— Ты ведь невероятно сильный одаренный. Лично я, как и другие, никогда не видели, и, более того, никогда не могли сделать что-то подобное. Мы жизненно нуждаемся в таких людях. — сделав шаг ближе, она остановилась буквально на расстояние вытянутой руки. — Мы ведем войну, которую нельзя выиграть в одиночку. Помоги нам, пожалуйста, и вместе мы…

— Нет, нет, нет. — замахал отрицательно руками я, даже не дослушав. — Не надо втягивать меня во все это, у меня свои цели, Мира. А участие в ващей партизанщине, извини, совсем не входит в список важных дел.

— Ты… — задрожали её руки. — Тебе не кажется, что это слишком эгоистично? — её голос, вторил ладоням, тоже, задрожав. — Посмотри вокруг! Мир рушится, люди гибнут десятками, сотнями… тысячами! Ты мерзавец…

Я сделал шаг к ней, и она невольно отшатнулась.

— Мира, послушай меня. — наклонил голову ближе, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, игнорируя угрозы её охранников. — В первую очередь я помогаю себе. Считай, что сейчас я просто вернул долг за прошлый раз, а дальше… если по пути мои интересы совпали с чьими-то ещё, воспринимая как удачу не более. У меня нет желания быть вашим спасителем или наемником. Да и дать вам мне нечего.

Вейла, парящая за моим плечом, негромко рассмеялась.

— Как же жестоко, мой ученик. Но мне нравится твой стиль. — усевшись на меня, она продолжила. — Посмотри на своего друга, как думаешь, разделяет ли он твое желание?

Я перевел внимание на Нюхача. Тот стоял, нахмурившись, и его взгляд был направлен куда-то вдаль, в сторону депо, откуда их привели.

— Командир, подожди, пожалуйста. — тихо сказал он чертовски серьезным голосом, которая с легостью могла предвещать неприятности. — Давай отойдем.

Кивнув мужчине, мы отдалились на почтенное расстояние от греющихх уши, и бывший лесник тут же продолжил.

— Алекс, подумай, мы можем использовать их, чтобы освободить ребят…

— Да, это был мой следующий вопрос. — угрюмо вздохнул я. — Где они? Только прошу, не говори, что рядом со Шрамом.

Он тяжело вздохнул, после чего его плечи опустились.

— Да, они у него, и когда уходил, он намекал, что если они не расколятся, то он их расколет…

— Твою же мать! — смачно выругался. — Мира, подойди, есть разговор. — обратился к стоящей поодаль женщине.

— Что ты задумал, ученик? — тихо поинтересовалась Вейла, перегородив обзор на людей.

— Авантюру, о великая наставница. — подмигнул парящей фигуре, продумывая дальнейшие шаги на ходу.

Угловатая, и местами острая маска сектанта, крайне нелепо сидела на моем лице. Хотя внутри, к моему удивлению, могло быть вполне комфортно, если бы она не пахла ванильным тальком, вместе с застарелым ароматом пота предыдущего владельца и ещё чем-то химически-едким, от чего глаза слезились.

Но кроме того, узкие прорези, в которые мне приходилось смотреть, следом, сузили сам мир. Вместо широких просторов, все, что было видно — тусклые пятна фонаря, отсвечивающие с плеча впереди идущего Нюхача.

Мы вместе с ним двигались по запутанным переходам депо, этаким темным, сырым артериям, в которых когда-то сновали сотни людей, обслуживая столичный транспорт, чтобы каждый мог добраться до своей работы, или по личным делам. Теперь же, вместо мирных рабочих, тут полным полно было людей, готовых разорвать нас в любой момент, если бы узнали, что мы не совсем на их стороне.

А вот пол под ногами, к моей не радости, был скользким от вечного конденсата, собирающегося где-то под потолком, и редких маслянистых луж. Откуда только те брались, известно только Изнанке.

Чуть выше, над нами, за толстыми перекрытиями, угадывался монотонный гул целого осиного гнезда. Только вместо насекомых, там царили сотни гомонящих глоток. Одни орали, другие распевали хиты девяностых. В общем, веселились как могли. Правда если верить сфере, с танцами у них получалось не очень хорошо.

А мы, тем временем, продолжали пробираться коридор за коридором, поворот за поворотом к нашей цели.

