К счастью, в самом коридоре осталось лишь несколько темных пятен, в тусклом свете ламп, которые с легкостью можно было принять за обычную грязь. Так что если сильно не рассматривать, сказать, что тут где-то был бой — нельзя.

Спустя минуту уже возвращался в зал, где Нюхач зачем-то решил закрыть за собой панель щита. Он, услышав шаги, пробежался по моей фигуре, смещаясь глазами ближе к рукам.

— Так понимаю, все готово. — коротко, и больше утвердительно сказал он. — Пахнешь кровью.

— Да, пришлось подраться. Там была пятерка, они спалили меня на вранье. — спокойно ответил ему. — Поэтому нам пора уходить, кто знает, может у них получилось подать какой-то сигнал.

— Десять минут. — бывший лесник хлопнул по панели щита. — Обратный отсчет уже пошел, так что ты прав, пора сваливать отсюда, пока нас не накрыло собственными проделками.

Моментально срываясь на бег, мы рванули на выход, надеясь, что у нас получится проскочить через сектор обслуживания, чтобы моментально выйти к тюремному блоку, и заодно не наткнуться на новые проблемы.

Но… не успели мы пробежать половины пути по пустому коридору, как весь комплекс содрогнулся.

— Нюхач? — коротко кинул на него взгляд.

— Нет. — покачал в ответ головой мужчина.

Походу, это был не наш взрыв. Тем более, стоило учесть, где именно заложили заряды мы. В случае, если бы ошиблись со временем, то удар был бы глухим и внутренним, да и пришел бы тот со стороны нашей спины.

Этот же, словно гром, пришел откуда-то снаружи, сверху. Мощный, раскатистый, заставивший пол под ногами заходить ходуном, как если бы рядом прогуливался реальный «Титан». А то и пританцовывал, потому что даже с потолка посыпалась пыль вместе с кусками штукатурки.

— Может быть это Мира? — ухватился за ближайший поручень мой напарник, чтобы не упасть от ещё одного толчка.

— Нет, это точно не она. Слишком рано, да и сигнал мы подать должны были. — я нахмурился, вслушиваясь в далекие крики и звуки распространяющейся сирены, которые начали оживать по всей территории депо. — Либо они начали раньше времени, что очень глупо, либо кто-то другой решил постучаться в гости к Шраму. — хаотично цепляя мысль за мыслью, добавил. — В любом случае, нам стоит придерживаться плана, пусть с нотками некоторой импровизации. Это хороший шанс проникнуть глубже, пока все идут на выход.

Мы прибавили ходу.

Теперь скрытность имела уж очень «относительную» важность, как не крути, а вокруг потихоньку воцарялся хаос.

Рядом с нами бегали сектанты с оружием на перевес, кто-то из их офицеров выкрикивал приказы, а чуть поодаль, вместе с сиреной, начал раздаваться голос диктора.

Чтобы сильно не выделяться, нам пришлось пристроиться к одной из групп, имитируя бурную деятельность и спешную передислокацию с точки «А» в точку «Б».

Тюремный блок, бывший нашей целью, должен был находиться прямо за толстенной металлической дверью, расположенной в конце коридора. Но стоило нам выскочить на финишную прямую, отделяясь от временного отряда, как пришлось тут же резко тормозить.

По центру, прямо в свете единственной яркой лампы, стоял человек. Чертовски, чертовски знакомый нам с лесником.

Он выглядел здесь так же неуместно, как если бы прима-балерину засунули на скотобойню.

На госте был длинный, испачканный в чем-то красном и желтом бархатный пиджак, явно выбранный не по размеру, потому что он мешком болтался на худощавой фигуре, накинутый поверх голого тела.

А прямо над одной из его рук, словно зависнув в пространстве, кружился тонкий стилет, напоминающий старинную кисть художника. А в пальцах второй, мужчина плотно держал небольшое зеркальце, в котором он внимательно разглядывал собственное отражение.

— Нет, нет, нет… — донесся до нас его дребезжащий голос. — Свет сегодня абсолютно, абсолютно невозможный! Как вообще можно творить в таких условиях? — мужчина приторно вздохнул, поправляя края пиджака. — Шрам ведь обещал мне вдохновение, а я получаю один неформат… — приподняв взгляд, он уперся им в мою маску. — Правда, золотце? Ты ведь скучал по мне?

