— Думаешь, что какой-то координатор? — вопросительно прошептал я. — Идеально.

— Думаю да, и он как раз собирается уходить от основной группы. — добавила Вейла, опять привлекая внимание к тому месту. — Видишь, он направляется в сторону тех зданий?

Мужчина, бросив какую-то фразу подчиненным, действительно развернулся и зашагал в сторону неосвещенного проулка между двумя разрушенными зданиями, которые выжившие превратили в подобие ангаров. Он шел уверенно, явно не ожидая нападения внутри собственной территории.

— Теперь твой выход, красавчик. — шепнула наставница, растворяясь в воздухе, чтобы не мешать мне. — Только помни, не дай ему издать ни единого звука.

Я пригнулся, чувствуя, как энергия внутри меня отзывается на предвкушение очередной авантюры. Каждое движение приобретало хищную грацию, становясь почти что текучими волнами.

Мои подошвы бесшумно касались мокрого бетона, пока я заходил в проулок. В этот момент, прямо с противоположной стороны, можно было увидеть неторопливые лучи восходящего солнца.

Благо, тут ещё было темно. Пусть и не то состояния «хоть глаз выколи», но тоже пойдет. Фигура же впереди двигалась размеренно и лениво, от чего до ушей доносилось периодическое хлюпанье его ботинок.

Расстояние между нами продолжило сокращаться. Десять метров, пять, три…

Я буквально уже видел воротник его куртки и слышал его глубокое дыхание. Моя правая рука, окутанная едва заметной дымкой силы, была готова перекрыть ему кислород, а левая зафиксировать голову в захвате.

Вейла была права. Это был лучший путь. Единственно верный путь.

Сделав последний, решающий рывок, чувствовал тепло, исходящее от спины моей будущей жертвы, пока до меня не донесся окрик сзади.

— Ты кто, мать твою, такой⁈

Воздушные массы внутри проулка, до этого неподвижно заполоняющие собой все пространство, внезапно загустели, словно невидимый для глаз повар превратил их в недельный студень. А этот неожиданный за спиной окрик, как будто вдарил мне наотмашь ладонью по лицу, напрочь разрушая хрупкую тишину рассветного часа.

— Ох уж это философское: «Ты кто, мать твою, такой⁈» — передала свою мысль Вейла.

Моя реакция сработала гораздо быстрее, чем мозг успел придумать, что именно ответить наставнице колкого в этой ситуации. Оборачиваться не хотелось, была большая вероятность, что моя цель успеет опомниться. Тем более она, как в замедленной съемке, уже начала разворот в мою сторону.

Так что правая рука, почти коснувшаяся загривка сектанта, замерла. А левая, пропитанная холодом пси, рваным движением метнулась назад, формируя тройку блестящих, ледяных игл, сотканных собственной мыслью, с одной единственной целью: ликвидировать того горластого гостя.

Что именно я ждал? Именно то, что и удалось получить. Этакий глухой, мокрый хлюп плоти. Затем, следом, тяжелый и нелепый звук падения тела в неглубокую, грязную лужу. Тот, кто стоял сзади, больше никогда и никому не сможет задать свои дурацкие вопросы.

Он захлебывался водой и собственной кровью. Видимо, количество трупов, о котором говорила Вейла, будет сильно больше, чем мы планировали изначально…

Вот только настоящая проблема была прямо передо мной.

В тот миг, когда я всё же рванул «языка» на себя, намереваясь впечатать его затылок в стену, чтобы он немного поспал, пока мы не переместимся в безопасное место, реальность решила дать мне ногой по лицу. Иначе случившееся просто не назвать.

Легкое тепло, которое до этого момента удавалось улавливать от его спины, в мгновение ока сменилось обжигающим жаром запредельных температур.

— Алекс, назад! Черт тебя дери, разорви с ним дистанцию! — Вейла не стала больше шептать и язвить, а просто взревела, материализуясь глубоко внутри моего разума в виде сирены.

Ткань кожаной куртки, за которую я ухватился пальцами, стремилась разойтись в стороны, звучно похрустывая и лопаясь. Этот процесс сопровождал треск, как будто рядом рушилось здание. Короткое, невысокое щуплое тело человека, которого мы считали координатором, начало раздуваться, словно в него вкачивали тонны силикона или сжатого воздуха.

