Звук, издаваемый плотью во время удара — был тихим.

Оружие вошло точно в горло, в месте, где располагался кадык, пробивая шею навылет и силой инерции пригвождая тщедушнее тельце к одной из толстых труб за его спиной. Глаза мерзавца, постоянно бегающие по сторонам, расширились, как если бы он был в шоке от произошедшего. Внутри на мгновение мелькнуло что-то похожее на осознание случившегося… а затем свет жизни в них окончательно погас, так просто, что было даже удивительно.

Я стоял, делая глубокие вдохи, и точно такие же глубокие, медленные выдохи. Напротив, передо мной, с тощего тела, прямо по его кожаному фартуку стекала густая, и неестественно темная кровь. Тишина, наступившая после короткого сражения была умиротворяющей. Лишь где-то глубоко, вдали, за стенами, продолжало что-то грохотать.

— Саша… — слабый голос Артема вывел меня из нахлынувшего оцепенения.

Понимая, для чего изначально сюда пришел, бросился к клеткам.

Тьма всё еще была абсолютной для обычного зрения, не усиленного способностями. Но, чтобы тут не блуждать в потемках, зажег над ладонями огонь.

Его рваные и мечущиеся языки выхватывали из мрака Артема, который пытался подняться на ноги, опираясь на ломаные прутья решетки. Он выглядел чертовски плохо. Осунувшееся лицо, синяки под глазами, какие-то лохмотья вместо одежды. А рядом с ним была Аня. Она пыталась помочь моему брату, но даже так, у самой девушки сильно дрожали плечи, и ещё чуть-чуть, так она сама упала бы.

— Я здесь, ребята, я здесь. — отбросил в сторону хлам, лежащий рядом, и который мешался. — Всё кончено.

Младший брат, поддерживаемый ученицей, едва ли снова не упал, буквально сделав несколько шагов. Но я уже был рядом, подхватывая руками ребят.

— Саша… ты пришел… — он вцепился в мой рукав, и я почувствовал, что он делает это из последних сил. — Мы думали… думали, что всё, Алиса… Мама… мы не нашли…

— Не надо, не надо сейчас думать об этом. — я повернулся к Ане и протянул ей руку, чтобы она наконец получила опору. Девушка смотрела на меня огромными глазами, в которых застыл невыразимая усталость. — Аня, иди сюда, теперь все будет хорошо, ты в безопасности.

Она сделала глубокий вдох, от чего её губы шевельнулись, но вместо слов вырвался лишь тихий всхлип. Однако, даже так, ученица поднялась, пошатываясь и опираясь о мою руку.

Теперь у меня появилась возможность осмотреть ребят нормально. В первую очередь на предмет внешних ран, а потом быстро просканировал их на предмет энергетических проблем. И вот тут, радости, не было совсем. Каким-то образом получилось, что их резервы полностью опустели, но ещё хуже, что восстановление почти не шло.

Вот почему они сами не предприняли попыток спастись. У них просто не было никаких сил на это. А вот внешние раны, наоборот, радовали. Там одни синяки да потертости, ещё успеют зарасти.

— Нам нужно уходить. — я обнял их обоих за плечи, стараясь передать им хоть немного своей собственной уверенности вместе с частицами пси. — Тут начинается серьезная заварушка.

— Подожди… — Артем поднял голову, наблюдая за мной затуманенным взглядом, внутри которого промелькнула искра беспокойства. — А как же… он…

— Он? — не понял я.

— Нюхач… Нюхач… — прошептал брат. — Он спас нас, в тоннеле, тогда… он помог… потом разделили… Мы не можем его… оставить.

Что могу сказать, это порадовало, да так, что я не сдержал собственной улыбки.

— С Нюхачом всё в порядке, ребят, я его уже вытащил отсюда. Он сейчас… должен заниматься своими делами, и мы как раз идем ему на помощь.

Ребята, больше не задавай вопросов, побрели, и мы дружно начали подъем наверх.

Путь назад был несколько сложнее. Во-первых, мешали завалы, образовавшиеся после взрывов. Во-вторых, пар, перекрывавший видимость. И в третьих, постоянные вибрации. Это ещё не учитывая, что я буквально тащил на себе Артема с Аней. А Вейла летела впереди, пытаясь показывать более-менее нормальные участки пути.