Нюхач рядом со мной замер. Снова чувствовалось то, как одеревенели его мышцы, а дыхание прерывисто вырывалось из губ.

— Снова он… — прошептал мой напарник.

Человек с зеркальцем внезапно замер, после чего медленно убрал кисть-стилет за пояс и покачал из стороны в сторону головой, чем-то походя на игрушку. Его лицо целиком покрывал тонкий слой пудры, или чего-то очень похожего, но даже так, сквозь неё проглядывался безумный, лихорадочный оскал.

— О-о-о… — протянул тот, растягивая губы в хищной улыбке. — Моя любимая собачка вернулась вместе с художником! Ах, как же я рад, как же я рад! — закружившись на месте, он продолжил. — Какой потрясающий запах, ммм, аромат отчаяния и холода. Что же могло быть лучше?

Сделав ещё несколько танцующих шагов в нашу сторону, мужчина, названный Нюхачом когда-то «Боссом», не переставал разговаривать сам с собой.

— Я же говорил, я говорил, что ты вернешься. Я не сомневался! Маэстро всегда знает, когда полотно требует правок, а ты, умница, ведь ещё и моего партнера с собой захватил? — он уставился на меня, и тут же резко присел, делая из пальцев объектив, как бы захватывая меня. — Какой интересный объем, какая внутренняя динамика… я уже вижу…

— Уходи, командир. — вдруг сказал Нюхач, делая шаг вперед и загораживая меня своим телом.

— Ты о чем? — попытался его остановить, но он лишь сильнее сжал кулаки. — Может, все ж таки, я быстро его хлопну? — сделал ещё одну попытку я убедить мужчину.

— Нет. — быстро и уверенно ответил лесник. — Не для этого я хотел стать сильнее. — напомнил соратник о просьбе, после нашей предыдущей встречи. — Так что… понимаешь, если я не закончу это сам и сейчас, то страх будет преследовать меня вечно.

Соперник, стоящий напротив нас, рассмеялся. Да так сухо, надтреснуто, что от этого по коже пошли мурашки.

— Как много пафоса, моя дорогая собачонка! Какая драма! Но неужели ты и правда думаешь, что сможешь справиться сам? — обхватив голову, он резко запричитал. — Нет, нет, нет! Так не пойдет, мы закончим наш шедевр вместе, мой маленький предатель, вместе с моим новым партнером!

Нюхач обернулся ко мне, то ли случайно, то ли специально, но он принял такую позу, что я с легкостью увидел внутри прорезей маски глаза. Глаза, наполненные до краев решимостью, той самой, с которой спорить было бесполезно.

— Иди, командир, пожалуйста. Тебя ждут ребята, там, за этой дверью. Я разберусь с этим психом… иди.

Ещё раз посмотрев на худощавого мужчину, который закачал головой и начал тянуться за стилетом, я все ж таки двинул вперед, чтобы пройти мимо.

— Я в тебя верю. — сказал Нюхачу, моментально бросаясь к дверям тюрьмы.

— Куда это ты собрался⁈ — выкрикнул безумец, кинув в меня стилет и следуя за ним.

Вот только у него ничего не получилось, потому что Нюхач отшвырнул холодную сталь собственным охотничьим ножом, и преградил путь нападающему.

— Я тебя развлеку, босс. — услышал я от лесника обращение, словно он выплюнул ядовитую слюну.

Звук шагов Алекса, стремительно удаляющегося дальше, прямо в сторону тюремного блока, еще продолжал вибрировать в воздухе, когда в коридоре оставался лишь нарастающий звук сирены, нарушающий тишину.

Та, обычно, была по-своему тяжелой, словно многотонная могильная плита, накрывающая местных обитателей. Да и мало этого, так она ещё и усиливала запахи ядреной хлорки, пополам с привкусом едкого этанола.

Нюхач, прикрывший отход своего командира, закрывал собственным телом проход дальше и просто продолжал стоять неподвижно. Его охотничий нож, с зазубринами на обратной стороне, сейчас лежал в правой руке мужчины, ощущаясь продолжением предплечья.

Сквозь узкие прорези маски, бывший лесник видел, как худощавая фигура его бывшего «начальника» медленно распрямляется. Тот, кто сейчас называл себя «Маэстро», больше не притворялся добрым соседом, или фотографом подбирающим удобный ракурс. Его движения стали дергаными, неестественно быстрыми, словно под кожей у него перекатывались не упругие мышцы, а стальные тросы.