Хруст костей, стремительно изменяющих свой размер, становящихся все толще и толще, напоминал собой звук ломающихся бревен в лесу. Мои пальцы, до этого уверенно сжимавшие воротник, просто соскользнули с чего-то твердого и бугристого, напоминающего уже не кожу и не плоть, а древнюю, окаменевшую кору тысячелетнего дерева.

Этот ублюдок, до этого момента двигающийся как в замедленной съемки, резко ускорился, возвращая привычный ход времени не только нам, но и всему миру. Его огромная, тяжелая лапища, покрытая сетью вздутых вен и грубых мозолей, без единой нотки замешательства нацелилась на мою грудь. Повезло, что я успел выставить руки в защитном жесте, но это помогло не сильно.

— Кха!.. — воздух, рваным и хриплым кашлем вырвался из легких вместе с частичками слюны и… крови.

Не прошло доли секунды, как мои нервные окончания вернули сигналы от расстроенного тела. Ребра жалобно застонали от навалившегося веса. Этот удар был не просто сильным, он был чертовски сильным!

И настолько неприятным, что вытащил из самых дальних комнат разума, воспоминания о первых столкновениях с чудищами. Тогда было точно так же, это чувство, когда в тебя врезается сошедший с рельс поезд… его ни с чем не спутать.

Моя тушка, ведомая законами физики и гравитации, пролетела метров десять, спиной врезаясь в небольшую пирамиду из пустых бочек, разлетевшихся в разные стороны с оглушительным звоном.

Мир вокруг мгновенно подернулся серой пеленой, заполняющей собой все свободное пространство перед глазами. А я так и не остановился, продолжая увеселительный полет, долетая аж до кирпичной кладки соседнего здания.

— Ой, мамочки… Алекс, ты там как, цел? — голос Вейлы завис где-то внутри, пока мой рассудок делал попытки заставить собственные легкие в очередной раз вспомнить, как вообще надо качать по организму кислород. — Кажется, наш «маленький человечек», совсем не человек. Точнее, совсем не маленький. — добавила она под конец.

Приподняв голову вверх, чувствовал, как по подбородку стекали теплые струйки крови. На том же месте, в проулке, где только что стоял неприметный офицер сектантов, возвышалась гора из мышц и мяса.

Его рост, ранее ничем не выдающийся и не превышающий метра семидесяти, сейчас, по меньшей мере, составлял где-то два с половиной метра. А что плечи… плечи были такой ширины, что ещё немного, и он будет задевать ими стены домов.

Кожа великана, до этого имеющая самый обычный и примитивный телесный оттенок, сейчас стала матово-серого оттенка, хотя нет. Все ж таки ближе к пепельному отливу, словно её хозяин покатался в золе после огромного костра. Подняв собственный взгляд чуть выше, натолкнулся на его глаза, светящееся невероятной яростью, принявшей бледно-желтый свет, в котором ничего не было от «человеческого».

— Зря ты приперся сюда, щ-щенок! — в голосе этого исполина слышалось слабое похрустывание, отдающее небольшой вибрацией. Он буквально заставлял дрожать мелкие камни и предметы рядом с собой, да так, что те подпрыгивали на сантиметров пять-семь от земли. — Неужели ты думал, что Титан — это просто мое имя? Титан никогда и никому не сдается, Титан это тот, кого не сможет переварить ни одно чудище! — громко взревев, и запрокинув голову, подобие на человека завопило. — Сюда! На северном входе завелась маленькая к-к-крыса!

Он слегка присел, что вот вообще не сделало его ниже, и зарычал, напоминая собой доисторического зверя. Гарантирую, это был сигнал к атаке, на который тут же отозвались десятки, а может и сотни голосов по всему периметру.

— Значит, это и есть сам Титан… — прохрипел я со смешком, тяжело поднимаясь на ноги и сплевывая густой алый сгусток. — Вейла, почему ты не сказала, что он одаренный?

— А я откуда могла знать⁈ — огрызнулась наставница нервным голосом. — В отличие от тебя, он, почему-то, умеет скрывать собственные силы. Да так хорошо, что даже я приняла его за обычный кусок мяса! — перед моими глазами появились какие-то расчеты, занимая часть периферийного зрения, и девушка добавила. — Но я точно могу сказать, что структура его сил очень похожа на те, которые приобрел Нюхач. Чистая возможность манипулировать своими клетками. Вот только он, кроме как устаивать физическую доминацию, походу, больше ни на что не способен. Учти, это наше преимущество.