Рано утром злой Дэасс-наггир ввалился в дом матушки Медеи и с порога напустился на родственничка.

Рем как раз спускался со второго этажа. И судя по мокрым волосам, голому торсу и полотенцу на бёдрах, только что вышел из душа.

— Ссс!

Увидев взъерошенного заламина, тянущего к нему жало, Ремлат сперва застыл перед ним перильным набалдашником, а затем отпрянул так, что едва успел подхватить соскальзывающее с бёдер полотенце.

— Э-э! Ты чего⁈ Какая змеюка тебя укусила?

Да, и какого нагга он себя накрутил?

— Ссс… Шугер! По какой-такой надобности ты мне сигналишь посреди ночи⁈

— По срочному делу.

— А до утра подождать не могло?

Из кухни выглянула Медея.

— Чего расшумелись, мальчики? Что случилось?

— Ничего! — хором ответили оба, только Ремлат при этом добавил. — Мама.

— Ничего, так ничего, — женщина пожала плечами. — И незачем так орать из-за «ничего». Завтрак через пять минут. Рем! Не забудь одеться.

И вновь скрылась на кухне.

— Пойдём в гостиную, — Рем затянул узлом полотенце. — Поговорим.

В гостиной Дэасс плюхнулся на диван, а Ремлат присел в кресло напротив и принялся отчитываться, как обычно.

— Вчера мы напали на след Рамзеса…

— Где⁈ То есть… Какого змея я узнаю об этом последним?

— Ну, ты даёшь! — Рем вытаращился на него. — Я же тебе позвонил, а ты сбросил и…

— Надо было слать сообщение!

— Ладно, не подумал.

— И что за след?

— Некий наггевар, точнее нагг, поменялся с Рамзесом, и теперь наш разлюбезный наггеши летит в другую галактику.

— А нагг?

— Мы его допросили, без тебя обошлись, и выяснили много чего интересного.

— Где он сейчас?

— В темнице префектората.

С тех пор как пыточную башню на территории дворца закрыли по приказу нынешнего императора, всех особо-опасных заключённых предварительно содержали в столичном префекторате, а затем переправляли в пустынную тюрьму.

— Поехали!

— Не так резво, наггир. Давай хотя бы позавтракаем.

— Я уже завтракал.

Дэасс заезжал во дворец переодеться и там его конечно накормили. Феруз-лали сама принесла поднос с яствами. Она встала на заре, чтобы приготовить ему завтрак. И отказаться от такой заботы он не мог.

— После позавтракаешь, — заламин вскочил. — Поехали!

— Э-э, шустрик! Дай хоть оденусь!

— Две минуты.

Через пять минут полностью собранный и готовый Рем сбежал по лестнице и поскакал к двери, спешно натягивая сапоги. Дэсс в нетерпении ждал его на крыльце.

— Эй! А завтрак⁈ — Медея выскочила следом за сыном на крыльцо, и не успела. Только удаляющийся фланоцикл помахал ей хвостом. — Остынет…

Укоризненно вздохнула, покрутила головой и вернулась в дом, сетуя на ходу:

— Ох, мальчики, мальчики.

А «мальчики», мчались, петляя на фланоцикле по переулкам Рассахщи, невнятно гудящей спросонья. По дороге Дэсс выяснял у Ремлата подробности.

— Как вам удалось?

— Пару сэптимов назад к нам обратился один из наггов-наместников. Ему донесли, что его отпрыска видели в столице.

— А что здесь такого? — удивился заламин-наггир. — Что странного в том, что нагг-ши знатного наггевара разъезжает по столицам?

— В том-то и дело, что… Днём раньше, он якобы отчалил в Млечный Путь, по обмену.

— Какому-такому обмену?

— Межгалактическая образовательная программа, — пояснил Ремлат. — Они направляют своих студентов к нам, а мы своих — к ним. От нас полетело пятеро наггов.

Дэасс начинал догадываться, к чему клонит Рем.

— Значит…

— Этот наггеварский паршивец, блудный сын и разгильдяй воспользовался тем, что апаша протолкнул его в программу, и ударился в бега — проматывать состояние родителя. А чтобы его не искали продал своё место нашему Рамси.

— Вот проходимец! — вознегодовал Дэасс.

— Кто из них?

— Оба!

