— Не смей вмешиваться! — рявкнул Дарнак. — Ты не понимаешь, что творишь!

Наиль замер, уже готовый спрыгнуть на землю.

— Это ты не понимаешь, что творишь. Ты с ума сошел⁈ Поднять руку на королевскую кровь!

— Это ради королевства!

— Это ради Первого принца, а не королевства, — выплюнув эти слова, парень скрылся за иллюзией и выпрыгнул из окна.

Он буквально влетел в конюшню при штабе, распространил свой ментальный дар, погружая всех служащих в сон, после чего выбрал быстроногую лошадь, какими обычно пользовались гонцы, и быстро ее оседлал. Принца Эйфина увезли довольно далеко, преодолеть все расстояние на своих двоих он бы смог, но это заняло бы куда больше времени. А сейчас каждая секунда была на вес золота.

Лошадь недовольно всхрапнула, когда Наиль придавил пятками ее бока. Стража на входе, видимо еще не получившая приказов Дарнака, без вопросов выпустила Фантома из города, после чего Наиль ускакал по пыльной дороге в предрассветной тьме.

Парень мчался, понуждая лошадь ускоряться, не обращая внимание на ее недовольный храп. Небольшая деревня, куда забрали принца, была в часе езды от Заставы, но он преодолел это расстояние всего за сорок минут. Лошадь была взмыленная и тяжело хрипела. Возможно, он ее загнал — но молодого человека это не волновало. Он буквально влетел в деревеньку, всполошив сторожевых собак, зашедшихся заливистым лаем.

Наиль развернул свой ментальный дар в полную мощность. Он редко это делал — слишком тяжело это было для психики, но сейчас нужно было потерпеть. Очень быстро нашелся хальминский магистр ментальной магии, когда-то с помощью Арсиса загнанный в порабощенное тело. Бросив лошадь, Наиль ворвался в дом, отшвырнул от себя преградившего ему дорогу сонного мужика и направился к изолированной комнате в конце дома.

Неожиданно ему путь преградил человек, одетый в точно такую же экипировку, но с номером семь на груди.

— Старший, у меня нет выбора, — произнес седьмой номер королевской разведки, извлекая клинок из ножен. Парень понимающе кивнул и ментальным ударом погасил сознание порабощенного убийцы. После этого он наклеил на запертую изнутри дубовую дверь взрыв-печать и немного отошел. Раздался взрыв. Кто-то испуганно вскрикнул, но Наиль проигнорировал поднимающуюся суету. Он прошел через поднявшуюся пыль и бросил позади себя ограничивающий артефакт, чтобы никто из деревенских, а кроме них больше никого в деревне не было, не полез проверять, что происходит, и ему не пришлось их убивать.

Внутри комнаты, изолирующий барьер которой был сломан одушевленным мечом, оказался Эйфин, привязанный к стулу. Его глаза были расфокусированы, но он все еще был в сознании. Все еще сопротивлялся. С него сняли маскировку, так что золотые радужки ярко сияли ненавистью к нависшему над ним ментальному магу, все тело которого было покрыто руническими татуировками.

Пожилой магистр, запертый в теле молодого человека, обернулся к вломившемуся Фантому, после чего облегченно вздохнул.

— Хвала богам… Я правда не хотел делать это с таким одаренным молодым человеком… Но ошейник…

— Тогда пора его снять. Не надоело еще пресмыкаться? — отрезал Наиль.

— Ты прав… Надоело.

Парень подошел к магистру и коснулся рабского ошейника рукоятью меча. Тонкая кожаная полоска безвольно упала на дощатый пол.

— Жди, я найду тебе применение. Тебе больше не нужно оставаться здесь.

— Хорошо, — вздохнул магистр. Он не утратил волю, но из-за мощных ментальных блоков в его сознании все еще не был свободен.

Наиль же подскочил к Эйфину и принялся его осматривать. Убедившись, что физически принц не пострадал, он стал изучать его ментальное состояние.

— Фантом… — прохрипел Эйфин. Ему явно тяжело давались слова.

— Помолчи, ты на грани. Я сейчас буду это исправлять, не сопротивляйся.

— Ты не… Как мне верить?

— Придется как-то поверить. Если не хочешь превратиться в слюнявого идиота.

