— Это зависит от того, сколько я проживу, — поднялся с трона Агзул. — А жить я планирую очень долго.

— Перед тем как начнем… — крутанул меч в руки архан. — Ответишь на один вопрос?

— Смотря какой, — пожал плечами Агзул.

— Почему демонам так сильно нужен именно мой материк?

— Боюсь, этого я сказать не могу, — ответил падший демон, после чего в его руке появилось длинное копье с мелкими зазубринами на острие.

— Везет мне на копейщиков, — невесело хмыкнул Зиргрин, после чего скрылся за иллюзией и стал быстро перемещаться из одного места в другое.

Его руки непрерывно метали иглы и какие-то мензурки. К тому моменту, когда Агзул атаковал то место, где еще недавно находился Зиргрин, по всему кругу жрецов раздались хлопки и вскрики. Зиргрин не хотел рисковать. Он метнул в каждого из жрецов по отравленной игле, сопроводив свои действия взрыв-колбами с чрезвычайно ядовитым зельем. После взрыва колб отравленные фанатики и недобитые иглами жрецы начали кататься по земле и визжать от боли.

Агзул осознал, что не смог среагировать на действия противника. Он с опаской покосился на замерший в отдалении силуэт, затянутый в черный костюм.

— Почему…

— Почему ты такой медленный? Даже если ты не ограничен больше влиянием материального мира, ты все еще не желательный гость на этой земле. Материк отвергает тебя и будет мешать каждому твоему действию. И наоборот. У меня есть его полная поддержка.

— Твой сосуд должен разрушиться, — хмуро проговорил Агзул.

— Если бы я действовал силами Хранителя, то да. Но мне не нужно тратить много божественной силы, если я пользуюсь исключительно собственными навыками, которые были у меня до перерождения в высшего элементаля. Ты не можешь не знать, кем я был.

Зиргрин довольно улыбнулся под маской. Агзул, похоже, после падения сильно потерял в интеллекте. Истинного высшего демона было бы не так легко отвлечь разговором, пока его подпитка умирает. Архан действительно практически не использовал свои силы Хранителя. Лишь навыки убийцы и легкие импульсы божественной силы. Это позволяло сохранить тело Наиля в порядке. Ни один другой дух не сражался бы таким образом. Именно поэтому Зиргрина выбрал в вассалы Урташ. Духовное существо, обладающее высочайшими навыками убийцы — таких трудно найти. Почти невозможно. Да, духи за свои почти бесконечные жизни обретают неизмеримый боевой опыт, но, если взглянуть поближе, этот опыт был крайне ограничен теми противниками, с которыми им приходилось иметь дело. Ничего, сравнимого с гибкими, способными подстраиваться под любую ситуацию навыками королевских теней, среди духовных сущностей не было.

Агзул, наконец, осознал произошедшее. Жрецы и фанатики обеспечивали его непрерывной подпиткой. Он не собирался пускать их в бой, так как считал, что без проблем справится с Хранителем, который мог действовать только через своего апостола. В конце концов, тела смертных не предназначены для божественной энергии. Эта сила превышала то, что мог принять смертный, тело и душа сосуда непременно разрушались, если вселившийся бог задержится слишком долго или использует слишком много сил. Поэтому падший демон полагал, что достаточно потянуть время — и проблема решится сама собой.

Зиргрин был прав в своих догадках, осквернение сильно повлияло на рассудок Агзула. Он не подумал о том, что его подпитка станет первой же целью врага. Не подумал, что Хранителю не обязательно испускать силу из себя — он мог использовать в качестве катализатора весь континент. Здесь, на этой земле, все, что окружало: земля, воздух, вода, камни, деревья, живые существа — все было катализатором силы Хранителя. И все это сейчас буквально ополчилось против вторженца. Материк ослаблял и подавлял Агзула. Энергетическая подпитка из жрецов и фанатиков была уничтожена. Те из них, кто еще был жив, страдали от ужасающей боли, даже не вспоминая о молитвах своему богу. Хуже того, прямо сейчас Агзул ощущал, как его верующие, с таким трудом собранные и воспитанные, гибнут один за другим. Их количество уменьшалось с такой скоростью, что вскоре не останется ни одного.