— Далеко еще? — прошептал я, стараясь, чтобы голос не гулял эхом по бетонной коробке. Моя собственная речь под маской звучала глухо, и несколько отличалась от привычного для знакомых голоса. Как если бы я говорил откуда-то со дна глубочайшего колодца, в надежде, что никто не услышит.

Нюхач, облаченный в точно такой же безликий черный балахон, замер на пару мгновений. Не стал ему говорить, но ему вполне шло облачение, этакий стиляга, которому слегка за пятьдесят. Его голова, скрытая капюшоном, едва заметно сдвинулась в сторону, как будто почувствовав ход моих мыслей, а я видел, как напряглась его шея. Особенно в тот момент, когда он резко втягивал воздух сквозь прорези маски, словно хищник, вышедший на след.

— Близко, командир, мы очень близко. — так же тихо ответил мой напарник, не оборачиваясь. — Но… здесь слишком много ароматов… мне тяжеловато ориентироваться сразу, правда, поверь, идем в нужном направлении. Я отлично чувствую запах наших. Артем, Аня… каждый их вдох буквально оседает на языке, такой же терпкий, как привкус меди.

В этот же момент почувствовал, как рядом с плечом скользнуло нечто невесомое, прохладное, напоминающее зимнее дыхание. Вейла, в отличие от нас, лишенная необходимости носить маски и прятаться в тенях, материализовалась рядом со своей очаровательной улыбкой.

В этом причудливом полумраке она казалась сотканной не из теплого солнечного света, а из звездной пыли, окутанной лунными отблесками. Её полупрозрачные одежды едва заметно светились, не отражая при этом ни единого блика на ближайших стенах, а глаза-туманности с интересом рассматривали сутулую спину моего спутника. Девушка с присущей ей грацией уселась мне на плечо, и маленькими ручками приобняла шею.

— Послушай, партнер… — её смешок прозвучал прямо внутри моего мозга, рядом с пси-центром, колючий и насмешливый. — Кажется, ты завел себе не просто друга, а реально на редкость полезную зверушку. Посмотри, как он забавно дергает носом. Я теперь ещё больше уверена в том, что в его роду были породистые гончие. — она подлетела, закружив прямо передо мной, и показывала смешные позы на манер животных. — Еще пара поворотов, и он начнет делать стойку на дичь. Может, стоит выдать ему сахарную косточку после того, как все закончится?

— Вейла, ну вот ты, как всегда, давай сейчас без твоих подколок? — мысленно отозвался на её комментарии, одновременно с этим переступая через поваленную секцию вентиляционной трубы. Та тут явно лежала давно, но никто из обитателей не сподобился её убрать. Поэтому ржавый металл, слегка задетый ногой, предательски скрипнул. — Нам, как-никак, сейчас нужно вытащить ребят, а не упражняться в остроумии. Сама столько раз говорила, что его чутье дар Изнанки, а теперь шуточки да шуточки…

— Ох, не прав, не прав, не прав! Я же сама серьезность! — она игриво попробовала взъерошить мои волосы, проходя пальцами сквозь маску, как сквозь дым, но из-за того что она была неосязаемой, у неё ничего не получилось. — Просто пытаюсь разрядить обстановку, да и вообще, напоминаю, что впереди нас ждет не приятный… как там у вас, у людей… фуршет, а местный хранитель со звучным именем «Шрам». Судя по тому, что нам довелось о нем узнать, этот типчик тот ещё гурман в плане человеческих страданий.

Нюхач тем временем не перестал двигаться вперед, даже не обращая внимание на череду моих задумчивых хмыков за спиной. Поражает, сколько прошло времени с того сражения с псиархом, а он так ни разу и не поднял разговор о Вейле, хотя слышал, как я её звал в бреду.

Интересный, все ж таки, мужик.

Шаги моего проводника были абсолютно бесшумными, несмотря на достаточно тяжелые армейские ботинки, обитые металлическими пластинами. Он двигался по этим переходам так, будто всю жизнь только и делал, что шпионил за фанатиками в их собственном логове. Это не могло не восхищать.

— Слушай, командир. — Нюхач чуть замедлил шаг, чтобы я успел поравняться с ним. — Тут сейчас должна быть развилка, и нам надо будет дважды повернуть налево. После чего, по идее, мы должны упереться в технический спуск. В прошлый раз нас тут проводили, я заметил, что тот был завален каким-то хламом. И он, по идее, как раз ведет во внутреннюю тюрьму, где Шрам держит самых перспективных, как он выражается.