— Какой? — уточнил он.

— Э-э… на побережье.

— Их тут сотня. Название помнишь?

— Не знаю, — она честно попыталась раскинуть мозгами. — Кажется… ммм…

— Не напрягайся. Я выясню.

«Зачем?» — сонно удивилась Вика.

— Увидимся.

— Угу, — она кивнула. — Спасибо за поездку, — закинув рюкзак на плечо, и прижимая к сердцу пакет с плюшками, побрела в номер. Мечтая лишь об одном — в душ и спать, спать, спать.

Дэасс прищурившись и подрагивая жалом смотрел девушке вслед, пока её тоненький силуэт не растворился в тёмном крутящемся проёме гостиницы.

Спать, спать, спать… Но сон слетел с Вики, едва она перешагнула порог номера и закрыв за собой дверь вспомнила о непринятых вызовах от Майки. Подруга же волноваться будет!

В этом году на каникулы они разделились. Родители Майи жили у южного моря и ей не приходилось летать на какой-нибудь дорогущий курорт, чтобы попрыгать на волнах или позагорать на песочке. Достаточно просто вернуться домой. Майка и Вику с собой звала, но эта путёвка спутала все их планы. И пока Виктория галопом осваивала галактику Тигра, подруга нежилась в родных пенатах. Впрочем, они не забывали посылать друг дружке ежедневные весточки. Сколько уже таких дней Викуля пропустила? Да Майя там с ума сходит! Не дай бог начнёт её родителям звонить. Хотя, паникёрство не вязалось с Майкиным бесшабашным характером. Скорее решит, что связь никудышная. Недаром…

Викуля подругой гордилась. Майя была бесподобна! Или как говорили у них в КВШ — «мировая девчонка». Во всём. Начиная с внешности. Экстравагантна и колоритна. Второй такой на курсе, да и во всём КВШ, не сыщешь. Огненно-рыжие волосы. Оранжевая россыпь веснушек по розоватому личику. И глаза необычные. Лиловые с жёлтой окантовкой радужки, как у гантанской пантеры. Майя утверждала, что это всё отголоски генов традсельгарских линдри, с которыми она состояла в дальнем-дальнем родстве.

Сочиняла или нет, Викуля особо не вдавалась. А какая, собственно, разница? Так даже интересней. Подруга — без малого инопланетянка. Плюс — энергичная, весёлая, оптимистичная и немного авантюристка, заводила на вечеринках. И огромный плюс — сопливых девчачьих тараканов в голове у Майи отродясь не водилось. Зато она носила пирсинг в правом ухе и татуировку дракона на левом плече. И по Майке сохла половина пятого курса отделения военного космоплавания. Даром, что худая, маленькая и с грудью никакого размера.

А почему всего половина старшекурсников? Да потому, что вторая там состояла из девчонок. Почему только пятый, а не однокурсники? Да потому, что Майя сверстников и тех, кто «чуть постарше», как мужчин не воспринимала. По её мнению, они все поголовно бесполезные неумехи, которые только и могут, что бегать в свои виртуальные стрелялки, и «ни на что другое не способны».

Почему военные, а не гражданские? Да потому, что штатских парней, всех этих астрофизиков, археологов, ксенобиологов, дипломатов и прочих Майя считала слюнтяями и маменькиными сынками. Но сама Мэй, как она требовала себя называть, безнадёжно влюбилась в преподавателя и большую часть вне учебного (да и учебного) времени пропадала в секторе старшекурсников. И никто из курсантов не догадывался, что бойкая второкурсница околачивается там из-за препода. Тот как раз преподавал на пятом курсе «гатракаведение» и штурманство на боевых «ежах».

Но чувства Майи оставались безответными. Почему? Да потому, что преподаватель был гатраком. И напрасно Вика втолковывала подруге, что гатраки существа бесполые и тоже «ни на что другое не способны», как и забракованные Майкой одногруппники. Более того, в отличие от сверстников, совершенно безнадёжны. Ведь у них попросту отсутствует тот самый функциональный орган, отвечающий за «другую» способность.

Но Майку подобные мелочи не останавливали. Она в ответ фыркала и мечтательно закатывала глаза.

— «Ну и что! Зато у него та-акие… ммм… иглы».

Пока курсанты наперебой приглашали Мэй на свидания, она украдкой грезила о преподавателе-гатраке и зачитывалась фанфиками о тентаклях. Ну, оптимистка же!