— Значит, ты действуешь не один…

— Разумеется, — спокойно отозвался Зиргрин, приближаясь к фигуре в длинном балахоне. Его взгляд зацепился за покрытую вязкой слизью бледную руку, держащую копье. — Похоже, осквернение сильно испортило тебе внешность.

— Ты сговорился со светлыми! — проигнорировал последнее замечание архана Агзул.

— А почему не должен? В отличие от демонов, от них пока еще не было вреда.

— Ты уверен в этом⁈ Ты просто не понимаешь!

— Так расскажи мне, что именно я не понимаю, — посмотрел на Агзула Зиргрин. Но тот молчал. Неизвестно, что именно демоны внушили этому падшему, раз он все еще предан им даже после того, как подвергся осквернению, но Агзул совершенно не планировал начинать говорить. — Все еще молчишь? Тогда, пожалуй, начнем.

Агзул быстрыми темпами терял подпитку от своих верующих. Но даже без нее он оставался высшим демоном, не ограниченным материальным миром. Падшим высшим демоном. Это очень опасный противник.

Ощутив, как бешено колотится сердце сосуда, отзываясь на предвкушающие эмоции истинного убийцы, Зиргрин оскалился, сменил иглы на кинжал, поудобнее перехватил рукоять меча и скрылся за иллюзией. Начинается его охота.

Агзул удивлялся способу скрывать себя, который продемонстрировал Зиргрин. Будь это обычная магия — он легко бы ощутил присутствие противника. Но это было что-то иное, совершенно не похожее на магию. Ни на что, известное ему, не похоже. А он прожил не мало вздохов Бездны, пережил множество сражений с тварями Хаоса, ангелами и другими демонами. Но такое… Это не укладывалось в голове. Падший демон даже не успел приготовиться к бою, когда ему в бок вошел острый кинжал. Вошел, но рану не оставил. Оружие смертных не могло ему никак навредить. Как и духовное оружие. Ведь он был теперь не просто демоном, а падшим, оскверненным. Это добавило ему сил, сделало почти неуязвимым, но отняло будущее. Когда Повелитель демонов, Князь Тьмы предложил ему это, он, как и все остальные, отказался. Но Князь на то и Князь, чтобы уметь убеждать. Агзул сам не знал, почему поддался на уговоры, но тогда ему казалось, что Князь был прав во всем. Ему обещали сохранение статуса в демоническом мире, даже повышение. Он должен был стать эмиссаром Князя на крайне важных землях материального мира. Их захват был чрезвычайно важен, от этого зависело будущее развитие всего их демонического мира.

Удар клинком, шедшим сразу за кинжалом, Агзул уже смог отбить древком своего копья. Он отскочил, проворачивая копье вокруг себя «мельницей», тем самым не давая противнику возможности к скрытному нападению.

Зиргрин выпал из иллюзии и метнул в падшего демона целый ворох метательных игл. Агзул смог увернуться от всех, непрерывно кружа копьем вокруг себя, но одной игле, словно специально, позволил впиться в ладонь левой руки. Некоторое время они кружили, не спеша вновь переходить в столкновение. Зиргрин изучал манеру боя своего противника, а Агзул изучал Зиргрина, одновременно проверяя, действует ли на него яд, которым была смазана игла. Получалось, что действовал, хоть и очень слабо. Однако, если эффект накопится, у него будут проблемы. Яд, которым были смазаны иглы, оказался не простым, он действовал не только на смертных, но и на духов. Из-за его осквернения Хаосом, на Агзула это действие было очень слабым, но все еще было. Ему следовало старательно избегать дальнейших попаданий игл, одновременно перенаправляя часть своего внимания и сил на нейтрализацию уже попавшего внутрь него яда. Яд был очень хитрым. Он смешивался с собственной энергией духовной сущности и вместе с ее течением распространялся по всему телу духа.

Зиргрин в это время пытался понять, какой эффект получился из сохраненного им яда. Когда-то таким-же ядом он пытал герцога Тьмы, пытаясь найти способ освободиться от подчиняющего заклинания. Сейчас перед ним был такой же герцог Тьмы, но искаженный силой Хаоса. Эффект яда на него если и действовал, то слишком незначительно.