— А ты знаешь, кто перед тобой, недоносок⁈ — взревел Рем, с нарочитой свирепостью наступая на нагг-ши. — Сам Дэасс-наггир — третий принц-заламин императора.

— Простите, — залепетал несчастный узник, втянув голову в плечи. — Простите, заламин-наггир. Я не знал…

И враз пожелтел, жало скукожилось, а на острие выступила капелька яда.

— Оставь его, — скривился Дэасс и подтолкнул Ремлата к выходу. — Пошли.

— Пощадите! Снимите! Я во всём признался! Пощадите! — молил им вслед узник. — Шшшсссе…

— До вечера повисит, — ухмыльнулся Рем, запирая дверь темницы на засов и замок. — Будет ему наука.

— А что потом? — спросил заламин.

— Вечером прилетит его апашка и заберёт нерадивое чадо. Станет обучать на дому под присмотром насса-бибов из охраны.

Они поднялись по лестнице, обсуждая на ходу.

— Если Рамзес всё-таки слинял в соседнюю галактику, — задумчиво проговорил Дэасс, — то мы должны последовать за ним, осторожно, так, чтобы не вспугнуть. Пусть уверится в своей безопасности и утратит бдительность.

— Это Рамси-то? — хохотнул Рем. — Да к нему и на вялой змеюке не подползёшь.

— Тогда надо придумать как. Я во дворец, а ты думай, соображай и мне докладывай.

В последующие трое сэптимов Дэасс-наггир был очень занят. Отправлял статьи и отчёты в научные сообщества, подавал документы на соискательство в крупнейшие галактические университеты и в НИИ. Выслушивал доклады Ремлата. Один раз полукровка осведомился у него, не связывался ли Рамзес с объектом.

— Каким объектом? — не понял вначале Дэасс.

— С подружкой.

— С какой подружкой? — заламин-наггир нервно дёрнул жалом.

— С Мари.

— Ссс… С Мари? Нет.

И принц-заламин поспешил сменить тему. А ему так хотелось навестить Мари. Он даже выцарапал у службы безопасности триумвирата номер её коммуникатора, но персональные данные ему предоставить отказались наотрез. И не посмотрели, что он — дитя императора. Отказали. Под предлогом «межгалактической секретности и неприкосновенности личных данных без согласия и ведома свободного гражданина».

— Ссс, — засвистел от досады наггеварский змей. — Заливают!

Потом ему снова пришлось отвлечься на дело о сектантах… Захватила рутина…

А тут ещё малышка Исис приболела. Феруз-лали плакала зелёными слезами и места себе не находила. Дэасс поднял на уши весь дворец и адзифират, созвал консилиум из лучших придворных и столичных лекарей. В результате, махнул жалом на новомодные способы лечения и вызвал Медею. Она сразу исцелила его дорогую мими.

На четвёртый сэптим, когда кризис миновал, и малютка Исис очнулась, села в постели и попросила ассолин, Дэасс наконец вздохнул с облегчением. Вестей от Рема не поступало несколько часов, и принц-заламин решил съездить на побережье.

«Вот и наступил следующий раз, — думал он, в предвкушении оседлав фланоцикл. — Новые ассолины созрели».

Дэасс задрожал остриём и рванул на полной скорости к морю.

«Иногда думаешь — вот оно счастье! А нет, опять опыт».

«А следующего раза не будет», — грустно думала Вика, глядя на мелькающие за окном аэробуса кущи и вспоминая ночное приключение на острове, со Змеем.

Туристов везли на космодром, совмещая отъезд с последней обзорной экскурсией, а Дэасс так и не появился за трое суток, ни разу. Хотя эти дни выдались очень насыщенными и без него.

Начать с того, что Викин коммуникатор безнадёжно испортился, точнее сдох. То есть, не сам конечно сломался, а всё случилось из-за морской жабы. Когда Викину группу привели в морской заповедник.

И что Вику дёрнуло покормить эту губошлёпистую образину⁈

Тогда как другие туристы благоразумно и послушно потчевали разных милых зверушек кормом. Впрочем, ясно что.

Жалость!

