Он сделал еще один шаг вперед, и в ту же секунду три шрама на его лице вспыхнули ослепительным, ядовитым фиолетовым светом. Пространство вокруг него жалобно застонало, а плита, которую с меня так и не сбросили, стала ещё тяжелее.

Сила, которую он выпустил наружу, была колоссальной, темной и голодной, она буквально подминала под себя всё подвальное помещение, заставляя аварийные лампы гаснуть одна за другой.

— Алекс, я поняла. — раздалось от Вейлы. — Кажется, он моржет работать с гравитацией.

И в этот момент, враг, вместе со своими прихлебателями, сорвались в моем направлении.

Гравитационная плита, сформированная этим очень нехорошим человеком, рухнула на мои плечи со всей беспощадностью деформированного пространства.

В общем, как-то доводилось мне ранее испытывать похожее чувство, вот только в этот раз, это не было обычной тяжестью, к которой можно привыкнуть со временем, или просто взять, да компенсировать усилием улучшенных мышц.

Давление шло абсолютно отовсюду: сверху, сбоку… да даже изнутри моих собственных легких, выдавливая воздух наружу через сжатые зубы.

Весь окружающий меня мир в мгновение ока сделался вязким, липким, словно я по самые ноздри провалился в бочку с густой, зловонной болотной жижей. Эту атмосферу ещё поддерживали капли грязной воды, со свистом вылетающие из разорванных труб. Но даже они не могли избежать воздействия сил противника, прямо в воздухе сплющиваясь в уродливые водяные диски, прежде чем на скорости врезаться в бетонный пол.

— Алекс, тебе срочно необходимо компенсировать влияние его аспекта с помощью собственной энергии! — ментальный оклик Вейлы ворвался сзади, со стороны затылка, словно укол раскаленной иглой, который нанесли аккурат между полушарий. Фантомный образ наставницы дернулся внутри, казалось, что она хотела материализоваться передо мной, но тут же решила отказаться от этой идеи, когда гравитационная волна Шрама мазнула энергетическим вихром рядом с нами. — Не забывай про ту двойку, что засела под потолком. Они держат слишком активную защиту, пока тройка, ниже, является атакующим звеном. Ты не зевай, лучше уходи в сторону!

Ей, как всегда, легко говорить «уходи».

Но вот лично меня так придавило, что ботинки, казалось, не только намертво приварили к полу автогеном, но ещё в довесок клеем залили под самую макушку. Каждое новое движение, даже самое малое, стоило колоссальных усилий. Правда сила, дарованная приходом на планету Изнанки, внутри каналов взревела, требуя троекратного расхода просто на то, чтобы я не рухнул на пол перед этим ублюдком со светящейся мордой.

Пятерка тех самых защитников больше не стала ждать у моря погоды, а сорвались со своих мест, даже не сговариваясь друг с другом, выполнив этот манёвр без единого звука.

Не было криков, не было приказов, абсолютная, пугающая синхронность одаренных.

Двойка тех, кто в самом начале запрыгнул под потолок, скользили вдоль стен с ловкостью насекомых, выбравшихся из глубин ада. Они непрерывно перестраивали свои причудливые соты щитов, делая из них какие-то фигуры. Охровые многоугольники мерцали, мигая каждый раз, стоило принять на себя мой выпад. После чего сдвигались, заранее перекрывая пути для потенциальных маневров.

Тройка по центру, двигалась каким-то веером.

Тот из них, который стоял во главе, растопырил свои пальцы, и на концах его перчаток заиграли бледно-зеленые, вибрирующие когти. Судя по их агрессивным эманациям, они спокойно могли распороть толстую стальную стену, как подтаявшее масло.

А вот парочка по бокам, бегущая рядом, и не отстававшая, явно были плодом работы вивисектора, любезно откинувшего копыта в камере с братом и ученицей. Других мыслей просто не было, потому что их суставы выворачивались под неестественными углами, а из разрезов маски, в области рта, капала какая-то мерзостная жижа.

Позади, бодро так рыская стволами автоматов из стороны в сторону, скалились рядовые сектанты из тех, кому повезло выжить и отступить назад. Теперь, после полученной взбучки, они не торопились лезть вперед, прекрасно зная возможности как своих элитных бойцов, так и мои собственные.

