— Это не экскурсия, — он ей подмигнул, — а просто секретное место. Я люблю там бывать, один.

Вика пожала плечами, не видя в его объяснениях никакой логики. Однако тайное место — это романтично, а там, где романтика, логика противопоказана.

— Ладно, — подумав согласилась она. Честно говоря, легко согласилась. Если она так замёрзла в коридоре, то, что с нею будет на берегу.

— Сперва оденься, — посоветовал заламин. — Я подожду.

А Викуле уже стало любопытно. Она быстро переоделась в спортивный костюм. Подумала, а брать ли с собой обрузонтик — это такой обруч, надевается на голову и образует поле, прикрывая субъекта от падающей воды. Вика накупила таких в столице штук двадцать, друзьям и родственникам подарить. Но сейчас решила не брать. Не сахарная, в конце концов. Да и рядом заламин со своим надёжным капюшонистым жалом. Прикроет, в случае чего.

«Трижды тьфу!»

Что за фигня ей сегодня в голову лезет?

На самом деле Вика любила гулять под дождём и «небесная вода», по выражению бабушки, её не пугала.

В итоге, отправилась налегке, с одним коммуникатором.

Дэсс повёл её не к морю, а в заросли. Вернее, сначала к припаркованному у крыльца фланоциклу, затем промчал над Кущами. Акмели Викуля не считала, но мчались они на неприличной скорости. Потом снизились, сбавили скорость и углубились в дебри. Летать между деревьями оказывается прикольно, но немного щекотно внутри, от сладкого ужаса. Время от времени зажмуриваясь и тихонько повизгивая. И так они летели, летели, пока не остановились возле… Вика точно не знала, как это называется. Бегая за гидом, туристы и раньше натыкались на такие строения, похожие на колпаки для шаровизоров, только гораздо больше и с витражами в фигурных прорезях. Оно напоминало аромалампу — такие штуки с аромасвечами. Но эта изнутри не светилась. Пока что. А некоторые сверкали. Туристам объясняли, что это храмы. Но определённо не императорский дворец.

— Это храм? — полюбопытствовала Вика, сползая с фланоцикла и отдавая заламину шлем.

— Уже нет, — ответил он, приторачивая шлемы к багажнику и загоняя машину в кусты, — но когда-то был.

— А-а… Этого вашего… Прародителя? Большого Змея?

— Нет, — улыбнулся Дэсс. — Не Со-Апа, а Со-Моа — Прародительницы.

— Я такие уже видела, — принялась развивать беседу Виктория. — И какие-то они мелкие, для храмов, то есть. А как домик вполне так себе ничего.

— Это и есть домик, — подтвердил заламин. — Мой. Ребёнком я частенько удирал в Кущи от учителей. Нашёл это место, полуразрушенным, а когда вырос, то заново отстроил его, отделал изнутри и снаружи. Старался восстановить всё в первозданном виде, только добавил немного удобств.

Дэасс приблизился к нижнему витражу и… Как он так молниеносно вытащил жало, Вика не отследила, вернее, оно словно зажило своей жизнью. Метнулось к узору, едва на острие выступила изумрудная капля, и мазнуло ядом по стеклу. Витраж целиком утопился внутрь, открывая довольно широкий проход, достаточный, чтобы двое прошли в ряд.

— Входи, — пригласил Дэсс.

Викуля помедлила чуть-чуть, заглушая невесть откуда взявшиеся страхи. И нырнула в проём вслед за ним. Внутри не было никаких аромасвечек, только лампы, которые заламин зажёг неуловимым движением.

«Какой-нибудь генератор, — предположила Вика, — и дистанционное управление, реагирующее на движение».

Сквозное разноцветье стёкол вкупе с сиянием ламп создавало многослойную радугу, отражаясь от круглого бассейна в центре небольшой комнаты. А на каменном бортике, ловя радужные блики от водной глади, разлеглась толстая мраморная змеюка с разинутой пастью.

— Это Праматерь? — шёпотом спросила Викуля, осторожно проведя ладонью по блестящей спине. — То есть, Со-Моа?

— Нет, Со-Апа.

— Но храм же не его.

Запутаешься в этих чужих культурологиях и чего доброго сядешь в лужу.

— Правильно, храм Со-Моа, а это Со-Апа, иссскусссившшший её.

— А она…

Вика поёжилась от того, как он это сказал, нет, прошипел — исссскуссссившшший её. Волнительно прошелестело.

— Прародительница в бассейне, — заламин перегнулся через бортик и поманил девушку. — Посмотри.

