— Информацию изучил, документы пролистал; за утро что-то новое в деле о «масках-шоу» появилось? — обратился он к подчинённым.

Николай Артурович начал: — Принципиально ничего не изменилось — есть подробности, но они не существенные и общей картины не меняют.

— Ясно, — кивнул Грачёв. — Тогда не понятна позиция начальника УВД Москвы — он отказался со мной обсуждать проблему, обозвал наши действия «беспределом» и сообщил что доложил о них министру внутренних дел, а тот — императору. Звонил адъютант от государя — завтра идём в Кремль на ковёр.

Все озадаченно задумались; помолчав с минуту, Гефт предположил: — Я утром разговаривал с командиром полка спецназа. Он проявлял страстное желание ситуацию замять, понимая, что у нас вся фактура на руках. Это же подтвердил и следователь по особо важным делам, назначенный Следственным комитетом, которому мы передаём, точнее, уже передали почти все материалы дела. Но думаю, при докладах наверх командир полка ситуацию мог несколько приукрасить в свою пользу, а приукрашивание на каждой ступеньке административной лестницы привело к тому, что министр получил информацию, кардинально отличающуюся от той, которой мы владеем. Я подготовлю для государя короткую справку, приложу основные документы. Надеюсь, он нас не просто будет драть, а выслушает.

— Ну, хотел бы он нас просто построить, мог бы и по телефону всё высказать, — согласился Грачёв с Гефтом. — Так что несколько минут для доклада у нас будет. Но раз уж у нас аудиенция, может, заодно и о новых разработках доложим? Тем более, что спецназ своими неуклюжими действиями мог на это всё повлиять и у нас для государя главным аргументом будет возможный срыв разработки магических устройств в результате беззаконной акции полицейского спецназа.

— Сыроваты пока разработки, но как новые направления работы озвучить можно, и даже нужно — чтобы у государя не появилось ощущения, что мы что-то недоговариваем о своей работе в магическом направлении. Я альбомы подготовлю, — доложил Гефт. — Плюс, с последних испытаний почти смонтирован клип как магическая сила исчезает, хотя руки у заключённых уложены на ниобиево-танталово-титановые плиты. Есть ещё анимация, раскрывающая принципы действия и возможного боевого применения магических зарядов.

— Хорошо, готовьтесь. И варианты ответов на возможные вопросы государя проработайте, — согласно кивнул Грачёв.

— И ещё один момент, — Гефт развёл руки: — Думаю, для предотвращения подобных эксцессов или хотя бы своевременной реакции на них, предлагаю прикрепить к Первозванову пару наших сотрудников для охраны и негласного наблюдения.

Москва. Гостиница «Измайлово».

Перед сном в гостинице разбираю конверты — решил отставить не более десятка приглашений от вузов и сразу после завершения триатлона определиться с выбором. Ну, как определиться? Хотя бы сократить число вариантов до пяти — шести. А потом — хоть жребий бросай, чтобы выбрать подходящий…

Звонку с незнакомого номера я не удивился — пока снимался в рекламе, кто только мне не звонил.

В трубке раздалось: — Добрый день, Андрей Андреевич. Меня зовут Роман Николаевич Юрьевский, я уполномочен главой рода Юрьевских, Михаилом Николаевичем, провести с Вами переговоры о вире. Когда Вам или Вашим юристам будет удобно встретиться?

Вот так номер… Задумываюсь. Долго молчать нельзя. Отвечаю: — Я передам Ваш номер своему юристу, а Вам вышлю его координаты, чтобы при звонке Вы определили, кто звонит. С ним можно всё обсудить.

Слышу в трубке: — Спасибо. Буду ждать…

Гудки…

Это что вообще было? Вира-то за что? И с кого? С меня или с Юрьевских? Из Юрьевских я пересекался только с княжичем Георгием, и то чисто в поединке — какая там вира может быть? Если с меня что-то хотят стребовать — вроде не за что; в поединке Жора по-чесноку огрёб.

Тем не менее набираю Виктора Дитерихса и сообщаю ему о звонке.