Однако, тем временем, их оружие все равно непрерывно выплевывало короткие, но чертовски злые очереди. Свинцовый град рикошетил от труб, высекая снопы искр, которые периодически озаряли багровый полумрак коридора, а иной раз, так вообще отлетали от моего барьера в разные стороны.

— Ну давайте, собаки сутулые. — прохрипел я, чувствуя, как по подбородку, прямо под маской, поползла теплая струйка крови. Не знаю насколько, но давление явно сильно выросло, от чего сосуды в глазах полопались, окрашивая мир передо мной в багровые тона.

Пытаться разорвать дистанцию даже не пробовал. В условиях повышенной гравитации, уверен, что это было бы чистым самоубийством. Вместо этого, резко сбросил волну энергии вниз, облачая пол под ногами в кристально чистый лёд.

Не вперед, во врагов, и не назад, за спину. А просто в сам пол. Кто-то скажет глупость, или пустая трата ресурсов. Но не соглашусь с такими мыслями. Чему успел научиться у наставницы, так это тому, что необходимо творчески подходить не только к собственной жизни, но и к сражению.

Гравитация Шрама тянула меня вниз? Отлично! Значит, будем использовать это себе во благо.

Расслабив колени, попытался поймать момент, когда тот самый одаренный с когтями сделает атакующий выпад, и скользнул вперед, под него, используя инерцию своего же веса.

— Шагай мимо, плоскомордый! — рявкнул, посылая импульс пси в сторону его правого охранника, которого иначе назвать язык не поворачивался.

Этот уродец как раз пытался выдать порцию какой-то дряни в мою сторону. Вот только мой ментальный удар, прошедший грубо и буквально по касательной, для противника оказался как удар обухом, врезаясь ему точно в голову.

Названая часть тела дернулась назад, одновременно с чем челюсть противника захлопнулась с приятным для моих ушей звоном, и вся жижа, капающая изнутри, хлынула внутрь, в глубины его горла и дальше направляясь к желудку. Некогда элитный боец Шрама издал утробный, булькающий звук, пока центральная часть его живота не начала прямо на глазах прогорать изнутри, а из-под маски повалил густой, едкий дым. Он рухнул, в агонии судорожно катаясь по обледенелому полу и скребя пальцами бетон, что-то, пытаясь, заорать, но это никак у него не получалось.

Ну, с этим все ясно, он готов.

— Справа, сверху! — голос Вейлы прозвенел прямо в мозжечке. — Те, с щитами, они что-то делают!

Я попробовал плавно перекатиться через плечо, вперед, но под давлением это вышло совсем уж не плавно. Тем временем, над самым ухом, со свистом пролетела тяжеленный кусок арматуры, вырванный из стены с корнем гравитационной силой Шрама.

Тот стоял чуть поодаль, пока три полосы на его лице ярко полыхали, заставляя пыль в воздухе тлеть. Он все еще пытался держать напускную маску холодного и высокомерного превосходства, но его пальцы, сжимающие невидимые нити пространства, заметно напряглись.

— Ну, что случилось, «Хранитель». — язвительно выплюнул ему в лицо, тяжело поднимаясь на одно колено и сплевывая сгустки крови прямо под ноги. Одна из конечностей слушалась очень плохо. Тот самый мутантище, что был левее, все ж таки успел задеть меня своим выпадом, и теперь бедро горело с такой силой, словно изнутри полыхал армированный штырь. — Твои верные комнатные собачки часто дохнут от собственной отрыжки? У вас, случайно, нет пластических хирургов, чтобы подлатать моськи этим уродцам? Да и тебе не помешало бы, а то у вас семейное сходство налицо. Все на одну колодку, серые, убогие и пахнете тухлой рыбой.

Шрам никак не стал отвечать на мой выпад, лишь его пятна в глазах сузились, походя на мутные кляксы. Вот только багровая лампа, освещающая лицо противника, с треском лопнула, осыпая плечи мужчины стеклянным дождем.

Пространство вокруг меня снова изменилось.