— Кто они?
— Да-ррр кто их знает⁈ Извращенцы какие-то! Что девушек похищают…
— Когда забрали сестру?
— Пару сэптов назад…
— И почему не заявил в префекторат?
— А я заявлял! — бард грохнул кулаком по столу. — Но вы же зашевелились лишь когда туристки начали пропадать! А до тигримов вам дела нету…
— Сссами этого добивалисссь — сссвободы… — наггир яростно прищурился, но сдержался и не поставил песенника на место. Если бы этот придурок знал, что перед ним не простой инспектор, то наверняка сбавил бы тон.
Хотя…
Однако…
К сожалению, он был прав и Дэасс постоянно боролся с нерадивостью столичных префектов, что уж говорить про периферийные округа…
— Так один из них нассарим? Ты хорошо рассмотрел?
— Куда уж лучше, — буркнул тигрим, дырявя взглядом столешницу.
— Сшшш… Я понимаю твоё желание найти сестру, но кто дал тебе право использовать другую невинную девушку в своих целях…
— Я не видел выхода… — тигрим печально ссутулился и потупился.
Не видел он! Герой!
— А ты в курсе, что по тебе теперь тюрьма плачет?
— Пусть так! — Лоэн вскинул на него блестящие глаза. — Я готов за это ответить и понести наказание! Лишь бы спасти сестру…
— Ссс-шшш… Но вот ты с ними встретился, они забрали Ма… туристку… И что дальше?
— Ррра! — тигрим вскочил и торжествующе уставился на заламина. — В этом и состоял мой план! Я прикрепил к их фланокеру маячок… Нужно только отследить.
Дэасс снисходительно усмехнулся.
Как есть — дуралей и дилетант!
— Скорее всего, фланокер лишь промежуточное звено и они запросто могли его где-то бросить и пересесть на другой транспорт…
Лоэн пожал плечами.
— Это я тоже предусмотрел и закрепил жучки на похитителях…
— А если они только посредники главного похитителя или даже работорговца?
— Вы думаете их перепродадут? — забеспокоился тигрим и шмякнулся обратно на стул.
Заламин кивнул.
— Рабство запрещено!
— Официально, — усмехнулся Дэасс, — и легально никто никого покупать не станет, но…
— И последний маячок я закрепил на Мари… — выдохнул песнеплёт и полоски у него на коже поблёкли от огорчения.
— Где?
— Н-на головной повязке…
— Не на этой ли? — Дэасс выложил на стол полоску ткани. — Подобрал на месте преступления.
На тигрима было жалко смотреть…
— Но… Пока что можно отследить их в полёте… — прошептал он помертвевшими губами.
— У меня есть идея получше! — заламин вскочил и ухватив Лоэна за шиворот рывком поставил его на ноги. — Мы их догоним.
— Но как… если… — заикался тигрим.
— Далеко им на фланокере не уйти и кого-нибудь точно поймаем, сигналы приведут нас к похитителям, а там… Расколем.
Лоэн помотал головой, вырываясь из хватки инспектора.
— Они ни за что не расколются. Или не сразу, мы только зря провозимся и время потеряем.
— Ты забываешь, — усмехнулся Дэасс, похлопав себя по поясу. — У меня жало… Как там поётся в твоей пошлой песенке?
«Опасно шутить с заламиньим копьём!»
— Яд кому угодно развяжет язык.
И сведёт с ума…
— У меня тут неподалёку эллипсон, — вздохнул Лоэн. — Я как раз собирался…
— Полетим на моём фланоцикле и… Если поможешь мне схватить этих уродов и спасти турисссток, возможно, я решу вопрос о твоём помиловании…
— Направление отследил, — тигрим протянул заламину портативное устройство для слежения. — Они пересекли пустыню в семидесяти акмелях отсюда.
— Тогда в путь. Ночь впереди у нас длинная…
Глава 21
Вика открыла глаза в полной темноте…
В черноте!
Непроницаемой… И в первую секунду даже испугалась, что ослепла. Но тут поблизости что-то зашуршало и вспыхнул зеленоватый огонёк, выхватив из мрака бледную щёку, кончик носа и прядь волос…
— Кто здесь? — Викуся села и схватилась за голову. — Ой-ёй…
Затылок ломило, а в висках отстукивали сотни отбойных молоточков.
Тук-тук! Тук-тук! Тук…
— Тссс, — к ней подползла на четвереньках обладательница щеки, носа и чёлки. — А то услышат… Они… Тссс…
— Где я? — шёпотом переспросила Вика. — Кто услышит?