— О как, князь! — удивляется Виктор и сразу же предлагает подключить к делу и своего отца — Михаила Генриховича.

Я соглашаюсь — ему виднее: князь — он даже в джунглях князь; а уж в каменных джунглях — тем более. Так-то для встречи с представителями князя или кого-то из его семьи, лучше иметь юриста постарше — Виктор пока слишком молод, не воспримут его серьёзно и его доводы могут встретить со скептицизмом. Иногда возраст решает. Да и опыта Михаилу Генриховичу не занимать — ориентируется он мгновенно, а в любом разговоре с князьями нужно иметь в виду, что, истолковав какие-то наши слова или действия как пренебрежение или не должное уважение, можно и на встречные требования с их стороны нарваться, даже если изначально виноваты они.

Москва. Кремль.

— Товарищи, вас примет государь-император, — адъютант распахнул дверь, и руководители СВР зашли в кабинет монарха.

Хмурый император встал, Николай Петрович поздоровался за руку с генералами, и махнул рукой, показывая на стол: — Размещайтесь.

Наследник Владимир Николаевич, находившийся за спиной императора, здоровался вслед за ним, при этом он немного скривил улыбку и подмигнул СВРовцам. Но истолковать эти знаки было невозможно — не так часто генералы встречались с наследником престола и понять его невербальные намёки не могли.

— По линии МВД, — начал император, — поступила жалоба, что ваш спецназ превысил свои полномочия в отношении их сотрудников, проводивших плановое задержание. Полицейские до сих пор под арестом и в УВД их судьба неизвестна.

— Государь, справка по материалам дела, содержит, в том числе, заключение следователя по особо важным делам, которому мы передали все материалы дела, а также задержанных. В справке указаны основные нарушения, допущенные полицией. Эта справка — не наше мнение, а оценка особого отдела Следственного комитета. Каких-либо контактов со следователем у нас не было, он документы печатью с номером подписывает, а не фамилией и нам не известно, кто данное дело ведёт.

— Да, есть у них такой порядок для следователей по особо важным, — согласно кивнул император, изучая справку. Нажав на переговорное устройство, и услышав ответ адъютанта, Николай Петрович озадачил его: — Уточни, следователь «Т6» кто такой?

Император ещё пролистывал документы дела, когда вошёл адъютант и протянул ему маленький квадратный листок. Прочитав, император кивнул: — Ну, этот-то докопается, не слезет. Товарищи, к вам по этому делу вопросов нет. По МВД я меры приму.

— Так, дальше. Николай Николаевич, — обратился император к начальнику СВР. — Что там за новые данные по магическим устройствам?

— Есть интересная информация, государь; пока предварительная, но многообещающая. Генерал Гефт доложит.

Николай Артурович достал из чемодана несколько буклетов, передал их императору, наследнику и своим сослуживцам и начал доклад: — Чуть больше месяца назад, мы проводили испытания новой модели полых титановых шариков, отличающихся от обычных экстремально высоким зарядом. Если обычные шарики, после первичной активации, заряжаются самопроизвольно, то эти были загружены магической энергией ручным способом на максимум. Видимо, это повлияло на изменение их свойств, в результате чего при случайном соприкосновении двух таких шариков из них произошёл выброс магической энергии. При этом разлетающиеся элементы магии выбили магическую силу у людей, находившихся на площадке. Зона поражения составила более двадцати метров.

— Насколько люди пострадали? — нахмурился Романов.

— Физического урона не было. Что касается магической силы, то она на время исчезла и начала возвращаться к ним спустя две недели. Процесс восстановления продолжается, и мы рассчитываем, что пострадавшие через две-три недели достигнут исходного уровня силы.

— Интересный эффект, — кивнул головой Николай Петрович.

— После этого сотрудники академии приступили к конструированию нового устройства, изучению его свойств и отработке применения, — продолжил Николай Артурович. — Могу представить клип, содержащий как документальные кадры, так и анимацию, раскрывающую конструкцию и принцип действия устройства.