— А у тебя какие планы? — спрашиваю у парня, дабы перевести тему.

— Отвезу тебя в город, сам поеду на рынок, все как обычно, — отвечает Маттео равнодушно. Кажется, сегодня не в духе.

— Ясно, — коротко киваю.

Дальше разговор никак не клеится, поэтому едем молча. Гюрза тоже свои пять копеек не вставляет. Даже хорошо, что не выспалась, если молчит. Ну точно день удался!

Конечно, василисков у меня еще не было. Сколько они проживут у нас? Чем их кормить? Я изучил многих волшебных существ, и про василисков написано меньше всех. Наши так вообще свернули с пути истинного: то в лесу встретятся, где ни попадя, то детенышей своих подкидывают. Надо и обмен спросить. Если ничего дельного не найду у брата, значит Древний пусть отчитывается, что со мной и Мэл такое приключилось и как разрушить эти ненужные брачные узы.

Они же мне не нужны?

Нет, не нужны.

После настоящей Мэл я не готов с кем-то делить жизнь, заводить детей. Лес — моя семья.

Накидываю капюшон, чтобы никто меня не узнал. Маттео оставляет меня у входа для слуг, чтобы я незаметно пробрался в богатые чертоги некогда дома детства. Знаю здесь каждый уголок, каждый тайный ход. Думаю, что Дамьен не так осведомлен о них, как я.

Слуги привычно шарахаются от меня, стоит только на кухне скинуть капюшон. Юные служанки подбираются к более старшим, как будто те могут защитить от монстра. Да, чудесная обо мне слава ходит, а ведь в верхах в лицо все улыбаются. Но отношения слуг — это детектор того, как к тебе относится высшее общество на самом деле. Изгой. Приемыш, которого никто никогда не полюбит.

С появлением во дворце Эльвины все внешне поменялось. Она многое делает для того, чтобы брата и нашей семьи. Ощущение, что она сдернула пелену несчастливых воспоминаний с ветхих стен, и теперь они наполнены теплом и гостеприимством. Отдельные комнаты показались и мне даже весьма уютными. Слуги уже не так шарахаются королевских особ, как во времена правления отца, человека весьма деспотично с подчиненными. В этом плане Дамьен их даже балует.

Теперь все мы ждем, когда же наконец в эти стены будет отражаться детский смех.

Да, я мечтаю о дюжине племянников, и Эльвина еще как раз в том возрасте, чтобы дарить миру по одному в год. Даже будучи с запечатанной магией, она сильна родить еще с десяток детей.

Осталось только с врагами короны разобраться, а их, как я чувствую, с каждым днем становится все больше. На благодатной почве спокойствия всегда найдутся те, кто жаждет власти.

Дамьена нахожу в его кабинете.

— А, Доминик, не ждал сегодня, — брат выпрямляется и, подойдя, приветливо обнимает. — Слышал, что ты учудил. Теперь мои суеверные подданные боятся поднимать глаза на небо, ожидая, что прилетит дракон и утащит очередную девственницу.

— Это вышло… спонтанно, — подбираю я самые тактичные слова.

— Зато люди убедились, что у нас действительно есть дракон, это быстро передадут нашим чудесным соседям, и те будут нас бояться. Красота.

— Ты так говоришь, как будто готовишь войну.

— Нет, что ты! — брат подходит обратно к своему столу, где разложена карта наших земель. — Воевать сейчас крайне невыгодно. Тот вурдалак, которого ты притащил, отличается от тех, про которых написано в книгах. Несильно, но тем не менее. Истощенных граней мира тоже нет.

— То есть он живет здесь уже какое-то время, просто чудесным образом не попадался никому на глаза? — делаю вывод я. Не самый утешительный, к слову. Служба Инквизиторов работает весьма халтурно.

— Поэтому даже хорошо, что у народа будет другие темы для сплетен. Мы собрали данные со всего королевства, необычные исчезновения скота наблюдаются отсюда, — брат указывает на запад, где через несколько сот километров начинается граница Темного леса, — до столицы. — Дамьен указкой проводит линию вдоль кромки леса к столице.

— Выглядит так, как будто вурдалак целенаправленно двигался к нам.

— Интересно, правда? До этого подобные данные нам не попадались. Может, он шел непосредственно к твоей невесте? — Дамьен так не пошутил бы, он действительно не откидывает такую версию событий.

