», которые магическую силу блокируют? Их тоже надо будет Гефту передать — нечего им казённые харчи просто так прожирать, пусть на оборону поработают.
— Хорошо, сделаю распоряжение, передадим, — наследник престола пометил что-то в небольшом блокнотике.
Закрыв папку, император сменил тему: — Сашка из Крыма не звонил?
— Отчёт прислал. Нормально у него, по графику.
— Всё ещё обижается Александр, — сделал вывод император.
— Думаю, да; не остыл ещё. Как же: море — мечта всей жизни, а тут — «душное» МосВОКУ, — развёл руками Владимир Николаевич.
— Нет у нас другого варианта, кроме как учиться в лучшем сухопутном вузе страны: наследник престола должен быть своим для всей армии, а не только её части. А то, что Александр так морской тематикой заболел, это даже неплохо — видел же, как его флотские принимают. Как истинного моремана. Потому что все знают — душа у него морская. И где бы он ни учился, для флота он своим останется. Но подчинившимся вынужденному решению. И когда императором станет — флот его по-прежнему своим считать будет.
Московская область. Дмитровский район.
Утро началось в дороге — еще затемно «выскочив» из Москвы, колонна наших автомобилей помчалась на север — предстояла инспекция молочного комплекса, полученного мной по вире. Прибытие. Знакомство. Осмотр коровника — одного из многих; проход по цехам комплекса переработки и склада головой продукции. Доклады.
Первый раз мозг у меня взорвался, когда я слушал выкладку с расчётами по количеству потребного электричества, воды, сена, сухофруктов, то есть комбикормов, на тонну молока… Минут через пять оперативная память очистилась, информация снова стала поступать. А через десять минут мозг снова завис — на этот раз от дебетов и кредитов и сумм платежей по основным налогам. Два часа на молочном комплексе вытрясли из меня всю душу, но я понимал, что есть пытки, которые приходится проходить до конца — руководители предприятия должны знать, что мне положение завода и их проблемы интересны.
— Я надеюсь, что смена собственника на удоях коров не скажется, они этого не заметят. Если бы это произошло, то мы бы не знали, что делать: психология коров дело тёмное. — Я шучу, конечно, — тут же добавил я, видя растерянные лица у руководства. — Это к тому, что переход собственности на вашей работе сказаться не должен. Никаких резких изменений и реорганизаций не будет.
Заглянув в свои записи, продолжаю: — Список конкретных мер по результатам посещения будет позже. Все ваши предложения будут изучены. Пока же всего одно поручение. Александр Александрович, — киваю Рябову, — от деревни до комплекса около трёх километров. Дорога не в очень хорошем состоянии. Земля под дорогой наша и содержать её должны мы. Заключите договор на ремонт, помимо этого нужно установить столбы освещения, сделать тротуар и дорожку для велосипедов и всяких там средств мобильности. У главного входа парковку расширить, чтобы сотрудники машины не оставляли на обочинах, и сделать её крытой.
Москва. Спортивно-развлекательный комплекс «Галактика».
Мы на автомобильной стоянке у громадного здания; осмотревшись, задаю вопрос Рябову и Дитерихсу: — А не переборщили мы с размером виры с Юрьевских?
Рябов смотрит вопросительно на Дитерихса, и Виктор отвечает: — Мы ещё поскромничали. Оба объекта — ниже середины списка по ценнику. То есть, Юрьевские были готовы расстаться с гораздо более дорогим имуществом, лишь бы побыстрее разрешить ситуацию и замять скандал. В покушении на коня они ввязывались в заведомо проигрышное противостояние с двумя князьями. А случай с попыткой Вашего ареста основан на клевете. Если бы это стало известно, их бы просто в свете перестали принимать, не смотря на высокий статус. И в деньгах они бы потеряли немерено — в деловом мире репутация стоит очень много. Так что в стоимость сделки вошли доплаты за срочность и за секретность.
