— Зачем?

— Откуда я знаю! Спроси у тех, кто это делает…

— У кого?

— Хвост змеи! Наверное, ради безопасности и… Чтобы не привлекать наггеварских инспекторов.

— Война давно закончилась, — напомнила Вика, — а Наггеварская империя больше не правит галактикой.

— Смотря как, и для кого… — неопределённо возразил тигрим и сообщил:

— Пришли.

Вика удивлённо воззрилась на тоннель, прорубленный сбоку в скале, а в глубине под увитой плющом аркой притаилась неприметная дверь.

— Прошу, рррани, входите! — бард ухватился за фигурную металлическую ручку с проржавевшими заклёпками на деревянной грубо сколоченной двери и…

— Ррр-г! — потянул изо всех сил, но дверь не поддалась и ему пришлось упереться ногой в косяк, чтобы сдвинуть её хотя бы на сантиметр. А его тигримская лютня, то есть люля жалобно тренькнула и застонала отголосками эха.

Викушка мстительно посмеивалась.

— Как-как ты меня назвал? Ррр-ни?

— Рррани… — тигрим поднатужился ещё. — Ррр… Её когда-нибудь смазывали⁈ Морской воздух всё-таки… У-ух-уф!

Дверь приоткрылась с оглушительным скрипом, и этот звук, подобно брюзжанию старого ворчуна ещё долго бродил по ущелью с тоннелями…

— Вперёд, рррани! — Лоэн прижал ладонь к сердцу, поклонился, придерживая другой рукой дверь и пропуская девушку вперёд.

— Ну нетушки! — заартачилась Вика. — Только после вас.

А то, кто знает, куда он её заманивает…

Она с опаской заглянула в тёмный коридор… Где-то в конце забрезжил свет, выхватывая из темноты неровные каменные стены, покрытые копотью…

— Как пожелаете, — тигрим пожал плечами и двинулся вперёд, и девушка отчаянно чертыхаясь приняла на себя весь удар захлопывающейся за спиной двери, налетела в темноте на своего спутника и…

Словно получила деревянной коленкой под зад!

Лоэн подхватил её и не дал упасть.

— Осторожно! Я предупреждал.

— Ничего подобного! — вызверилась Вика.

— Ррр… Как же? Предлагал идти первой…

Что есть, то есть!

— Да тут хоть глаз выколи, — пожаловалась Викуся, хватаясь за его руку, чтобы удержать равновесие.

— Сейчас… — тигрим прислонил девушку к стене, завозился, шаря по карманам и вскоре сноп яркого жёлтого света озарил им путь, скользнув по вымощенными плитками полу, скакнул к потолку, откуда свешивались белёсые корни, и обратно… Похоже, какое-то жизнелюбивое растение упорно пробивало себе путь и грозило заполонить коридор…

Фонарик!

Не светлячок, а самый обычный… Как бы он там за свои культурные традиции не топил.

— А что означает «рррани»?

— По-тигримски — прелестница…

— Хм!

— Но так вообще обращаются ко всем девушкам.

— Как к ране…

— Что?

— По-нашему звучит как рана.

— А-аа… Ооо! Из-за тебя на сердце моём рана… — пропел он неожиданно красивым и сильным голосом, и ему вторило коридорное эхо… Словно он так извещал кому-то о своём приходе.

— Пойдём?

— А может, я тебя здесь подожду?

— С крысами?

— И-ии-и!

— Тихо!

— И крысы тут водятся?

— Нет здесь никаких крыс.

— И орочей нет?

— Нет… Наверное.

Лучик фонарика бежал впереди, но Вика всё равно то и дело спотыкалась, а Лоэн её ловил.

— А куда мы идём?

— О-оооррр, в самое чудесное место на этом побережье — приют странников и торговцев, рай для любителей экзотических напитков… — пока они шли, тигрим разливался а-капеллой.

А что же под музыку-то начнётся⁈

— Почему у него такой, эээ… неудобный вход?

— Потому что, это… Как бы служебный, а с парадного заходить мне не с ноги.

Коридор петлял и вскоре вывел их к источнику света, а точнее к лестнице с лампой на площадке. Лоэн выключил фонарик и сунул его в карман.

«Бездонные они у него, что ли», — вяло подумала Вика, не ожидая от своего приключения ничего сверхъестественного.