Тут Викуся не к месту вспомнила, что у заламина — жало. Он наверняка бы Майке понравился. Она поспешно вытурила из головы эти неуместные мысли, и сопоставила межгалактические часы по астрогринвичу. У подруги на Земле сейчас разгар дня, а потому звонить можно.

Мэй сходу забросала её вопросами, на половину из которых Вика отвечать не успевала, да подруга и не нуждалась в ответах на большую часть из них. Например, «какой байдой вас пичкают в гостинице⁈ Или 'на скольких планетах ты побывала?». Однако на два особо животрепещущих Мэй настойчиво ждала ответа. Это — «как тебе наггеварчики, живьём?». И…

— Колись! Познакомилась там с каким-нибудь симпотным инопланетянином?

— В нашей группе только земляне, — скривилась Вика.

— Да я не про нашенских инопланетян, балда, а про тамошних. Наггеварчиков, тигримчиков или руннчиков? А?

— Э-э… — Викуся тотчас представила Дэасса и впала в секундный ступор. — Не знаю, — как-то не хотелось знакомить его с Майкой, но она же близкая подруга. — Не уверена, но кружил тут один, неподалёку…

О порочащих столкновениях и нанесённом ущербе лучше промолчать.

— Ну-ка? — Мэй облизнула губы и вскинулась, как коршун, почуявший цыплёнка. — Ну-у⁈

— Заламин, как раз симпатичный, но…

— О-у, смотри, подружка, — Майка сделала большие сиреневые глаза. — Поосторожней с ним. Умыкнёт он тебя в свой этот… гарем. И ойкнуть не успеешь!

— Да ладно, — Вика отмахнулась. — Какой ещё гарем? Не смеши. У них тут эти… адзифираты и нага… насса… Тьфу! Нассираты.

— Один хрен, который редьки не слаще, — фыркнула Мэй. — Гарем он и в Наггарии гарем, хоть как обзови.

— Не у всех тут, вроде, а только у самой знатной знати. А этот — простой инспектор.

— Ууу! Не могла кого поприличней найти? Из этой самой знатной знати.

— Отстань, Майка, — рассмеялась Викуля. — Сдался мне этот змей⁈ К тому же он какой-то… Зануда. И жало у него.

— А вот с этого момента поподробней, — встрепенулась подруга.

— Да ну тебя! Ночь у меня, спать хочу, — Вика прервала связь, вырубила коммуникатор и зевнула.

Заболтались они далеко за полночь, и когда Викуля опустила голову на подушку, спать ей оставалось всего ничего. Учитывая количество часов в местных сутках.

Примечание:

Чакква* — крепкое наггеварское вино.

Мало того, что Вика не выспалась, так ещё и проспала. Будильник-то был в коммуникаторе, а коммуникатор-то она выключила и на зарядку поставила…

На завтрак Ви́кушка опоздала, а, чтобы успеть на экскурсию, пришлось в спешке умываться, кое-как причёсываться и натягивать на себя то, что под руку попалось, не особо разбирая.

Она пулей выскочила в фойе, где вся группа её заждалась, в нетерпении сверяя хронометры и остолбенела. Рядом с румяной как персик гидшей стоял и заносчиво скалился… Никто иной, как Дэсс!

«Вот змей! — спонтанно высветилось в голове у Викуси. — И сюда просочился! То есть, вполз».

— Так! Все в сборе! — объявила гидша, высмотрев опоздавшую поверх остальных голов, и беспрерывно улыбаясь заламину вполоборота, направилась к выходу. И группа послушной гурьбой поплелась следом.

Вика безнадёжно пристроилась в хвост. У крутящихся дверей возникла заминка, и девушка, воспользовавшись этим, спросила застрявшую вместе с ней крайнюю даму средних лет интеллигентной наружности.

— А что этот наггевар тут делает?

Дама неодобрительно воззрилась на Вику поверх бинокля и жеманно ответила:

— Как это что? Он наш экскурсовод.

— Да? — удивилась Виктория. — Но вчера же была какая-то адзифа.

Собеседница смерила её взглядом, в котором явственно читалось: «а сама ты, недотёпа, что тут забыла?», но тем не менее вежливо пояснила:

— Дэасс-заги был так любезен, что отвлёкся от научных трудов и подменил внезапно заболевшего гида с наггеварской стороны.