— Ну, я знал, на что шёл, — обречённо подумал он…

Переместиться в кабинет хозяина они смогли только через полтора часа.

— Эх, Кристофер, как же я рад тебя видеть! — начал Эдвард. — Живя в Англии, я всегда помнил, что где-то там, в глуши, есть островок цивилизации, который сохраняет мой друг, стоящий как непоколебимая стена на пути у варваров. Но кем я был по выпуску? Так, мелким клерком. Но потихоньку, со ступеньки на ступеньку, взбирался вверх. И всегда, когда мне было тяжело, я вспоминал годы юности и наши походы по лондонским пабам. И я помнил, что у меня есть друг, у которого такие же воспоминания, и лучшего друга у меня больше не будет. И когда подвернулась возможность что-то для тебя сделать, я и сам в это дело впрягся, и все свои связи подключил.

— Да-да, спасибо, — поддержал его Марковский. — Для меня в этой глуши память об учёбе в Лондоне — отдушина в серой однообразной жизни, наполненной хозяйственными заботами.

— Представляю, насколько сложно тебе управляться со всем этим, сколько сил и времени требует такое большое хозяйство. Столько хлопот и забот, — поддержал Эдвард старого друга. — Я тебе предварительно звонил по проекту, думаю, для тебя такая мощная финансовая поддержка будет крайне ощутимой, сможешь провести модернизацию. Да и вообще, — денег никогда не хватает и лишними они не будут.

— Спасибо, спасибо. Не очень понял, что за проект. Без документов не разберёшься, — засомневался или попытался набить цену Марковский.

— Всё со мной. Лично продавливал, чтобы ты получил самый большой куш, — порадовал старого друга Эдвард. — Вот, смотри, — развернул он перед Кшиштофом карту и несколько схем. — Это участки твоей земли, которые перейдут в аренду. На них будут построены базы для подготовки и размещения волонтёров, склады для снаряжения и техники. Ближайшая долина, находящаяся в десяти километрах от твоего поместья — широкий и пологий спуск к реке. Включая оба гребня, по которым будет установлено заграждение.

— Это огромная территория, — задумался Марковский.

— Специально просматривал карты, чтобы выбрать участки, которые ты не обрабатываешь, — парировал Бальфур. — Здесь проложат шоссе, и дорога пройдёт неподалеку от твоего родового поместья и у тебя впредь не будет забот о состоянии дорог — их будут ремонтировать и содержать арендаторы. А в целом за три базы на твоих участках земли получается кругленька сумма — погляди размер годовой платы. И деньги тебе внесут через две недели.

Кшиштоф торопливо пролистал бумаги и найдя нужную страницу, присвистнул.

— Деньги за аренду будут платить немалые. Но теперь тебе будет куда вкладывать средства, — с этими словами Эдвард полез в верхний внутренний карман пиджака.

Роясь в кармане, он продолжал говорить: — Для тебя, моего друга, но также и важного польского магната, одного из лидеров аристократии и общественного мнения, известного своим постоянным положительным отношением к Великобритании, английская корона всегда готова пойти навстречу и оказать всемерную помощь. И как подтверждение этого и показатель твёрдости наших намерений… — с этими словами он с загадочным видом выудил и положил перед Марковским шесть цветных карточек.

— Виды на жительство, — выдохнул с благоговением Кшиштоф.

— Для старого друга я готов расшибиться в лепёшку, — с улыбкой кивнул головой Эдвард. — С видом на жительство в Великобритании ты можешь сразу же приобрести в Англии недвижимость или организовать производство. А там и до гражданства недалеко. А с учётом того, что базы создаются надолго, у тебя появляется дополнительный источник доходов на годы вперёд. Но и это ещё не всё. В проектах нет крайне нужных объектов и это для тебя дополнительный способ заработать: рядом с каждой базой необходимы гостиница для командированных офицеров, пара кафе для отдыха и знакомства с девушками, магазинчики какие-то. И ещё что-то со временем потребуется. На этом тоже можно неплохо поднять денег, причём, не польских злотых, а очень себе полновесных фунтов стерлингов. А самое важное в этой стройке — объект считается секретным, и соответственно, никаких банковских карточек за пределами территории у персонала не будет. Все расчёты в гостиницах, в кафе, оплата за продукты, — только за наличный расчёт. Так что ты сам решишь — что из выручки напрямую направлять на дальнейшее развитие хозяйства, а что — показывать для бюджета и уплаты налогов.

