— Мне что, рабом минимум лет двадцать жить⁈ — яростно взревел Наиль.

«Ты не дослушал», — ментально вздохнул меч, понимая, что эмоциональное состояние его ученика сейчас действительно не самое лучшее. — «Слушай внимательно. Этот артефакт создан действительно только для тебя. У него два статичных контролирующих артефакта. Один с полным контролем, а второй — с дополнительным».

— Это мне и так Летир рассказал!

«Не перебивай. При полном слиянии я могу подавить контроль. За это время можно добраться до владельцев и отобрать кольца. Но есть одно „но“. Если уничтожить оба — рабский артефакт станет свободен для связи. Тебя смогут привязать в любое время любым кольцом рабовладельца».

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Паук.

«Я предлагаю уничтожить основное и отобрать дополнительное. Если сохранить его у себя — рабский артефакт не будет никак влиять на жизнь».

— Его точно никак не удалить? Даже, если я отдам свое тело тебе? — обреченно спросил Наиль.

«Прости… Чтобы отделить его от твоего тела — мне нужно использовать божественную силу извне, а не изнутри. Скорее… Даже силу Хранителя. Обычный высший элементаль здесь ничего не сделает. Никогда не видел раньше таких. Если бы не духовное зрение — даже изучить не смог бы».

— Тогда так и поступите, — произнес Паук. — Я сейчас отстегну тебя, парень. Держи себя в руках. Там, наверху, лежит этот твой Летир. Постарайся не убить его до тех пор, пока не выплеснешь все, что в тебе накопилось. Избавься от срыва, и только тогда иди за кольцом Первого принца. Не забывай, что он — особа королевской крови. Не наделай глупостей. Как бы ты его ни ненавидел, его нельзя трогать, понимаешь? Кинжалы не должны проливать кровь королевского рода. Иначе все наше существование станет бессмысленным.

— Я… — Наиль хотел уже резко отказаться. В конце концов, как он мог оставить принца в живых после того, что он сделал с ним? Но силой подавив волну ярости и гнева, тяжело дыша от душащих его чувств, покорно кивнул. — Я понимаю…

Он не хотел превращаться в гонимого преступника. У него была семья. Если он оступится… Только мысли о сестре и отце заставили его отказаться от мечтаний о зверских пытках Альзарда Третьего.

«Он не тронет принца», — подтвердил меч не поверившему пожилому убийце. — «У парня есть семья, которую он не станет подвергать риску ради мести».

Паук с облегчением выдохнул. К счастью, Наиль не потерял полностью голову из-за срыва. Все же ментальные маги гораздо устойчивее обычных мастеров смерти.

Глава кинжалов приложил руку к активирующей колонны руне. Цепи резко ослабли, из-за чего Наиль буквально рухнул на каменный пол. Паук подошел к молодому человеку, все еще одетому в обычный дворянский наряд, пропитанный засохшей кровью убитых двенадцать дней назад бандитов.

— Видок у тебя… Да и запах… Не забудь помыться, — произнес старик, отстегивая кандалы.

Наиля же его внешний вид сейчас совершенно не интересовал.

— Где этот предатель? — прорычал он, распространяя вокруг себя удушающую энергетику. Он даже не обращал внимания на кровоточащие запястье, еще недавно пробитые насквозь шипами кандалов.

— Сейчас притащу его тебе. Лучше сделать все в этом подвале. Он отлично подходит. Сможешь подождать?

— Сам притащу, — жадно облизнул губы Наиль, глядя на Паука безумными голубыми глазами с вертикальным зрачком.

Одушевленный меч уже слился с ним. Не полностью, а как тогда, в день похищения Исы. Этого было более, чем достаточно, чтобы подавить связь рабского артефакта с контролирующим перстнем.

Летир просыпался с большим трудом. В голове царила какая-то муть, мешавшая думать. Руки пронзала сильная острая боль, ноги затекли. И ему было холодно. Рядом стоял кто-то крайне скверно пахнущий. Рассмотреть его не получалось — перед глазами все кружилось и было мутным.

Чья-то рука схватила его за подбородок и насильно влила что-то в горло. Летир невольно сглотнул и закашлялся. В голове прояснялось. Зрение тоже быстро восстанавливалось. Он осознал, то стоит на коленях на холодном каменном полу совершенно раздетый, буквально растянутый на цепях. Острые шипы кандалов пронзили ему запястья. Из ран на руках медленно капала кровь. А перед ним стоит тот, кого он больше всего боялся увидеть…

— Как ощущения? — поинтересовался Наиль. — Правда ведь, незабываемо?