— Еще немного. — подбадривала она меня. — Буквально до того поворота, а там уже двигае прямо.

Когда мы добрались до широкого холла, ведущего напрямую к выходу из тюремного блока, я замер.

Впереди, в свете слабых фонариков, стояла толпа. Это были те самые беженцы, которых я выпустил из камер по пути сюда. Десятки изможденных людей в робах, рядом с которыми пугливо жались подростки.

Сначала моя рука потянулась за силой, я подумал, что их перехватили и теперь требуется помощь. Допускал, что с ними что-то случилось, и теперь придется отбиваться. Вот только потом я увидел, на кого они смотрят.

В центре этого импровизированного круга, на бетонном полу, лежал Нюхач, недалеко от которого лежал его противник.

Лицо моего напарника целиком было залито кровью, да и вообще, физическая форма удручала. Правда из груди вырывалось свистящее дыхание, а значит, он ещё был жив.

Парочка из тех, кого выпустил, а именно две женщины, пытались перевязать ему рану на боку кусками своих собственных одежд, а какой-то старик придерживал за голову.

Они помогали ему.

— Командир… — прохрипел Нюхач, заметив меня со слабой, болезненной ухмылкой. — Видишь… я же говорил… что справлюсь.

Я подошел к нему, чувствуя, как душа шепчет, что не зря ему доверился. Но одновременно с тем, кричит, что зря оставил одного. Такие раны…

— Ты молодец, старик. — кивнул ему, после чего повернулся ко всем, кто тут собрался, включая Артема и Аню. — Все, слушайте меня внимательно. Сейчас стройной колонной идем за мной, в сторону тюремного блока, а оттуда в первый проход направо. Вы. — ткнул пальцем в ближайших мужчин. — Помогите мне с раненными. — они в ответ несмело кивнули, но двигаться не торопились. — А оттуда мы выйдем на поверхность, где вовсю развлекаются мятежники.

На первый взгляд все поняли меня, и уже собирались идти. Однако, со стороны, откуда мы пришли в начале, раздался шумный бег, и крики сектантов.

— Планы меняются. — добавил под конец. — Идете без меня, ведет Аня, Артем поможешь.

— А в-вы? — вцепилась в мою руку ученица, которая почти перестала заикаться, но одновременно с этим сиспытывая какой-то неподдельный страх. — Учитель, вы не пойдете с нами?

— А у меня, судя по обстановке, всё ещё есть дела. — ответил ей, обращаясь к сфере, которая возвращала мне добрых десятка три откликов в сорока метрах от нас, и они, будь я проклят, приближались.

Так что все, что мне оставалось, это стоять и смотреть, как цепочка людей уходит в глубины темноты, выхватывая свой путь редкими лучами фонариков. Надеялся, что они поняли куда идти из моего сбивчивого объяснения. Благо удалось проверить маршрут заранее, и им не должны встретиться враги. Но на всякий пожарный, я следил за ними, пока последние из мужиков, тех кто был посильнее и несли раненого Нюхача, не скрылись из вида моих способностей. Одновременно с этим моментом, с противоположной стороны, выскочили фанатики.

— Ну что, Вейла? — позвал девушку, чувствуя, как в основную область сферы попадают ещё точки, похожие на сильных псиоников. — Кажется, нам без боя отсюда не уйти, да и со Шрамом, похоже, придется разбираться.

— Пойдем, Алекс. — она ослепительно улыбнулась, сияя своим призрачным силуэтом. — Пора уже заканчивать с этими мерзавцами.

Я, повернувшись к противникам, сделал несколько шагов, прежде чем услышал с той стороны крик.

— Это он, он! Он всех убил и украл образцы!

Это кричал тот молодой, которого я пощадил. А рядом с ним стоял мужик, такой же как и я ростом. Его лицо, в темноте, было тяжело разглядеть. За исключением трёх полос, светящихся во мраке.

Шрам. Это был он.

Эхо от слов того самого молодого сектанта еще тихо подрагивало под сводами коридора, когда рация, размещённая на тактическом жилете и выпирающая из-под балахона одного из охранников Шрама захлебнулась хриплым сипом. Изнутри, из глубин динамика, сквозь статику и шум, прорвался чей-то сорванный голос.