— С ума сойти… И питательные вещества для них есть только у нассаримов?

— Не только. В старой Империи, до межгалактической войны, чаще съедали рабов, реже слуг, а нассаримов в крайних случаях и долго переваривали, — заламин состроил мрачную гримасу, — но отныне, когда рабство отменили и всех освободили, нассаримам приходится… приходится выполнять свой долг, — трагически закончил он.

Бедненький нассаримчик! Что его ждёт?

— А что такое… хущу-щ?

Заламин с полукровкой переглянулись, еле сдерживая улыбки.

— А это как раз процесс, — тоном наставника ответил Ремлат, — который приводит к нессету и смерти нассарима, впоследствии.

— Ой… — щёки у Вики вспыхнули, когда до неё дошло, и она пожалела, что затронула эту пикантную тему, но и остановиться не было никаких сил. Так любопытно!

— И нассаримы совсем не ропщут? — девушка приложила ладони к пылающим щекам.

— Исключено, — Рем покачал головой. — Это заложено в их природе, и многие нассар-нола жаждут съедения, после хущуща.

— Всё настолько плохо? — прошептала Вика, широко распахнув глаза и не замечая лукавой улыбки и прищура заламина. Он неотрывно за ней наблюдал.

— Наоборот, — усмехнулся Ремлат. — Им настолько превосходно в хущуще, как никогда уже не будет. У нассаримов такое бывает раз в жизни. Они это понимают и осознанно стремятся к смерти. Некоторых съедают, остальные становятся воинами — солдатами, охранниками или слугами.

— А нагари? Им нассаримов не жалко?

— Какая ещё шшшалость, лали? — зашипел Дэасс. — У нагари хущу-щ возможен неоднократно с разными нассаримами. У знатных нагари не один нассар-нола, а множество. Нассират.

Как несправедлива жизнь! Бедняги нассаримы пачками мрут, становясь жертвами хущу-ща или незаслуженно страдают от тоски, а подлые нагайны всю жизнь хущущатся и радуются. Стервы! Где же справедливость? Где⁈

И Вика очень вовремя вспомнила. Великую наггеварскую тайну.

— А что означает «тызнаешь»?

Полукровка криво усмехнулся, а Дэасс сосредоточенно принялся разглядывать узор на скатерти.

— Ох! Девочка! — в кухню вошла Медея. — Придержи-ка язык. Да кто же такую похабщину при тебе брякнул? — она поочерёдно грозно зыркнула на парней. — Вы, разбойники, её этим скабрёзностям научили? Признайтесь!

— Ничего мы не делали! — запротестовал Рем. — Почему сразу мы?

— Знаю я вас — сорванцов. Вам бы всё о пошлостях трепаться и девушек смущать. А ну-ка, забирайте всё, что осталось и выметайтесь из кухни. В гостиную. Мне посуду надо помыть и…

Вика вздрогнула, ощутив чьё-то наглое поползновение по своей ноге. Бесстыжее, но… Неожиданно приятное. Остриё заламина украдкой заскользило по лодыжке, добралось до колена, проползло по бедру, забралось под тунику и устремилось…

— Медея! — девушка вскочила, не обращая внимания на недовольное шипение рядом. — Позвольте, я помогу вам с уборкой?

— Как хочешь, деточка, но я бы и сама.

— Пожалуйста! — Вика обежала стол и решительно направилась к мойке, хватая с вешалки фартук. — Я хочу помочь, чтобы хоть как-то отблагодарить вас за вкуснейший ужин.

Примечание:

Вихтрак* — воздушное транспортное средство Серендала похожее на гондолу.

Светлячки* — пирожки названы так из-за сходства с бальдэрскими фонариками (жуками).

— Признайся, шэссхе, она тебе нравится.

— Глупости не болтай.

— Меня не обманешь. Я вижу тебя насквозь.

— Ссс!

Пока Медея с девушкой убирались на кухне, Дэасс с Ремлатом расположились в гостиной и беседовали за чашечкой крепкой чакквы*.

— Обязательства для меня превыше всего. Империя в опасности.

— Не преувеличивай.

— Я не преувеличиваю. С-Бэреш со С-Нуришем того и шшшдут…

— Ладно, понял, не шипи. И рассказывай, что ты выяснил об этой Марии и Рамзесе.

— Немного.

Дэасс пересказал Ремлату всё, что выведал у девушки.

— Она утверждает, что не знает, где наследник, но сдаётся мне что-то скрывает.

