Крадусь в собственную комнату, чтобы меня никто не увидел и не доложил отцу. Уверена, он потом придет выяснять, что же со мной случилось, только что я скажу? На меня в саду напал облезлый волк и спасибо, папа, что поселил нас возле заколдованного леса, где всякие твари шастают и могут зайти тебя отведать на досуге?

Только личной служанке разрешаю себя увидеть. Она, конечно, в шоке, но быстренько суетится и наливает мне теплую ванну.

— А платье надо незаметно сжечь или выкинуть, — говорю я, скидывая злополучные тряпки. Рядом стоит зеркало, и я ужасаюсь собственному отражению. Даже становится немного стыдно, что я такая чумазая перед Домиником стояла. Хоть он и абсолютно несносен, я же все-таки леди.

Служанка понятливо кивает, я погружаюсь в горячую воду, призванную согнать плохое настроение и воспоминания. Девушка принимается мыть мне волосы и приятно растирать спину щетками.

Как же жаль, что женщинам запрещено пользоваться магией в этой стране! Будь у меня способности, я бы сама себя защитила в саду. А вдруг Доминик бы не пришел?

Но почему он оказался в саду именно в этот момент? Случайность?

Я крепко задумалась.

Почему на сад наложен полог тишины? Давно ли?

Кусаю губу от досады. Если бы я владела магией, мигом бы это выяснила.

Если бы, если бы.

Если бы я не плыла по жизни, то слала бы куда подальше оценки преподавателей, отца и высыпалась бы, а потом гоняла бы по отработкам. До вурдалака надоело, что мне нужно чужое одобрение, а зачем, спрашивается?

Кстати, о вурдалаках. Теперь, когда страх спал, я вспоминаю желтые глазищи, разинутую пасть…

Так, Мэл, дыши. Дыши медленно, спокойно, не нервничай. Ты только не нервничай.

— Госпожа, что с вами? Я что-то не так делаю? — смущается служанка.

— Все в порядке, — хрипло выдыхаю и понимаю, что ничего не в порядке.

В нашем саду был, похоже, самый настоящий вурдалак. Конечно, раз вестей нет, что небо разверзлось, и со всех сторон поперли страшные твари, он, видимо, был единственным. Но почему он вообще здесь был?! Где-то открылся портал, и мир захлестнуть новые монстры?

Кому мне об этом сказать?

Выпрыгиваю из ванной как ошпаренная. Служанка в ужасе отходит.

— Выйди, если понадобишься, позову, — бурчу, накидываю халат и принимаюсь нашагивать по комнате. Девушка пытается собрать мокрые тряпки. — Нет, потом. Оставь.

Наконец я остаюсь одна. Внутри меня шевелится неясное радостное возбуждение, понимание, для чего я появилась в этом мире. Кажется, я должна его спасти! Сейчас же напишу отцу.

Подбегаю к столу, хватаю бумагу и ручку, задумчиво покусывая кончик, подхожу к окну. Как бы отправить письмо? Переговорного артефакта у меня нет, он мне был без надобности. Так хотелось отдохнуть от телефонов и окунуться в романтику прошлой эпохи, что теперь оно вышло мне боком. Ладно, не уверена, что здесь существует что-то подобное.

Настрой по спасению мира дает трещину, а затем умирает под потоком сомнений. Почту здесь отправляют через голубей, и даже представить страшно, как много времени это займет.

Скептически смотрю на трех серых голубей, сидящих на ветке за окном и надрывно вздыхаю. Вот тебе и спасла мир.

Проходит несколько секунд, прежде чем неясная мысль наконец врезается в мозг. Один из голубей сидит неподвижно, как статуя, а два других беспрерывно чистят крылья. Не специалист по голубям, но все выглядит так, как не должно выглядеть.

— Сэр Иккинг? — с сомнением уточняю у голубя.

— Нас раскрыли! — резко кричит он. Кроны соседних деревьев зашумели так, будто налетел ураган. — Повторяю, нас раскрыли! Срочно покинуть место дислокации!

— Постойте! — кричу я, но стая голубей ровным строем взмывает вверх и стрелой улетает в сторону леса.

Выхода нет. Облачаюсь в платье и спускаюсь в малую гостиную, где мачеха и Тристан распивают кофейные напитки.

