— Ты… же… понимаешь… что… я… с… тобой… сделаю…

Наиль задыхался от боли, он был привычен к ней, но до Зиргрина ему было очень далеко. Но все же, даже в этом состоянии он с трудом сумел выдавить эти слова. Его переполняла злоба и ненависть. Срыв окончательно укрепился и начал бушевать в его разуме. Но сейчас единственной целью для поднявшейся в нем волны жажды крови был предатель перед ним.

Летир только покачал головой с деланным разочарованием.

— Все было бы хорошо, если бы ты продолжал держать себя в руках. Мне это тоже не очень нравится… Но клятва… Клятва короне. Что я мог сделать против приказа принца? Дарнак знал, но закрыл глаза. Хотя сам напрямую не участвовал в плане — чтобы не нарушить клятву и не насторожить тебя раньше времени. А теперь уже поздно. Прости, но ты будешь служить Первому принцу. Это было неизбежно. У тебя было слишком много свободы. Как можно оставлять такого опасного бойца без контроля? Духовный контракт? Ты уже нарушил один, помнишь? И я тебя не боюсь. Перед тем, как что-то предпринять, я потребовал от его высочества гарантии безопасности. И он дал право контролировать тебя, — Летир указал на кольцо рабовладельца на пальце. — У этого кольца ограниченные возможности. У него нет жизненной связи. Я не могу принудить тебя что-то сделать. Только причинить боль и парализовать, чтобы остановить. Но пока оно на мне — ты не сможешь напасть. Тебя немедленно парализует и огреет разрядом боли. Ты ведь уже успел ощутить, насколько она сильна? В двенадцать раз выше, чем от обычного рабского ошейника. Простой человек умер бы от одного разряда, а я в тебя уже десяток всадил… Да и не до меня тебе будет. У Первого принца основное кольцо. С полным набором возможностей. И, судя по его планам, ты будешь очень занят у него на службе.

— Мразь, — с ненавистью прорычал Наиль, все еще дергаясь от боли на полу.

— Наверное… Но мы никогда не были друзьями. А перспективы… Честно, до последнего не верил, что ты позволишь мне это сделать… Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня понять. Увы, я не смог раскрыть принцу твою личность — это часть клятвы. Сказать смогу только королю, а он еще не коронован. Ну да ты сам ему скажешь. Ты ведь теперь его имущество.

Летир подошел к Наилю и схватил его за обессиленную руку, после чего поволок по ступеням в низ, протащил через гостиную и втащил в хорошо защищенный подвал.

В подвале оказалась уже знакомая Наилю установка. Именно в такой принц Итар когда-то держал похищенного у кинжалов мастера смерти. Летир аккуратно поместил ноги Наиля в центр между колоннами. Из каменного пола вырвались металлические держатели и прочно зафиксировали ноги. После этого предатель по одному защелкнул кандалы на руках, торсе и шее. Дополнительно на пальцы легли воровские кандалы. Закончив с этим, он подошел к одной из колонн и приложил руку к тускло светящейся руне. Цепи натянулись, из кандалов на руках выскочили шипы, насквозь пробив запястья.

— Прости, что приходится вот так… но с тобой еще не поработал наказатель, а контроль рабского артефакта нужно поддерживать. Я не железный, мне и своими делами нужно заниматься, а так ты не сможешь убежать или наделать других глупостей. В такой системе держат королевских теней в Керме перед их освобождением или сменой хозяина. Очень продуманный механизм.

Наиль, которого буквально распяли между рунных столбов с задранной к каменному потолку головой, скосил взгляд на Летира. Контроль рабского артефакта прекратился, но он все еще не мог вырваться.

— Я тебя растерзаю…

— Лучше смирись и не питай иллюзий. Ты пришел тайно, никто, кроме тебя, не знает об этом месте. Здесь нет слуг или рабов, только я и ты. Подождем, когда закончится твой срыв, а потом я приглашу к тебе наказателя. Лучше готовься к этому. Ментального мага сломать нелегко, ты будешь очень долго страдать.

С этими словами Летир поднялся по лестнице и закрыл люк подвала, погрузив помещение в темноту.