Ладони лихорадочно ощупывали пол вокруг. Пальцы натыкались на выщерблены и на хрустящие стебли… Снизу тоже похрустывало…
Матрац? Тюфяк?
— Тихо вы… — ворчливо прохрипели из мрака.
«Интересно, сколько нас тут? — прикинула Вика. — Трое? Или больше?»
— Пить хочешь? — приглушённо осведомилась незнакомка, пристраивая зеленовато светящийся шарик между ними. Внутри фонарика мерцал жук….
«Светлячок!» — Догадалась Викуся.
— Хочешь?
— Угу… — она облизала сухие губы, язык словно в уксусе замачивали, а горло саднило.
Девушка со светлячком протянула ей флягу, и Вика жадно припала к горлышку. Вода живительным ручейком хлынула в рот — прохладная, вкусная, свежая….
— Хватит! — у Вики отобрали фляжку и погасили светлячок. — На вас не напасёшься…
«Тогда зачем предлагать?»
Девушка отползла от новенькой и откуда-то из темноты донеслось:
— Всё, спать ложись…
Как бы не так!
Заснуть в этом жутком месте?
Ещё чего!
Надо искать выход…
Вика обхватила себя руками и задумалась…
Ну хотя бы не мёрзнет…
А который уже час?
Она должна попасть в гостиницу до…
До чего?
До темноты.
Но и так темно…
Или?
И тотчас на неё обрушились воспоминания!
Она вспомнила всё!
И полёт на фальшивом дельта-баке, и веселье в той забегаловке, которую так и тянуло назвать кабаком… А Лоэнгррин почему-то упорно именовал ретритом… Или РНК-переводчик снова лажал…
Лоэнгррин!
Ноги ему оторвать, в уши вставить и люлю на черепушку надеть…
Вике почудилось, что она сейчас задохнётся — сердце заколотилось, на лбу выступила испарина, в боку закололо…
Девушка согнулась пополам, часто задышала, затем глубоко и снова поверхностно — диафрагмой.
Вдох-выдох, вдох-выдох.
Так учили на физподготовке в КВШ. Вот и пригодилось.
Полегчало…
«Фууууу-х!»
Она вскочила, упёрлась ладонями в наклонную шершавую стену, двинулась вдоль неё, придерживаясь ладонью… Обо что-то споткнулась, на кого-то наступила…
Кто-то взвыл, вцепился Викуле в ногу, она пошатнулась, потеряла равновесие и шмякнулась на чьё-то мягкое тело… Тело заверещало, стряхнуло Вику с себя и пространство огласилось визгом, воплями, проклятиями…
— Аааа!
— Кто?
— Что?
— А-а-ууу!
— Спасите-е-е!
— Что б вас!
— Тихо!
— Ррру-уу!
«Бабах!»
В темницу хлынул свет, разом ослепляя и оглушая грохотом и на миг воцарилась тишина…
Вика успела различить по углам скорченные фигурки, несколько кувшинов и что-то похожее на саркофаг…
А потом кто-то вцепился ей в руку, будто клешнями и потащил к выходу. Викуся вырывалась, орала, пиналась, но её выволокли и бросили на песок… Она тут же умудрилась зачерпнуть его ртом, села, отплёвываясь, откашливаясь, но её толкнули, и она упала навзничь, а над ней опрокинулось радужное небо Туэресса… Подкрашенное зарницами.
Первые лучи Радоша только-только начали своё путешествие от горизонта до столицы… И воздух ещё не прогрелся настолько, чтобы окутать и уморить зноем после ночной прохлады…
— Шшшш! — послышалось недовольное шипение. — Точщщщно та самая, ты не ошшшибся?
— Она-она, — раздалось в ответ угодливое. — Господин велел привести свеженькую на осмотр, а эта — последняя…
Вику подкинуло, и она уселась, плюясь и протирая глаза.
Две замотанные в накидки фигуры разговаривали, стоя против восходящего солнца и выглядели как тёмные силуэты в развевающихся от ветра лохмотьях…
Девушка приставила ладонь ко лбу козырьком и огляделась… Кругом возвышались полуразрушенные башни… Какие-то развалины…
И пирамиды…
Пирамиды?
Из одной такой, похоже, Вику и выволокли, судя по длинному следу на песке… Из чёрного отверстия, зияющего треугольной пастью, вырывались крики и плач.