— М, дорогая, чудесно выглядишь, — жених откладывает чашку и встает мне навстречу. Подходит ко мне, обнимает и цедит в ухо: — Я никому не сказал о происшествии, дабы не запятнать твою репутацию. Обсудим позже.

— Ах, как мило, когда влюбленные воркуют, — восхищается Леонелла и одаривает нас бледной водянистой улыбкой.

— А где отец? Хочу отправить ему письмо, — тараторю, отпихивая удивленного Тристана.

— Уехал в соседний город, — вяло отзывается мачеха. — Он в последнее время зачастил там бывать, — добавляет тоном человека, обреченного провести остаток жизни на ее окраине.

— Зачем он тебе? Ты можешь поделиться со мной своими переживаниями, — вкрадчиво предлагает Тристан. Смеряю его скептическим взглядом.

— Да так, соскучилась больно, — отвечаю с сарказмом. Жениха перекашивает от моего тона. Я победно улыбаюсь.

Поведя великосветскую беседу с пять минут, я удаляюсь из гостиной под предлогом головной боли. Тристан провожает меня обеспокоенным взглядом, обещает завтра же навестить и тоже покидает наш дом. Поднимаясь по лестнице, слышу, как он лебезит прощальными речами с мачехой, а та смеется, что ей крайне несвойственно.

Мой путь лежит в библиотеку. Я хочу больше узнать о магии и артефактах, передающих важные послания. На душе смятение, но успокаиваю себя тем, что Доминик в курсе и, наверное, обо всем позаботится, он все же брат короля. Да и лес свой любит, наверное. Вряд ли ему все равно на появление страшных тварей.

Да, Доминик обо всем позаботиться.

А я хочу научиться пользоваться хотя бы артефактами, раз большее мне не дано. И деньги найду, чтобы их купить.

Однако, сколько бы я ни искала в библиотеке, ни в этот день, ни на следующий, ничего дельного я так и не нахожу. Только пару абзацев о том, что магия — это очень серьезно, и потому только мужчинам позволяется владеть этим тайным искусством, которому обучают за закрытыми дверьми в академиях. Все это делается для того, чтобы магический потенциал королевства был на высшем уровне, нежели у соседей, ведь мужчинам воевать, а не женщинам, если вдруг что.

Отношения между Граной, Мераном и Кассией всегда были напряженными. Во всем мире, как я узнала из книг по географии и истории, магия осталась только в этих королевствах, однако почему именно там, наука еще не выяснила. Поэтому обеспокоенные правители запрещают подданным покидать королевство и обмениваться корреспонденции, кроме как той, если случится прорыв. Хотя последнее не случалось больше ста лет, обеспокоенность осталась, как и секретные каналы связи на такой случай.

Собственно, утекающая магия и обостряет территориальный конфликт. Каждое из королевств хочет захватить другое, дабы объединить магов для своих целей, естественно, корыстных. Хрупкое равновесие поддерживается лишь из-за того, что силы примерно равны, а если у тебя нет преимущества, то и гарантий, что победа останется за тобой. Ослаблять страну, вступая в конфликт с одним из соседей, идея скверная, ведь всегда может напасть другой, но и гарантий нет, что простые человеческие королевства не объединятся для захвата. В общем, цели у всех ясные и туманные одновременно. О том, что должно быть тем самым преимуществом, написано весьма размыто.

К какому-то моменту я приуныла. Ничего интересного я так и не нашла, будто все интересные книги выкинули из библиотеки.

— Мэл, ты даже не представляешь, что случилось! — восклицает мачеха, когда я без энтузиазма тыкаю иголкой в ткань в жалкой попытке заняться вышиванием. Еще со школы терпеть не могла это дело.

— М? — мычу, в который раз сравнивая свою работу со схемой и поражаясь, как они отличаются друг от друга, причем не в пользу моей.

— Ты просила, чтобы я достала приглашение на обед к ее величеству, и я сделала это! — радостно взвизгивает Леонелла и размахивает откуда-то взявшимся конвертом с огромной золотой печатью.

— Ай! — изумляюсь я, сильно ткнув в палец тупой иглой.

Мачеха вскакивает с кресла и почти бежит ко мне, прижимая заветный конверт к груди.

— На, читай скорее! — торопит она. С недоверием поднимаю глаза на женщину. Вот такая, с горящими глазами, она удивительно красива, и я замираю на несколько секунд, пораженная этим открытием.