Лиса ехала в карете без опознавательных знаков. На ней был плащ с глубоким капюшоном, полностью скрывающий ее лицо. Но на всякий случай на лице была еще и маска. Ее действительно запер отец. Он был наслышан о слухах, которые витали вокруг Наиля Шарзер. У него была действительно потрясающая внешность, так что отец сильно испугался за свою дочь. И выпустил только сегодня. Точнее, он не позволял девушке покидать дом, но она выскользнула, надела плащ и поймала извозчика. Ей было стыдно, что она обманула ожидания Наиля, но девушка была уверена, что парень выслушает ее объяснения и все поймет.

Покинув карету, она вошла в бордель и перекинулась с мадам несколькими фразами. Губы Лисы растянулись в счастливой улыбке, когда она услышала, что Наиль приходит и ждет ее каждую ночь. Что же, сегодня она его не разочарует!

С этой мыслью Лиса переоделась в откровенный наряд. Ее пушистые хвосты раскинулись на кровати. Она ждала.

К сожалению, Наиль так и не пришел. Ни в эту ночь, ни в следующие.

Наиля полностью поглотил срыв. Ненависть и жажда убийства полыхали в его разуме с такой яростью, что ему казалось, он полностью сошел с ума. Внутри поселилось сосущее чувство пустоты, которое можно было заполнить только кровью. Он хотел, он жаждал убивать, но был прочно закован в кандалы. Установка, предназначенная для королевских теней, непрерывно высасывала из него силы. Как магические, так и физические. Он ничего не мог поделать. Связи с Зиргрином тоже не было. На ее месте была пугающая пустота. Он уже и не помнил, каково это — жить без их молчаливого единства. От этого становилось страшно и еще сильнее хотелось кого-нибудь убить.

Трижды в день приходил Летир. Он приносил жидкую мясную кашу, которую насильно заливал в рот Наилю через специальную воронку. Как говорил предатель, Первый принц велел позаботиться о том, чтобы его будущая темная рука не потеряла форму. Впереди была борьба за трон, принц Альзард не мог позволить себе ждать, когда его новый раб восстановится после тяжелых лишений. Он нужен был принцу уже сейчас. Трата времени на работу с ним наказателя — уже немалая потеря. Хуже всего было то, что Наиль никак не мог преодолеть свой срыв. В таком состоянии его обучать было бессмысленно. А Наиль только сильнее и сильнее впадал в кровавое безумие. Вокруг него скопилась такая энергетика, что даже Летир, привыкший к нему за годы совместной работы, невольно бледнел и немного заикался. Когда Летир кормил Наиля — его руки мелко дожали от страха.

Сам Наиль вел счет времени только по этим приемам пищи. Иначе в этом подвале он не знал бы, день сейчас или ночь.

На двенадцатый день после очередного неприятного «ужина», стоило Летиру запереть за собой дверь в подвал, рядом с парнем из теней соткалась фигура. Полностью скрытый в черный костюм мужчина подошел к растянутому на цепях и тяжело дышащему молодому человеку. Он навис над стоящим на коленях с задранным к потолку подбородком парню и покачал головой.

— Что за жалкое зрелище…

— Паук, — хрипло выдавил Наиль.

— Повезло, что тебя не вывезли из столицы. Сигнал маячка был таким слабым, что я неделю кругами ходил.

Наиль попытался рассмеяться, но только закашлялся от давящего на горло металлического ошейника.

Тогда, перед маскарадом, он предполагал возможную дуэль, в ходе которой могло произойти что угодно. Поэтому на всякий случай он скрыл татуировку кинжалов специальной краской, которая все еще исправно держалась на теле. Летир не удосужился даже раздеть Наиля, как не знал о его связи с гильдией убийц, иначе предпринял бы куда больше мер безопасности. Но Дарнак, который знал, не мог об этом рассказать. Ведь кроме духовного контракта он когда-то дал Наилю и кровную клятву не разглашать ничего о его личности. Это было одной из весомых причин, по которым парень вообще согласился работать на армию.

— Мне конец, Паук. Если сможешь — просто убей. Нет! Еще найди мой меч… Забери его. Он не должен оставаться обмотанный печатями… И присмотри за сестрой… и отцом… это просьба… Теперь сделай это. Только быстро. Я не стану рабом.