— Ладно, давай! Удачи вам! Рацию тебе починили. Если что, кричи! Я буду лично на связи дежурить.
На выезде из посольства их ждал очередной сюрприз. Точнее два сюрприза — Кобаб с Каджисом. Оба на мотоциклах, с оружием, одетые в лучших традициях своего племени бади-адэ.
— А вы чего тут стоите?
— С тобой поедем, Хиван.
— Зачем? Вы думаете, что сможете защитить меня от сотен фалаго, если те решат меня прикончить?
— Просто негоже амбассадору без свиты кататься. А мы с братцем ни за что не упустим возможности так повеселиться! И личный повод прокатиться к Фахаду у нас есть, Джагугом зовут. Брат наш младший, только в прошлом году из уилалов[65] вырос, а туда же! В фалаго подался.
Против ожиданий дорога до самых предгорий была свободна. Перед съездом на грунтовку остановились, плотно пообедали и накормили Жирха. Медвежонок, который поначалу бурно возмущался, не желая сидеть пристегнутым к какой-то непонятной железке, в дороге быстро успокоился. Вцепился когтями в кожаную подушку, прикрепленную к спине Ивана и крутил головой, периодически потешно взрыкивая на проносящиеся мимо пейзажи.
После остановки поехали не спеша, давая возможным наблюдателям непримиримых спокойно все разглядеть и доложить куда надо. В том, что такие наблюдатели у Фахада имелись, сомневаться не приходилось. Пару раз Иван и сам замечал антенны дальней связи, выглядывающие из-за ближайших холмов, а один раз видел стоящего под деревом метрах в ста от дороги бойца: совсем еще мальчишку, со слишком большим для его роста автоматом.
Наконец буквально в паре десятков километров от Шабеля дорогу им перегородил блокпост из набитых песком мешков и выглядывающего поверх баррикады ствола ручного пулемета, установленного на вертлюге в кузове пикапа. Поверх прицела на них смотрела безусая физиономия с испуганными глазами и грозно сдвинутыми бровями. А вот вышедший из-за мешков мужчина был вполне взрослым, хотя и ненамного старше Забелина. Крепко сложенный, довольно высокий, с аккуратной курчавой бородкой и припухшими, как будто заплаканными глазами.
— Кто такие? Что нужно?
— А то ты сам не видишь? Аяанле Хиван Триждырожденный Амбассадор приехал, чтобы говорить с убаром Фахадом! — с гордым презрением громко объявил Каджис.
Из-за мешков выглянули две чумазые мальчишеские рожицы, и с любопытством уставились на приехавших. Старший блокпоста цыкнул на пацанов, но те и не подумали прятаться. Он показал им кулак и обернулся к Ивану.
— Извини, Хиван. Не до тебя сейчас бокору. Там даже к рации никто не подходит. Освободится, даст команду, тогда пропущу. А пока здесь ждите.
— Да уж, ну и бойцы у тебя! — Кобаб кивнул на привставшего из-за пулемета, чтобы лучше все видеть, мальчишку. — Это с ними ты собрался остановить бессмертного аяанле?! Если все фалаго такие грозные, то я, пожалуй, и сам их всех по домам автоматным ремнем разгоню!
— Нет. Вчерашних уилалов Фахад специально на дальние подступы отослал. Все взрослые воины построены, чтобы отбить атаку тварей Тьмы, если кто-то сможет прорваться вслед за Стражами Врат. А не пройдете вы потому, что тут все заминировано, — старший поста кивнул в сторону мешков с песком. — У меня приказ в случае попытки прорыва все взорвать. Это заодно послужит сигналом о нападении.
— И ты готов взорвать свой пост вместе с собой и тремя гашанкадами, чтобы только не пропустить четверых переговорщиков? — искренне удивился Каджис.
— Да! Таков приказ, и я его исполню! — торжественно объявил фалаго.
— Что делать будем, Хиван? Похоже, этот сын Нидара действительно нажмет на кнопку! — Каджис выглядел растерянным.
Иван не спеша огляделся. До блокпоста дорога вилась по довольно пологому каменистому склону. Баррикада из мешков двумя заходящими друг за друга крыльями полностью перегородила проезд от кювета до кювета. На машине ее объехать довольно проблематично. Но они-то на мотоциклах. Если вернуться метров на сто вниз по склону, можно без проблем перевалить канаву и объехать пост по неширокой дуге хоть слева, хоть справа. Почва там каменистая, скрытно заложить мины там проблемно. Да и откуда у них время и такое количество мин, чтобы перекрыть весь периметр?
