— Если. — добавила Вейла.

— Пора идти наверх. — я проигнорировал девушку, поднимаясь и опираясь о стену. — Идем на крышу.

— Чтобы нам было удобнее падать? — хмыкнула себе под нос наставница, но куда ей было деваться? Все равно придется следовать за мной.

Выбираться на плоскую крышу было в удовольствие, потому что её заливало тусклым светом солнца, а вдоль небольших, кривых антенн, гулял свежий воздух, несущий с собой ароматы листвы. Право стоило сказать, что ветер здесь был колючим, пронизывающим до самых костей.

Внизу, на небольшом пяточке перед входом, стояли десятки людей. Огни прожекторов, которыми те пытались выхватить мою фигуру внутри здания, теперь казались ненужными, их бледные лучи терялись в серой хмари рассвета.

Через каких-то три минуты, дверь на крышу вылетела вместе с петлями. Из небольшого проема вышел Титан, частично меняя архитектуру. Он был не просто в гневе, а в я животной ярости. Кажется, такой погони у него никогда не было.

Весь покрытый пылью, с окровавленными костяшками пальцев, тройкой глубоких дырок в туловище. Мужчина тяжело дышал, пока из глубины его рта вырывались облачка фиолетового пара. За ним вышли пятеро его помощников, или телохранителей. Но судя по тому, что я в них чувствовал — местная элита одаренных. С тяжелыми, давящими аурами, похожими на бетонные плиты.

— Загнал, загнал… Вот ты и попался. — с удовлетворением пророкотал гигант, останавливаясь метрах в семи от меня. — Посмотри на себя, звереныш. Ты едва ли стоишь, у тебя нет никаких шансов против меня, против нас!

Он обвел рукой своих людей, затем указал на меня массивным пальцем, толщиной с литровую бутылку газировки.

— Но ты мне нравишься, люблю таких зубастиков. — заржало это отродье, пока его приспешники вторили ему тихими смешками. — Слушай сюда, парнишка. Я предлагаю тебе сделку. Ты клянешься мне верности, присягаешь так же на крови Свидетелям и рассказываешь всё, что знаешь о силах. Больно они у тебя интересные… — он почесал подбородок, как бы задумываясь, что и сам бы не против принять такое предложение. — И я сделаю тебя своим личным карателем. Будешь жрать лучше, чем любой из этих идиотов внизу. У тебя будет сила, у тебя будет власть, у тебя будут женщины! Ну? Что скажешь?

Я не мог скрыть собственной улыбки, наблюдая за его попытками перетянуть меня на свою сторону. Затем наклонил голову сначала влево, потом вправо. А после мысленно потянулся к наставнице.

— Сделай красиво, партнер, мы ведь вместе, помнишь? — вернулась мимолетная, но такая теплая нотка поддержи от Вейлы.

— Знаешь. — обратился к мужику, на удивление твердым и звучным голосом. — Предложение, безусловно, заманчивое. Правда есть один нюанс, такая небольшая деталь.

— Какая же? — Титан прищурился, явно не ожидая отказа.

Широко улыбнувшись, обнажая свои окровавленные зубы во все тридцать два, я выдал то, чего сам от себя не сильно ожидал.

— Я буду идиотом, если предам Шрама. Он, конечно, тот еще безумец, но его лицо мне нравится больше твоей вздутой морды. Но ты не волнуйся, я не забуду передать ему привет от тебя, когда закопаю твои останки.

Стоило мне договорить и обратить внимание на собеседника, как на глаза попало перекошенное лицо Титана, мгновенно окаменевшее, наливающееся багровым, яростным цветом. Его глаза вспыхнули желтым огнем так ярко, что на мгновение затмили лучи солнца.

— Умри, грязная псина! — взревел он, бросаясь со своей командой вперед.

— Сейчас посмотрим кто кого! — крикнул в ответ, взывая к каждой капле энергии, что еще была внутри моих пси-центров.

В этот раз, в отличие от предыдущей погони, отдельно его атаковать не стал. Это было бесполезно. Вместо этого я сжался подобно пружине, и выстрелил своим телом вверх, как можно выше.

Одновременно с этим стягивал пси, облачив ту в холод в правой руке, а левой, наоборот, яростное и концентрированное пламя. Две противоположные стихии, если верить фильмам, могли дать потрясающую синергию, порождая дикую и нестабильную вибрацию.

