Согласно киваю головой: — Имею в виду. Ну, если не смогу победить, тогда хотя бы удовольствие от интересного поединка получу.

— С этим, будем считать, разобрались и план какой-никакой есть, и перспектива по подготовке обрисовалась, — продолжает Анатолий Дмитриевич. — Теперь давайте по джигитовке подумаем. Там добиться высокого результата будет сложнее, так как даже во Владимире было тяжело выйти в лучшие. А в империи полно регионов, где всадники гораздо лучше наших и обскакать их будет непросто.

К разговору подключаются тренера от Аланкиных — они меня готовили к джигитовке вместе с Анатолием Дмитриевичем. Аланкины считают, что потенциал у нас с Ветром есть и надо дальше тренироваться. Артур, тоже присутствующий на совещании и считающийся хорошим конником, пока помалкивает.

— А может Андрею на соревнованиях по джигитовке выступать с двумя саблями? — задаёт вопрос Лука Протасов. — По-македонски? Правилами это не запрещено. Ты же классно сражаешься; применишь это и в джигитовке — то же самое, но только на коне, — обращается он ко мне. — Конные состязания идут после поединков, смысла шифровать твои македонские умения уже не будет.

— Если у меня две сабли будут в руках, я Ветром управлять не смогу. Как я вообще поеду дистанцию? — я немного растерян. Привык, что всё-таки повод всегда в руках и с его помощью я ситуацию контролирую.

— А вообще Лука дело говорит, — поддерживает моего македонского тренера Артур. — Ветер — конь умный. За месяц его вполне можно обучить слушаться седока без использования повода. Ты же сам говорил, что он твои слова понимает — вот и будешь ему говорить. Плюс — корпусом рулить, коленями, пятками. Конём можно по-разному управлять. Я покажу, да, наверняка, и вы, — кивает он Аланкиным, — знаете, как коней такой технике обучать. Главное, чтобы лошадь тебе доверяла. А Ветер тебе доверяет. Вы же с ним друзья.

— За месяц сложно, — вслух рассуждают Аланкины.

— Так не месяц, а полтора, — не соглашается Артур. — Вы можете тоже в Москву поехать и там продолжать готовить, пока лучники и мечники будут соревноваться, у вас будет ещё две недели. Да и я летом постараюсь у отца хотя бы на недолго отпроситься в Москву и тоже помогу.

Артур обращается уже к Анатолию Дмитриевичу: — Завтра можно и посмотреть. Если Ветер начнёт упираться и брыкаться, изображая непонятливого, наверное, и канителиться смысла нет. А если воспримет адекватно — почему бы и не попытаться. Других рабочих вариантов на горизонте нет.

Через три дня я придумал, как любого парня можно быстро научить танцевать: нужно к рукам и ногам привязать длинные шлейки и дёргать их под музыку. И сахаром угощать за правильные движения.

Примерно так нас учили с Ветром ездить без повода — привязав к уздечке длинные шлейки, за которые слегка тянули, давая понять Ветру, что значит то или иное моё движение. Мы оба быстро разобрались, чего от нас хотят, и стоило мне сжать колени и немного накрениться вперёд, как Ветер увеличивал скорость. А если я чуть-чуть отклонялся назад и слегка поворачивал корпус — Ветер послушно поворачивал в нужную сторону. В плюс нам играло и то, что трасса для джигитовки в имперском триатлоне установленного стандарта, места для мишеней тоже, и соответственно, нам нужно было выучиться проходить «без рук» только эту дистанцию.

Уезжая, Артур Гефт традиционно увозил с собой пару больших коробок с шариками. И один стандартный ящичек, но в котором лежало всего восемь титановых «скорлупок», которые я зарядил по самое не могу — забив туда с помощью дара столько магических элементов, что больше уже «не помещалось». Во всяком случае, я что-то ещё туда втиснуть не смог. Да и магические ленты и звёздочки, которые я загрузил в шары, вели себя необычно — они перемещались внутри шариков медленно, осторожно, как будто им и в самом деле было тесно.

Ярославль. Дом баронской семьи Гефтов.

— Кто-то хочет ещё высказаться? — супруга участливо посмотрела на барона Артура Викторовича Гефта, понуро сидевшего во главе стола.

Взглянув на сыновей, сидевших напротив неё, она продолжила: — Все своё мнение изложили. Артур, я думаю, на голосование ставить смысла нет.