Она оперлась на хвост змея и наклонилась с опаской над прозрачной водой. Лампы ярко освещали мозаичную картинку на дне. Женщина или адзифа в полный рост. Божественной неземной красоты. Разумеется, неземной, здесь же не Земля. Обнажённая дева с развевающимися золотистыми волосами. По лицу красавицы блуждала чувственная улыбка, и она стыдливо, но не слишком тщательно, прикрывалась ладонями в двух местах. Ага, догадайтесь в каких! И змей, мордой нависший над бассейном, отражался так, что длинный раздвоенный язык будто проникал между её игриво растопыренными пальчиками аккурат к лону.

Причуда ли это? Иллюзия света и теней, но…

Викины щёки вспыхнули. В тот же миг девушка отразилась в бассейне. У неё за спиной возник Дэасс и жало, трепещущее над головой. Секунда! И остриё исчезло. Толчок в спину, и Вика уже барахтается в воде. В смятении фыркая, отплёвываясь, захлёбываясь, девушка молотила руками, взметая брызги и окатывая волнами борта. И тонула в мутной мокрой пелене…

— Гад! Гад!

Злая Вика нахохлилась посреди бассейна мокрой курицей. С волос стекала вода, капала с ресниц, и струилась по щекам, одежда предательски липла к телу.

— Гад. Задумал меня утопить⁈

— Ничего подобного, — заламин, посмеиваясь, устроился на бортике и даже протягивал ей ладонь, но Викуся хвататься не спешила, а нарочито медленно вытрясла воду из ушей и демонстративно сложила руки на груди. А вообще-то, для того, чтобы прикрыться.

— Всего лишь приобщил тебя к нашим традициям.

— Миленькие традиции, — девушка зыркнула на него исподлобья. — Так вот… — и заорала:

— Заруби себе на носу! Мне и земных хватает!

— На острие, — поправил Дэсс.

— Чего-о? — Вика недоумённо захлопала ресницами, стряхивая капельки воды.

— У нас говорят — «заруби на острие». Видишь, тебе не помешает приобщиться к нашей культуре.

— Гад! — неважный аргумент.

— Змей, — уточнил заламин.

Нет, разговаривать с ним просто невозможно!

Вика всхлипнула и отвела волосы со лба, яростно заглаживая их назад. Обтёрла тыльной стороной ладони лицо. Ну, как бы относительно вытерла.

— А если бы я утонула?

— Сссмеёшься? — похоже, Дэасс от души над нею потешался. — В этой луже?

— Допуссстим, — передразнила она его, чувствуя, что реально села в лужу. Это бесило, и… Викусина натура требовала отмщения.

— А если я замёрзну и заболею?

— Брось, вода же тёплая.

— Ну и что! Снаружи — холодно.

Ветер завывал, и колотил в разноцветные витражи.

— Мари, — примирительно сказал заламин. — Прости. Ты можешь переодеться, тут в сундуках полотенца и халаты, — опёрся коленом на бортик и вновь протянул руку. — Позволь мне тебе помочь?

— Позволяю, — девушка хитро улыбнулась, искоса поглядывая на него и ухватилась за протянутую ладонь. Крепко ухватилась. Когда-то давно, ещё на первом курсе, Викуля посетила несколько занятий по самообороне, за компанию с Майкой. Единственное, чему она там научилась, так это перетягиванию нападавшего на себя, используя вес тела. А то, что спарринг-партнёр при этом всегда заваливался на Вику, придавливая её к полу… Так это когда было⁈ Со временем неудачи забылись, а навык остался.

И вот…

Вика ухватилась покрепче, приподнялась и дёрнула. Рывок! Заламин соскользнул с мокрого бортика. Хлюп! Плюх! И свалился в бассейн, по традиции прямо на Викусю. Она не удержала равновесие, поскользнулась сама и теперь оба барахтались в воде.

— Ссс! Ты! — Дэсс первым сориентировался, набросился и распластал Вику на дне бассейна, погрузив с головой в воду. Она нечаянно вдохнула, хлебнула воды и в панике забилась, захлёбываясь по-настоящему. В глазах потемнело, грудь сдавило от нехватки воздуха… Дэасс опомнился и выволок девушку из бассейна, рухнув вместе с ней на коврик за бортиком, перевернул на живот и перегнул через колено. Вика широко разинула рот, пытаясь вздохнуть и почти теряя сознание, но что-то тонкое и гибкое скользнуло ей в глотку, вызвало спазмы и хлынуло обратно вместе с потоком воды. Девушка закашлялась, очумело уставившись перед собой и не представляя, как в ней могло уместиться столько жидкости. На полу набралась целая лужа. Коврик почти плавал. Вика наконец сумела нормально продышаться, в глазах у неё прояснилось, а перед носом замаячило остриё. Но без капюшона.