Роковое Викулино сострадание ко всем обиженным и обделённым. А эта разнесчастная жабка размером с тумбочку сидела себе в уголке водяного садка-загона и грустно так взирала на посетителей, пока её бессовестные собратья по выживанию наслаждались сушёными мушками и водорослями. Ну, Вику и закусило от несправедливости. Отчего это другие нажрутся, а голодная, исхудавшая, всеми покинутая бедняжка так и будет чахнуть от недоедания? И неизбывная тоска жабьих глаз словно притягивала, как будто жаба почуяла слабину в девушке и умоляла отчаянно:

«Покорми меня, добрая чужестранка, покорми, век благодарная буду».

Викуся тотчас вообразила, что это какой-то заколдованный наггеварский принц и…

Покормила.

Скотина неблагодарная!

Этот «принц».

Он ей чуть руку не оттяпал. Ка-ак разинул свою жабью пасть и заглотил по плечо.

И хорошо ещё не всю Вику целиком!

Ну, кто предполагал, что на поверхности не вся жаба, а всего лишь голова. Под водой же обитало нечто огромное и раздутое, вроде бегемота. Викуле крупно повезло, что работники заповедника мигом среагировали на её вопли и оттащили, точнее вытащили из пасти жабоподобного монстра, как выяснилось, морского орча. И рука уцелела лишь потому, что у жабоида зубы отсутствовали, а всасывал он добычу какими-то склизкими отростками-засосками. Рука не пострадала, если не считать мерзкой слизи, которая въелась в кожу и два дня не отмывалась. До сих пор проступали зелёные пятна. Но Викулю заверили, что они постепенно и непременно ототрутся.

Да уж! Ототрутся!

А кто вылечит её нервы?

И ещё этот чешуйчатый смотритель всё шипел, голосил и тыкал в какую-то табличку, где якобы написано: «Морского орча не кормить!»

Ну, висела там какая-то табличка. Так Вика её не заметила. Потому как выцвела она под Радошем, и никто обновить не удосужился.

И в довершение, Викиному коммуникатору совсем не повезло. Эта гадкая жаба всё-таки стянула его с запястья и попробовала переварить. Передатчик конечно достали у животного из желудка и даже немного почистили от слизи, но после такого потрясения и жестоких процедур, устройство отказалось работать напрочь. Вика решила, что так или иначе отвезёт его на родину и там, либо отдаст техникам, чтобы починили, либо торжественно похоронит, отпустив в космический полёт и купит себе новый. А с родителями и Майкой она разговаривала по гостиничным шаровизорам.

«У меня всё классно! Через недельку буду дома!» — беззаботно уверяла она.

И ничего не классно! Сам обещал, что придёт, а сам…

Гад! Змей! Подколодный. Обманщик!

Вика сама себе удивлялась.

И чего она так по этому нахалу убивается⁈

Ну, подумаешь, рассказывал интересно. Красиво болтать, зубы заговаривать и мозги пудрить девушкам они все горазды. И что с того, что возил её на запретные водопады и кормил райскими фруктами?

Вика невольно всхлипнула, с печальной очевидностью осознав, что больше никогда его не увидит. И, наверное, будет скучать.

'Первое время, — успокаивала она себя. — А потом начнутся занятия в КВШ, Мэй, проделки, курсанты… Я его забуду, навсегда. И даже не вспомню! Ни за что.

Сам виноват!

Да, у меня вышло замечательное, отпадное, здоровское приключение и головокружительные каникулы, но всему головокружительному рано или поздно настаёт конец. Так и правильно, а то, от бесконечного головокружения башка открутится и кирдык.

Впереди её ждала новая радость. Вихревой тоннель — в фазе расширения, а значит домой они полетят сквозь него.

Мечты сбываются!

Но отчего-то с какими-то потерями.

Тут заговорил экскурсовод, и Вика прислушалась. Они как раз пролетали мимо великолепных дворцов, и водитель нарочно сбавил ход.

«А сюда нас не возили, — с сожалением подумала Викуся. — И не показывали».

— Посмотрите налево! — вещал гид с наггеварской стороны. — Перед вами раскинулась загородная резиденция самого наггеши императора — Рамзеса. Наследника и, с благословения Прародителя, будущего императора Великой Наггеварской…

'Чего-о⁈

Вика опомнилась, сообразив, что неизвестно сколько времени сидит с разинутым ртом и вытаращенными глазами.