— И потому ты решил за нею следить?

— Возможно… Что если через неё удастся выйти на Рамзеса? Это пока наша единственная зацепка.

Ремлат хмыкнул.

— Н-да… Императору об этом докладывать не стоит. Он так надеется. Кстати, ты быстро её нашёл.

Полукровка прислушался к женскому смеху и голосам, доносящимся из кухни. Похоже, эта землянка Мария легко нашла общий язык с его матерью. Мужчину это удивляло и слегка нервировало. Обычно матушку раздражали адзифы, а тем паче нагари, с которыми он иногда… Проводил время. Но вряд ли это серьёзный повод для беспокойства.

— С четвёртой попытки. Мне повезло, что туристических групп землян мало в столице. А что ты выяснил?

Рем пожал плечами и поставил на столик пустую чашку.

— Конгломерат не предоставляет сведений о своих гражданах, разве что, в исключительных случаях. Я использовал все свои связи, убеждая их, что наш случай как раз-таки исключительный.

— И?

— Обещали рассмотреть. Но эта их бюрократия! На всё могут уйти сэптимели. Если так, то мы раньше и сами найдём Рамси. Ждать столько — недопустимая роскошь, в нашей ситуации.

— Так или иначе найдём, — Дэасс одним глотком оприходовал напиток и увенчал своей чашкой чашку Рема. — К сожалению, не удалось выудить информацию из её коммуникатора, но я установил выборочный пеленг на соответствующую частоту. Если наследник с ней свяжется, узнаем.

— А если он изменит голос и внешность? Рамси тот ещё плут!

— В любом случае. Даже малейший намёк на присутствие наггеши активирует поиск по ключевым признакам. Тогда я сумею его отследить.

— Мы закончили! — объявила Медея, возникая в дверях гостиной. — Кто из вас, разбойники, отвезёт девушку назад в гостиницу?

— Мама! — Ремлат закатил глаза. — Опять ты за своё! Дэсс отвезёт. Дээ-асс! У него фланоцикл. А я с тобой остаюсь. Ты не рада?

— Радовалась бы больше, если бы ты не у юбки моей торчал, а шёл ночевать к любимой и любящей жене.

Рем протяжно вздохнул.

— Я внуков хочу! Бери пример с родственника.

— Сама поняла, что сказала⁈

— Пойду заведу фланоцикл, — спешно ретировался заламин, хотя все знали, что новым моделям завода не требуется.

— Ладно, Дэсс так Дэсс.

Медея проводила Викусю до калитки и вручила в руки провожатому, да ещё снабдила целым пакетом своей чудесной сдобы. «На дорожку!». Вика от души поблагодарила, пристроила пакет на багажник рядом с рюкзачком и надела шлем, заботливо протянутый Дэассом.

— Найдите время и заезжайте ко мне ещё.

— Постараемся, — пообещала Викуля, не уверенная, что сдержит обещание.

Медея помахала им на прощанье и вернулась в дом. С порога её перехватил Рем.

— Надеюсь, ты ей не проболталась о Дэассе?

— Конечно нет, — обиделась Медея. — За кого ты меня принимаешь⁈ Как вы и просили. Хотя не разумею, зачем скрывать. Твой шэссхе поступает нечестно.

— Видишь ли, мама, Дэсс не хочет, чтобы девушка встречалась с ним из-за того, что он принц-наггир.

— Как с вами сложно! Конспираторы мои. И Дэасс не похож на парня, с которым девушки встречаются из-за того, что он из императорской семьи. А на твоём месте…

— Мама! Лучше помолчи. Не наше это дело. Пусть она пока считает, что он простой инспектор из префектората.

— Именно так она и думает, — заверила сына Медея.

Когда Дэасс с Викой приехали в гостиницу было уже очень поздно. Все спали. Даже охранники. Да и сама Викуля клевала носом и отчаянно зевала, стараясь, чтобы её спутник этого не заметил. Хотя почти всю дорогу от дома Медеи до базы девушка дремала, прислонившись к горячей спине заламина, а тот не возражал. Дэасс накрыл фланоцикл полем. Это же не рухлядь какая-нибудь, а новейшая модель. Внутри поля было тепло, уютно, и ветер не задувал. Вику и разморило. Проснулась она, когда машина остановилась.

— Какие на завтра планы? — поинтересовался заламин.

— Ну-у… а-а-а-оу… — Викуля подавила зевок. — Экскурсия во дворец.