Принц остановил фланоцикл у здания префектората и кинул вертевшемуся поблизости нассаримчику монетку, чтобы посторожил. Вместо того чтобы загнать транспорт на охраняемую стоянку, заламин предпочёл поощрить юного насса-биба в его стремлении заработать. Всё лучше, чем идти на корм нагари. Образованный и современный Дэасс-наггир внутренне протестовал против некоторых обычаев и порядков своего народа, но не смел перечить императору. Многоликий придерживался жёсткой политики в отношении наггов и нассаримов. Первых, как он полагал, следовало держать в узде, а вторым — постоянно указывать на их место.

— Что ещё удалось выяснить? — поинтересовался заламин уже в приёмной префектората, проносясь мимо стола дежурного дознавателя и выслушивая привычное раболепное:

«Благослови вас Со-апа, Дэасс-наггир!»

А Ремлата словно и не замечали. К сожалению, предрассудки в наггеварском обществе изживались с трудом.

— Рейс, идентификационный знак корабля* и название школы.

— Ты уверен, что Рамзес и сейчас не залил нам отравой глаза? Подстроил так, будто сбежал в другую галактику, а сам прячется где-то в Тигре, и мы зря тратим силы и время.

— Не исключено, — задумчиво ответил Рем. — От нашего хитреца всего стоит ожидать. Он мастерски заметает следы. Поэтому я попытался связаться с наггом-сопровождающим, что летит с учениками, но увы. Не получилось.

— Возможно, мы сумеем его догнать, если вылетим немедленно.

— Это вряд ли… — замялся Ремлат. — Они скорей всего прибыли в Млечный Путь.

— Как такое возможно? — не поверил Дэсс. — Так скоро.

— Тоннель в расширенной фазе, — пояснил Ремлат, — и не пришлось им лететь в обход.

— Нужно срочно связаться с местом учёбы!

— Этим я и занимаюсь, но шкура Тигра со вчерашнего сэптима охвачена протонной бурей и глушит даже риктонитовые спутники, внешней связи нет. Астросиноптики обещали, что спустя пару сэптимов всё наладится.

— Ссс… Тогда отложим и выясним позже. А теперь я хочу взглянуть на паршивца.

Они как раз добрались по длинному коридору до караулки, минуя кабинет префектора округа.

— Только возьму ключи.

Ремлат заглянул в караулку, переговорил со стражниками, режущимися в щар-на-щар* и ему выдали комплект ключей. А через минуту заламин с полукровкой спустились в подвал префектората. Ремлат отомкнул первую же темницу.

Едва открылась кованая дверь, как из глубины тёмной камеры послышалось жалобное шипение. Ремлат прихватил висевшую на крюке лампу, и они с Дэссом шагнули внутрь, освещая узилище. Узник висел напротив, прикованный кандалами за руки и за ноги к стене, и даже его остриё было надёжно закреплено над головой, обхваченное плотным металлическим кольцом. Нагг зажмурился от яркого света и откинул голову, но неловко стукнулся затылком о камни и обвис, уронив подбородок на грудь.

Дэасс поморщился, приблизился и поднял лицо молодого нагга ладонями. Тот глухо застонал сквозь намордник. Такой позволял ему говорить, но затруднял термическое дыхание.

— Не надо-шшш, — зашепелявил нагг. — Не бейте. Я вщё шкашал.

— Действительно всё? — поинтересовался заламин у полукровки.

— Ещё бы! — Ремлат поднял лампу повыше. — С нашими мастерами-дознавателями не забалуешь.

— Отребья проклятые! — нагг встрепенулся, заслышав голос Ремлата и зашипел с присвистом. — Вы ссса всссё сссаплатите! Отродья! Рабы! Мой апа вам всссыпет! Мой апа могущественный нагг.

— Что, и правда такой могущественный? — насмешливо переспросил Дэасс у Ремлата, с сомнением разглядывая щупленького наг-ши.

— Не-е, — Рем махнул рукой. — Захудалый наместник пятисотого округа, а дитятко мнит о себе невесть что. Прямо-таки Большой Змей.

В прежние времена, ещё до межгалактической войны, в Наггеварской Империи насчитывался тысяча и один округ, а после победы конгломерата и Тигриморуннской республики над наггеварами число областей значительно сократилось, как и наггов-наместников. Остался всего четыреста один округ. Но за сто пятьдесят сэптимелей, благодаря правлению многоликого императора, Империя снова расширилась. Добавилось ещё сто, за счёт нахождения и освоения новых планет.