Меня передергивает.

— Ты чего так напрягся? Расслабься, брат! — нарочито бодро говорит Дамьен, но я ему не верю. Опускаю взгляд на свои руки: пальцы сжаты в кулаки. — Не дадим мы твою красавицу в обиду.

— Она не моя невеста, — цежу.

— Разве? Ты никогда так много времени во дворце не проводил до того, пока Мэл проснулась.

— Она помолвлена теперь с другим, — озвучиваю вдруг ставший неприятным факт. Совсем не важно, что про нас думает магия. Головой-то девушка выбрала другого.

— Да, и я благословил их отношения. А могу и отозвать благословение, на то воля короля. Тем более ты завоевал ее любовь первым.

Я отворачиваюсь к окну. Обещание не выдавать секрет этой Мэл жжется на языке.

— Пусть девушка сама выбирает, — отмахиваюсь я.

— Девушка, — хмыкает брат и подходит ко мне. Вместе мы смотрим на далекие границы Темного леса, над которым сейчас ярко светит солнце, прогнавшее тучи. — Ну если просто девушка, я не буду влезать в ваш треугольник, хотя не очень-то и хотел. Но замечу, что брак этих двоих для меня политически не выгоден. Вандельгейм слишком уперто пытается породниться с Лингбетами, даже Эл не знает, как это остановить. И что такого в этой семье, не понимаю.

— Я бы хотел сходить в библиотеку.

— Что ты там ищешь? — брат поворачивается ко мне. Он всегда пытается разгадать мои тайны, залезть в голову, только у него это всегда плохо получалось.

— Хочу узнать, кто же я, — честно признаюсь. Ведь узнай я правду о себе, смогу понять, что делать дальше.

— Эйвор!.. — восклицает Дамьен с досадой. — Ты мой брат, разве тебе этого недостаточно?

— Недостаточно. Вот в этом месте, — я зло тычу пальцем в место последнего разлома, — нашли и меня. Думаешь, мать мне не признавалась? Еще как призналась. Она хотела сказать это, выплеснуть ту черноту, что всю жизнь жила в ее сердце. Она приютила сироту не отсюда, не из этого мира. Который в последствии еще и оборачиваться в дракона стал, дите легенд и центральная фигура всех предсказаний. А мама просто хотела еще одного сына. Мы что-то не то знаем о вурдалаках. Точнее, мы совсем ничего о них не знаем.

— Ты не вурдалак, Доминик, — Дамьен кладет руку мне на плечо.

— Да откуда ты знаешь? — я стряхиваю ее, отхожу в сторону. — Думаешь, отцу было все равно, что его сын живет в вурдалаковом запретном лесе? Нет, он был рад, что я туда уехал.

— Ты наговариваешь на себя.

— Ты просто ничего не понимаешь, — гневно бросаю и иду к двери. — Передай привет Эл. Будет возможность, устрою ей встречу с Мэл, если она хочет. Они вроде как поладили.

— Я тоже поищу книги по интересующей тебя тематике. Пришлю их с твоим слугой, если что, — сухо бросает в спину Дамьен. Я захлопываю дверь.

Меня накрывает новой волной, и я не сразу понимаю почему. Оказавшись в прохладном пустом коридоре, наконец догадываюсь. Свербящее чувство в груди обострилось, оно угнетает больше прежнего. И можно догадаться, в чем причина. Золотая нить на секунду показывается в воздухе, направляясь совсем не туда, где находится мой особняк. Сбежала все-таки. Да разве ж я всерьез рассчитывал, что Шарль или кто-либо из существ ее удержит. Или что ее удержу я?..

Смешно и глупо.

В библиотеке не нахожу желаемого облегчения. В очередной раз изучаю ее вдоль и поперек, прихватывая всякие сказания о василисках, которые читал в детстве. Но никак не могу сфокусироваться. Корешки книг расплываются перед глазами.

Я немедленно должен превратиться в дракона.

Эта мысль ужасает. Я не могу этого сделать. Не должен. Я человек. Не дракон. Не вурдалак.

Шарахаюсь в сторону, едва не опрокидывая стеллаж. Слуга, держащий мои книги, смотрит на меня с неприкрытым ужасом. Уж не знаю, какие легенды ходят об изгое, который живет в Темной лесу. Наверное, весьма угнетающие.