Они бегом преодолели два лестничных пролёта, и бард толкнул новую дверь, а та впустила их без сопротивления, в отличие от первой и…

Навстречу им хлынул целый поток голосов, смеха и звона…

Вика попала в другой мир!

И резко изменила своё мнение о происходящем.

— Добро пожаловать в оплот тигримской старины! — провозгласил Лоэнгррин.

Викуся шагнула за порог, окунулась в прохладу и кутаясь с непривычки в разлетайку, осматривала огромное помещение с арочными сводами…

Через узкие окна-бойницы, наполовину увитые плющом, свет едва сочился. Тот же узколистый плющ обрамлял арки и покрывал стены, сложенные из булыжников, живым гобеленом. По периметру зала горели лампы, имитирующие факелы, закреплённые держателями, а с потолочного свода свешивалась колоссальная люстра, состоящая из металлических колец с болтающимися подвесками. На второй этаж вели узкие ступеньки вдоль стен, повсюду хаотично располагались столы, а за ними гудел самый разный народ, так пёстро и вычурно одетый, что зарябило в глазах.

Кого тут только не было!

Тигримы, руннэ, бокры… И даже, вроде бы, наггевары…

Точно они!

Хотя многие закутались почти с головы до ног в разноцветные накидки или носили маски, но выглядели вполне узнаваемо.

Посетители пили, ели, беседовали, хохотали… Кто-то попытался затянуть песнью… На него тут же шикнули… Между столами сновали шустрые подавальщики с подносами, разносили кубки, кувшины, тарелки, доверху наполненные разной снедью.

В животе у Викуси громко и неприлично заурчало…

«Ой».

— К вечеру будет вообще не протолкнуться, — шепнул ей на ухо Лоэн и потащил за руку куда-то в глубину зала. — Но до темна мы не задержимся…

Вика не уточнила почему, и так всё ясно, она бы и сама не стала тут оставаться до ночи…

Тигрим выбрал столик у окна, чудом оказавшийся свободным, отодвинул перед Викулей плетёный стул с высокой спинкой, заботливо пристроил у стены свою люли и уселся напротив девушки.

К ним тотчас поспешил другой тигрим, с типичными полосками, явно моложе Лоэнгррина и в фартуке подавальщика… А вскоре из арки явился и второй, постарше… Бард подскочил к нему, едва не опрокинув стул, и они обнялись как добрые друзья.

— Привет, бродяга, давненько тебя не видал! — усмехнулся второй тигрим, выпуская приятеля из объятий. — Где ж ты пропадал?

— Везде, повсюду, там-сям, — неопределённо махнул рукой Лоэн и плюхнулся обратно на стул.

— А кто это с тобой? — тигрим заметил девушку и подмигнул ей. — Подруга?

— Пассажирка, — ответил бард. — И жутко голодная.

Вика возмущённо воззрилась на спутника.

Это она, значит, голодная⁈ А он сам ни разу?

Тигрим обернулся к юному подавальщику, который тем временем переминался рядом, с любопытством поглядывая на туристку.

— Пирро, принеси-ка этим двоим блюдо дня и…

— И пенного туя побольше! — подхватил бард-песнеплёт. — И… Графинчик чакквы.

— А не многовато ли сразу? — тигрим прищурился. — Оставь что-нибудь на вечер.

— В самый раз… Ты ж меня знаешь! Если хочешь, чтобы я повеселил твоих гостей и спел им что-нибудь эдакое… Тащи давай! — крикнул он в спину подавальщику и развалился на стуле.

Вика украдкой озиралась.

С этого ракурса, хорошо просматривалась барная стойка, сложенная из тех же горбылей, что и стены, с деревянной столешницей, а за ней выстроились полки с разнообразными напитками в бутылках и бочонках. Как раз туда и направился тигрим постарше, а молодой нырнул за дверку рядом с прилавком.

— Янурр — хозяин этого чудесного заведения, — пояснил Лоэнгррин. — И у него самый лучший ретрит в Тиграмуррре.

Сбоку от стойки возвышалось нечто похожее на полукруглую сцену, дополнительно освещённую гирляндами.

Пока несли обед, Вика изучала публику и с удивлением отметила, что женщин здесь ничуть не меньше, чем мужчин… И одеты они примерно так же, ещё и головы замотаны, а потому почти не различишь, кто есть кто.

Она машинально поправила головную повязку… Наверняка и волосы растрепались.