— Ты… Как ты… Почему я…?

Наиль возвышался над ним, играясь с кольцом рабовладельца, должным контролировать внедренный в него рабский артефакт.

— Знаешь, пока стоял тут на коленях, закованный в цепи, я придумал множество способой отплатить тебе за твою «верность».

Летир, наконец, осознавший произошедшее, был по-настоящему шокирован.

— Это невозможно! Ты не мог освободиться! Ты не мог мне навредить!

— Как видишь, — холодно улыбнулся Наиль, убирая контролирующий перстень в карманное пространство меча. — Ты должен быть благодарен. Знаешь ли, артефакт под твоими коленями носит очищающую функцию. Поэтому, закованный в цепи разумный может спокойно справлять свою нужду. Все очищается артефактом. В отличие от тебя, я потратил немного времени, чтобы тебя раздеть, так что тебе не придется гадить под себя, как пришлось мне! Я мог все эти дни сдерживать большую нужду, но не малую. Знаешь, как противно сидеть потом в обоссанных штанах?

— Послушай! Я не имел выбора!

Наиль не отреагировал на крики Летира. Он достал из карманного пространства свой походный пыточный набор и аккуратно разложил инструменты на небольшом походном столике.

— Послушай! Послушай меня! Наиль! Фантом! Пожалуйста! Не делай этого! Я расскажу тебе все! Пожалуйста.

— Поздно сожалеть. Я… не смогу остановиться.

С этими словами Наиль снова улыбнулся пробирающей до костей жестокой улыбкой. Его пальцы уже сжимали первый выбранный инструмент.

Вскоре в подвале раздались нечеловеческие крики боли. Увы, но ни один звук не покинул хорошо защищенный барьерами подвал одинокого особняка. Впервые Наиль пытал кого-то ради собственного развлечения. Это чувство ему нравилось. Боль предателя приносила ему истинное наслаждение. И не было рядом ни одного королевского дознавателя, записывающего допрос,не было никого, кто бы смог его остановить в этот момент.

Наиль потерял счет времени. Только тихий голос Зиргрина, напоминавшего о том, что Летиру нужно дать исцеляющие и поддерживающие зелья, периодически возвращал его в реальность. Парню не хотелось, чтобы его жертва умерла раньше времени, так что он послушно останавливался и некоторое время заботился о выживании секретаря. После чего начинал все снова. Жадное желание причинить как можно больше мучений и странное чувство облегчения от происходящего толкали молодого человека все дальше и дальше в своем безумии.

Зиргрин с горечью наблюдал происходящее, но не останавливал. Летир сам выбрал этот путь. Он наиболее виновен в том, что произошло с Наилем. Если бы не Паук, своевременно доставивший клинок к своему хозяину, Наилю пришлось бы жить с рабским артефактом. Пережить «воспитание» наказателей и служить до тех пор, пока не получил бы меч обратно. Что бы произошло с парнем после наказателя? Смог бы он оправиться после такого? Вероятнее всего — нет. Наиль не обладал такой устойчивостью к боли, как прошедший через Отстойник самоубийц Зиргрин, юноша просто сломался бы. Одушевленный меч не мог простить того, кто так обошелся с его учеником. Да, быть может, именно Первый принц все спланировал, быть может, генерал Дарнак помогал в этом. Но реализовал все Летир. Именно он воспользовался доверием Наиля и вонзил кинжал в спину.

За время пыток Летир рассказал все, что знал. Сам план порабощения был составлен с подачи Летира. Секретарь всегда был тщеславным, он искал любой возможности добиться влияния. Узнав, что Дарнак присягнул Первому принцу как сюзерену, Летир понял, кто будет следующим королем. И решил ковать железо, пока горячо. Он нашел принца, объяснил, кем является и насколько Фантом доверяет ему. На Летира были наложены ментальные запреты, но наложены не Наилем. Тот лишь укреплял их, но не пытался разобраться в назначении. Летир не был верен ему. Он должен был быть не только помощником, но и присматривать за убийцей. Наиль всегда понимал это, потому не вмешивался. Это создало лазейку для случившегося предательства.