Артур Викторович промолчал, и жена сочла это за согласие.

— Фёдор, ты теперь у нас глава рода, — кивнула она сыну. — Папиных советов слушайся, как и все вы, — повела она строгим глазом на Юрия и Ярослава. — Опыт управления у него огромный, хозяйство родовое налаженное, собственностью род за время его руководства основательно прирос. А ошибки — они у каждого бывают. И ты ошибаться будешь, и немало. Главное, не допускать фатальных ошибок, которые ты потом исправить не сможешь.

— Теперь по главной проблеме, — тяжело вздохнув, и вспомнив попытку пообщаться с внуком Артуром во Владимире, продолжила она, — нашим отношениям с графами Гефтами.

— Думаю, летом они приедут в Москву. Друг Артура — Андрей Первозванов — победил на соревнованиях по имперскому триатлону во Владимире и три недели будет в столице на соревнованиях. Высока вероятность, что Артур отпросится у отца поболеть за друга. Раньше Николай сына во Владимир отпускал; надеюсь, и в этот раз не откажет. Так вот: поедете, если не всей семьёй, то со старшим, Вадимом, обязательно. У Вадика всего полгода разница в возрасте с Артуром, они в дружеских отношениях всегда были, общались много на каникулах, когда Коля своих в Ярославль привозил или мы к ним ездили, ему проще всех будет с Артуром заговорить. А если сложится, что и Коля будет в отпуске в Москве и сможет на триатлоне присутствовать — то уже и сам подключайся. Попробуй с ним хотя бы несколькими фразами перекинуться. На равных, приветливо, но не навязывайся. Главное сейчас, чтобы просто поздороваться и получить ответ. Даже такое достижение для нынешних отношений будет прорывом. Не рвись всё наладить быстро, главное сейчас — не испортить, не сделать ещё хуже.

Владимир. Дом баронской семьи Аланкиных.

— Как на загородной базе ситуация? Как Антон в седле держится? Обучился управлению конём без рук? — барон Владимир Николаевич Аланкин осматривал обустройство территории около дома, когда Владислав вернулся с загородной базы.

— Я бы сказал, что успешно учится. А вот Ветер уже обучился и Андрея обучает.

— Как так?

— Ну, Андрей же и другими делами занят — с луком тренируется, с саблями. Плюс, хозяйство у него большое, то поездка куда, то совещание; бумаги каждый день подписывать…А у Ветра только одна забота. Вот его и тренируют по максимуму. Ветер вообще очень быстро понял, что от него хотят, на редкость умная лошадь. И теперь, когда Андрей при прохождении трассы делает что-то не так, он к нему голову поворачивает и там негромко: Х-р-р. Х-р-р. Г-о-о-о-г-о-о-о-о… Типа — хозяин, не тупи. Мы Андрея подкалываем, что Ветер без его команд трассу триатлона проходит лучше, чем под его руководством.

— Жаль, уедет Андрей, такого рекламного агента для нашей базы теряем, — пошутил отец. — Ну, так-то, думаю, те тридцать процентов к ценнику, что мы нарастили за последние годы, сохранятся. У всех свежи в памяти воспоминания и о княжеских застольях, и о тренировках, которые у нас Артур Гефт проводил.

— Андрей подтвердил, что он хочет взять меня и ещё одного из наших тренеров с собой в Москву на соревнования, — Владислав довольно улыбнулся.

— Ну, с тренером понятно. А вот насчёт тебя — Андрей примерный ценник аренды баронета в твоём лице на две недели представляет? — поинтересовался Владимир Николаевич.

— У нас же с тобой разговор был. Я ему твою цифру озвучил. Он согласился. Там, кстати, не две, а три недели получится. Так что и сумма значительно больше. Думаю, он не удивился стоимости услуг: Протасовы, думаю, за уроки Луки не меньше брали.

— И то верно! Это замечательно, — расцвёл барон. — Деньги, они лишними не будут. А если Первозванов выйдет хотя бы из первого круга, нам это хорошей рекламой будет — весь Владимир знает, что его готовили наши тренеры и на нашей базе. Там, кстати, — продолжил Владимир Николаевич, — директор лицея Ухтомский затевает чествование Андрея — за триатлон и в целом за обучение. Меня тоже пригласил и просит выступить — ещё раз рассказать какой он молодец и заодно нашу спортивную команду прорекламировать.