Принц только беспомощно закрыл глаза. Он действительно ничего не мог поделать. Голова была как в тумане, его уже практически сломили.

Наиль быстро использовал свой дар, удаляя установленные магистром блоки и помогая укрепить волю Эйфина. Процесс был сложным, личность принца пришлось буквально собирать по кускам, ювелирно удаляя закладки верности Альзарду Третьему. Пока убийца работал, освобожденный от ошейника магистр вышел из комнаты и успокаивал деревенских, объясняя, почему им нельзя входить. Никто не должен был знать, что здесь произошло и кого именно держали в плену.

Спустя два часа Наиль скрыл себя и бессознательного принца за иллюзией, после чего выскользнул из деревенского дома, оставив для магистра ментальный маячок. Они прошли через вспаханные поля, где уже взошла молодая пшеница, после чего добрались до Леса и углубились в него. Наиль сбросил скрывающую иллюзию и уверенно вел за собой хальминского ментального мага, держа на руках все еще бессознательного принца.

Спустя полтора часа они добрались до маленького, но чистого ручья, на берегу которого располагалась небольшая полянка с влажной от росы зеленой травой. Парень передал принца магистру, не желая укладывать его на мокрое разнотравье, после чего быстро установил свою походную палатку и внес Эйфина внутрь, расположив на единственной кровати.

— Заходи, здесь достаточно места. Пространственный артефакт, — позвал он замявшегося у входа магистра.

Старик послушно зашел внутрь. Он старательно отводил глаза от пыточных столбов со свисающими кандалами.

— Что вы намерены делать, господин? Это бунт против приказа генерала…

— Мой духовный договор не нарушен. Я спасал особу королевской крови. Это уже говорит само за себя.

— Тем не менее, не думаю, что разумно возвращать юношу в Восточную Армию…

— Сперва нужно убедиться, что с ним все хорошо после твоих манипуляций.

— Я был очень осторожен.

— Знаю.

— Что будет со мной?

— А чего ты хочешь? Вернуться в Хальмин?

— Нет… Там я мертв. Да и не осталось там у меня ничего… Хочу просто спокойной жизни. Достойной жизни… Не пресмыкаясь на коленях перед каждым заносчивым мальчишкой.

— Тогда у меня найдется одно место для тебя. Не скажу, что будешь свободен, но относиться там к тебе будут с уважением.

— Что за место?

— Расскажу, когда решим проблему с принцем.

— Хорошо, — вздохнул магистр. У него было не так много выбора.

Принц очнулся только на следующий день. Наиль подстрелил несколько упитанных магических куриц, в изобилии водившихся в округе. Эти неумеющие летать пернатые были гораздо крупнее своих одомашненных товарок. У них было желтовато-зеленое оперение, позволявшее хорошо маскироваться в лесу, и очень нежное мясо с ореховыми оттенками послевкусия.

Эйфин очнулся именно от запаха, издаваемого готовящимися тушками. Готовкой занимался магистр, а Наиль сидел перед кроватью принца и ждал его пробуждения.

— Фантом…

— Проснулся? Как себя чувствуешь? Испытываешь непреодолимое желание вылизать пятки старшему брату?

— Я… Нет! — с отвращением отозвался парень. — Проклятье! Он решился на подобное! И генерал!

— Успокойся, — прервал начинающуюся истерику Наиль. — Твое счастье, что я обо всем вовремя узнал и успел тебя найти. Все закладки вроде бы убрал, но в спешке что-то мог и пропустить. Мне нужно будет тебя еще какое-то время понаблюдать.

— Спасибо, — тихо произнес Эйфин, поднимаясь с постели и изучая свою потрепанную униформу. — Ты же темная рука Дарнака, а пошел против него… У тебя теперь будут проблемы?

— Нет. Я выполнял свой долг. И я не раб Дарнака.

Неожиданно золотистые глаза Эйфина засияли ярче обычного, после чего он схватился за голову и снова сел на кровать.

— В чем дело? — обеспокоенно поддержал принца Наиль.

— Ты все же раб… Но только чей?

— Что ты увидел? — нахмурился под маской молодой человек.

— Шрамы… Следы, точнее… Очень много ран. Особенно жуткая та, что была в живот… Дыра в животе и спине. Еще что-то возле сердца… Не знаю, что это… И еще рабский артефакт в позвоночнике. Он активен.