Как только машина с Эдвардом Бальфуром, торопившимся до наступления сумерек вернуться в город, отъехала от имения, Кшиштоф развернулся к супруге и с победным видом продемонстрировал карточки: — Через две-три недели, как только упадут деньги за аренду нашей земли, едем в Лондон. Надо присмотреть себе домик.

— Мне нужно будет для начала пару платьев сшить, — с довольной улыбкой произнесла супруга. — Посмотрю сегодня, что там носят, чтобы не выглядеть бедной родственницей. И к родителям надо съездить в выходные — порадовать их хорошими новостями. А может, старшего сразу в Лондоне и пристроим? Пусть там доучится, чтобы к выпуску влился в местную аристократию.

— Подумаем, — согласился Кшиштоф. — А к своим, конечно, съезди. И детей прихвати. А то, если всё получится, мы младших тоже в Лондон учиться отвезём, и тогда дедушку с бабушкой они не скоро увидят.

Сам Кшиштоф к тестю и тёще не ездил, отговариваясь необходимостью управления хозяйством; на самом деле старые Оссолинские его недолюбливали, считая бездельником, слишком часто прикладывавшимся к рюмке. К тому же, будучи древним родом, между собой они предков Марковского называли крестьянами. Отношение Кшиштофа к родителям жены было зеркальным: в древности своего рода он не сомневался, а вот про Оссолинских ходили всякие слушки как насчёт неверности их жён, нарожавших ублюдков, так и про любивших погулять на стороне глав рода, щедро клепавших бастардов на стороне.

Отъехав от поместья, Эдвард Бальфур позвонил в Англию; нужно было порадовать руководство, ждавшее известий, о хорошем итоге переговоров: — Заглотил Кристофер наживку, договор подписан. Никуда теперь не денется. Да и с чего ему было отказываться: на кону не только большие деньги; на горизонте замаячила морковка, о которой этот ослик мечтал всю жизнь — английское гражданство. Когда я ему сообщил, он буквально замер столбом* от счастья. Улыбка была, как будто неделю зубы полировал[7].

Выслушав поздравления с успехом первого этапа миссии, Эдвард ответил: — Думаю, дальше будет проще: у нас в кармане уже есть пример позитивного взаимодействия с Кристофером Марковским для других магнатов. Большинство из них, уверен, бросится за наживой и захочет поучаствовать в аттракционе невиданной щедрости[8]. А если где-то возникнут заминки, снова обращусь к Марковскому, чтобы он выкупал нужные нам земли хоть по всему востоку Польши. Когда я ему рассказывал про выгоду от использования налички, он чуть ли руки не потирал в предвкушении барышей.

Владимир. Монастырь.

— Входи, входи, Анатолий, — отец Игнатий встал со стула, тяжело опираясь на стол, и протянул руку вошедшему конюху. — Присядь, почаёвничаем, да и поговорим заодно, — Игнатий показал рукой на поднос с чашками и чайником, — Наливай.

Разливая чай, Анатолий Дмитриевич мельком взглянул на отца Игнатия: — Сдаёт, сдаёт наш духовный наставник. Вон как похудел, у лица цвет землистый, сам горбится, хотя и немного… — подумал он.

Игнатий между тем продолжил: — Спасибо тебе за отрока нашего, Андрея. Для него важно было и поучаствовать в соревнованиях, и победу завоевать — столько же лет готовился. Ну и проблемы с магической силой, конечно, его здорово расстроили. Так что триатлон стал для него отдушиной, светлым пятном, и я рад, что всё получилось даже лучше, чем мы ожидали.

Анатолий Дмитриевич согласно кивнул: — Как мы предполагали, самой сложной оказалась джигитовка. Нам, конечно, погода помогла: у него Ветер приучен под дождём ездить. Но везёт всегда тем, кто лучше всех готов. Это как на войне — Бог всегда на стороне больших батальонов. Я видел, что он волнуется, и чтобы его успокоить и отвлечь от предстартовой нервозности, стал его настраивать, чтобы он коня берёг. А он, известное дело, за Ветра переживает, так что и в самом деле на этом сосредоточился и секунды не считал. А когда можешь вот так — отрешиться, отстраниться немного, то и выигрываешь. Так и победил. А лидер, который все соревнования первым был, просто от напряжения с волнением не справился, стал ошибки допускать. Соревновательный опыт — дело великое.