— Что ты имеешь в виду? — точно так же нахмурившись, спросил у него.

— Твою семью действительно преследовали, но к произошедшему мы не имеем никаких отношений. Полковник не отдавал таких приказов.

— И что, я должен поверить тебе на слово? — ядовито усмехнулся я.

— На слово верить не надо, Алекс. — покачал головой собеседник. — Мы же военные люди, товарищ капитан, и предпочитаем факты. То, что случилось, наша вина, конечно, есть. Но прямо сейчас ситуация изменилась, нам потребовалось время, чтобы зачистить гнойник. — посмотрев в сторону одного из тех, кто сидел за мониторами, он добавил. — И как подтверждение моих слов… просто подожди три минуты.

Закончив предложение, направился как раз к тому, на кого посмотрел. И коротко кивнув, сказал.

— Включите прямую линию, по коду авторизации три-семь.

Оператор быстро застучал по клавишам, что-то там настраивая. Секунды же потянулись невыносимо медленно, пока внутри палатки было слышно тихое гудение кулеров и мое тяжелое, прерывистое дыхание. Я же ждал, внутренне готовый к любой провокации, здоровую руку рефлекторно сжимая в кулак.

Прошло две минуты.

Затем три.

Внезапно, напротив, большая штабная рация, стоявшая слева, громко пикнула, видимо поймав нужную частоту, и сквозь легкий треск статики в динамиках раздался чистый, звонкий и до боли знакомый голос.

Это была Алиса.

— Алло? Ворон, прием, как слышно? — её голос, несмотря на обычную жизнерадостность, сейчас буквально вибрировал строгостью и плохо скрываемым облегчением.

— Алиса… — тихо прошептал я, в надежде, что она услышит.

— Саша, мне уже сказали, что ты очнулся! Главное не переживай, не волнуйся, у нас всё хорошо. Всё закончилось, это все Егоров, их задержали, они находятся под стражей. Марков… тут сам с ним переговоришь. — замялась она.

— У вас точно все хорошо? — моментально оказался рядом с тангеткой, прокричал в неё.

— Точно-точно. — весело раздалось с другой стороны. — Всё отлично, тебе от матушки привет.

Я шумно выдохнул, чувствуя, что все кончено, а стена недоверия начала постепенно разрушаться. Алиса. Семья. Они были живы.

— Но… это еще не все новости, братец! — в динамике рации послышался легкий, хитрый смешок сестры, который просто невозможно было подделать. После чего её голос стал немного тише, словно она повернулась к кому-то, стоявшему рядом. Сестра произнесла какую-то быструю, хитрую фразу, но из-за внезапной вспышки статических разрядов и шума далеких генераторов, увы, у меня не получилось разобрать ни единого слова.

Я подался вперед, ближе к столу, напрягая слух.

— Алиса? Повтори, пожалуйста, я не расслышал… что там у вас?

В рации снова затрещало, послышался какой-то шорох, словно прибор передавали из рук в руки. А затем помехи полностью исчезли, уступая место глубоком, и до дрожи знакомому голосу.

— Лекс, привет, ты соскучился по мне? — под конец предложения, казалось, что собеседница улыбается.

Это была Рита.

Маргарита Гирина.