Я ударил обеими руками прямо под ноги наступающим, в самый центр бетонной плиты крыши.

— Надеюсь никогда с вами не встретимся! — выдохнул в них.

Раздался звук, который невозможно описать словами.

Это не было похоже на взрыв в обычном понимании. Бетон, мгновенно разогретый до жидкого состояния и тут же охлажденный до абсолютного нуля, просто перестал существовать как материя. Мощная, деструктивная волна ушла вниз, прошивая здание до самых глубин фундамента.

Крыша под ногами Титана и его гвардейцев просто испарилась. Трещины, похожие на молнии, расползлись по фасаду пятиэтажки. С оглушительным, утробным стоном здание начало складываться внутрь себя.

— Не-е-ет! — этот крик противника, полный осознания того, что его переиграли на его же поле, утонул в грохоте обрушения.

Я же задорно падал вместе с обломками, чувствуя, как вокруг меня рушится целый мир. Пыль забивала рот и нос, куски бетона и арматуры летели со всех сторон. Но в этом хаосе чувствовалось странное умиротворение и какой-то радостный смех.

— Ты — полный псих, Алекс! — донесся до меня голос Вейлы сквозь рев разрушения. В её голосе слышался восторг. — Но, черт возьми, это был лучший выход в твоем стиле!

Прикрыв глаза, чтобы в них ничего не залетело, я ничего не стал отвечать девушки, лишь сканировал ближайшее пространство, чтобы найти потенциальные точки побега.

Вспышка от взрыва была такой яркой, что на какое-то мимолетное мгновение, но я потерял ориентацию в пространстве, сильно зажмуривая глаза, надеясь, что этим все и закончится. Ха! Как бы не так, это был ещё не конец наших страданий, потому что следом за светом пришел удар.

Нет, не только звуковая волна, которую уже привычно получалось игнорировать. А ещё и физическая стена раскалённого воздуха, подхватившая моё тело словно мягкую игрушку и швырнув его прочь, как будто оно было сухой щепкой в центре штормового циклона.

БАХ!

Ещё один снаряд из РПГ угодил аккурат в край чердачного перекрытия, на которое я собирался прыгнуть, чтобы покинуть столь неприветливую зону.

Мир вокруг превратился в безумный калейдоскоп из ошмётков кровельного железа, обломков острого кирпича и едкого, удушливого дыма.

Я чувствовал, как кувыркаюсь в воздухе, делая кульбит за кульбитом. Ещё совсем чуть-чуть, и можно было бы ждать от меня потоков радуги… точнее из меня.

Верх, низ, право, лево — все смешалось в одну серую кашу. Гравитация, эта бессердечная стерва, наконец-то вспомнила о своих правах и обязанностях, и я полетел вниз с высоты четвёртого этажа.

— Сгруппируйся, идиотина! — закричала Вейла где-то на дальней периферии моего затухающего сознания. — Укройся остатками энергии, сделай барьер, хоть какой-нибудь! Быстрее!

Собрав последние крупицы собственной концентрации, обратился к остаткам пси, пытаясь выжать хоть парочку дополнительных капель. Но внутренний резерв отозвался лишь сухой, обжигающей болью.

Семь процентов.

Жалкие семь процентов, таявшие на глазах. Всё, что я успел, так это инстинктивно подвернуть плечо, создавая рядом с ним небольшой, едва-едва заметный буфер из энергетического барьера, прежде чем моё тело встретилось с полуразрушенным козырьком подъезда.

Треск дерева, звон битого стекла, и наконец, глухой удар о влажную поверхность асфальта.

Разум, измученный прошедшими днями, на пару мгновений затух, отправляясь в глубины нирваны и отдавая тело в бесконтрольное пользование бессознательному «я».

Правда даже так, лежа, чувствовал щекой холодную, пахнущую бензином и пылью землю, прислушиваясь, как в ушах нарастает противный, тонкий оглушающий писк.

Весь организм протестующе выл, высказывая таким образом свой негатив. Да что уж говорить, ощущения такие, словно по мне проехался целый танковый полк, а потом вернулся, чтобы убедиться в достигнутом результате, и проехался ещё раз. Чисто на всякий случай.