— Здесь мы не поедем. Возвращаемся.
— Что, вот так просто развернетесь и уедите?! Приятно иметь дело с умными людьми! — старший блокпоста приосанился и победно оглянулся на притихших за баррикадой пацанов.
— Да, почтенный гар-мадоу. Мы не хотим вашей смерти. Счастливо оставаться! — Забелин повернулся к растерянным спутникам. — Поехали!
К чести спутников, никто из них не стал препираться с Хиваном на глазах у противника, а когда они поняли его маневр, то и вовсе развеселились. В отличие от ошарашенных такой выходкой «непримиримых», обиженно взирающих на кавалькаду мотоциклистов, просто объехавших их неприступный блокпост.
Забелин усмехнулся и, не удержавшись, остановился и приветливо помахал рукой растерянным фалаго. В этот момент их накрыло. Земля заходила ходуном. Мир померк. Тело закрутило мощнейшим торнадо, выворачивая суставы и ломая кости. В голове звенел злобный шепот мириадов проклятых душ, и накатил страх. Дикий, жуткий, невероятный страх! А за ним пришла Тьма. Иван буквально костным мозгом ощутил ее промораживающее дыхание, а затем с искренней благодарностью провалился в блаженное беспамятство.
Очнулся Забелин от боли, но не от физической, на удивление ничего не болело, а от душевной. Он просто нутром чувствовал, что случилось что-то очень-очень нехорошее. Чувство необратимой потери буквально выворачивало его душу наизнанку. Получается, он ошибся и самонадеянно привел своих спутников к гибели на мине? Но тогда почему у него ничего не болит?
А может, он уже умер? Не работает ни один из органов чувств! Хотя нет! Он что-то чувствует во рту, похоже, это вкус крови. А еще чем-то пахнет, кажется зверем. Нет, не просто зверем, а медведем! Более того, пахнет, или точнее воняет свежим медвежьим дерьмом. И звук! Очень знакомый звук — поскуливающий плач испуганного медвежонка. Ну где же зрение, когда оно так нужно?! Забелин напрягся изо всех сил и открыл глаза. Темно, абсолютно темно, хотя нет, вот вроде что-то едва различимо перед самым его лицом, похожее на лохмотья бурой шерсти…
«Млять! — мысленно взревел Иван. — Это что получается? Это что типа „mission failed“ и теперь „game over“, а респаун у меня в долбаной медвежьей берлоге? Интересно, а память мне сохранят при повторном прохождении? Бред какой-то! А все то, что случилось со мной за последние полгода — это разве не бред? Может, я сейчас выберусь тихонько на свежий морозный воздух и пойду к сторожке. Похороню Верного, а труп того фраера оттащу сюда и суну на свое место, будет Жирховой мамке по весне мясной подарок. А следы вьюга так заметет, что никакой ФЭС не отыщет. А нет тела, как говорится, нет и дела. Следаку скажу, что хачик очухался и сам ушел по дороге. Пусть попробует доказать обратное!»
Внутренний голос попытался было робко возразить: а как же посольство, миссия, домик на берегу моря?
«А на хрена это мне все одному? Да и какой из меня к лешему амбассадор? Заведу щенка и буду в тайге шишковать да имущество сторожить! А то в армию подамся: сыт, одет, обут и беспокоиться ни о чем не нужно! Ради чего мне возвращаться в этот сумасшедший мир, где тебя только и норовят либо сожрать, либо пристрелить, либо ошейник на тебя надеть?»
И тут коварная память выдала серию картинок. Вот Румпет застыла в ужасе перед неумолимо приближающимся раптором. Вот Микаэль пытается спрятаться в бункере от прожорливого динозавра. Вот Эльза пытается прикрыться детскими ладошками от сального взгляда жирного Тумая. А вот сам Тумай, с наглой улыбкой вышедший ему навстречу из машины, а в кузове грузовика испуганные дети из Валгаллы. Ну уж нет! К черту зимовье и шишкование! Да он еще сотню раз перетерпит встречу с пулеметом Шибана, чтобы только вновь иметь возможность добраться до мерзкой рожи сутенера! Но чтобы открыть портал, медведицу нужно убить!
