— Но ты человек? — уточнила Харпер.

— Человек. Обычный темный. Только бездушный, хоть эмоции и прут через край сейчас. Главная теория, что магия с наших территорий не нашла лучшего выхода, чем вселиться в нас — Времен года, потому мы и очеловечились. Откуда вы? Своими глазами видел, как Алекс убил вас. А потом и ваши души уничтожил, чтобы вы не остались тут мертвыми.

— И меня? А как же любовь к дочери? — без эмоций спросила Харпер.

— Как? — оживился Деймонд. Вот она та информацию, которую им нужно вынести из этой реальности. Веками Мунфол занимается одним: помогает мертвым находить свой путь. Но никто и никогда не изучал, как мертвого уничтожить. Все знали, что грешники сами сольются с островом Мук, никто не желал ускорять этот процесс. Считалось, что это невозможно вовсе, но, видимо, Алекс решил эту проблему.

— Не знаю, ребят. Не знаю, простите. Но неугодных мертвых и сейчас уничтожают. Сам Алекс заявляет, что только он может жить вечно.

— А еще он Мирославу вернул? Мы ее отпустили, — заявил Деймонд.

— Отпустили, но на остров Жизни. Она не успела переродиться. Теперь она в его руках.

Харпер доела свою порцию, оглядела кухню, и Колд пришел на помощь. Вытащил с полки пачку печенья, и она радостно захрустела, запивая сладость чаем. Щеки ее розовели, усталость понемногу отпускала. Деймонд решил последовать ее примеру и поесть.

— Надеюсь, у вас правда есть план, ребята, — сказал Колд. Осушил стакан. — Здесь хреново живется.

— План есть: вернуться в прошлое и не дать всему этому произойти, — твердо сказал Деймонд. — Но нужна твоя помощь.

— Хм. — Колд уперся локтями в стол, сощурился, рассматривая избранных. — И вы сможете?

— Сможем. И все будет, как было.

— А дальше-то? Обрушите небеса? Тоже не лучше: грехи не переживут и это. Офелия не переживет обрушение небес. Возможно, и Времена года в этот раз сдохнут.

— Поэтому у нас есть другой план, — ответила Харпер. — Никакого мира Алекса. Никакого мира моей мамы. Мы построим свой мир.

— Какой же? — усмехнулся Колд. — Видел я, как легко вас было убить.

— Второй раз не убьет, — ответил Деймонд. — Ну?

Колд откинулся на спинку стула, задумался, болтая коньяк в стакане.

— Мирослава всегда подле Алекса. Где он — там она. Думаю, завтра вам будет проще всего до нее добраться, пока Алекс будет занят самолюбованием.

— Завтра годовщина, — вспомнила Харпер. — Что-то будет?

— Разумеется. Масштабный бал в его замке, который вы знаете, как замок Тейлор. Я еще пожалею о том, что делаю… но я правда хочу все исправить. — Колд вскинул стакан, чтобы сказать тост: — Это — не жизнь. Я столько лет искал свою пару, нашел, чтобы что? Что⁈ Вот так глупо ее потерять? И вы хорошие ребята и заслуживаете дожить до старости. А Тейлор и Ариана? Какая судьба у них? Терпеть насилие⁈ Давайте убьем Бога Смерти!

— Убьем. Когда выясним как, — сказал Деймонд. — И как мы попадем на бал?

— Ну… — Колд выпил коньяк, со стуком поставил стакан на стол. — Есть одна идея. Бал — закрытая вечеринка для своих. Даже прислугу тщательно отбирают, кого попало туда не пускают. Только элита. Высшие круга. Но мы с вами попадем туда.

— Уверен, тебя там не жалуют.

— Не жалуют, верно. Но есть кое-кто, кто сможет нас туда провести. Надеюсь, она, как и я, спятила за эти годы и поверит вам.

— Мы восстали из мертвых, — пожала плечами Харпер. — попробуй теперь нам не поверить.

Деймонд проснулся за полдень. Чувствовал себя отдохнувшим и полным сил: резерв восстановился. Харпер спала рядом, крепко обнимая его руку, что успела затечь, но он не жаловался: она рядом, в этом месте это самое важное.

Колд уступил им свою кровать, а сам занял диван на втором этаже. Судя по шуму, он проснулся, но стеснялся заходить в собственное «жилье», поэтому гремел стульями неподалеку. Харпер вздрогнула, чудом разлепила глаза.

— Пора вставать? — просипела она, зевнула. — Меня словно поезд переехал.

— Скоро пройдет, — пообещал Деймонд, напрягся, слыша голоса. — Робин пришла.

— Мне бы хоть умыться! Про накраситься даже не мечтаю…

Полчаса спустя Деймонд и Харпер вышли в основной зал, где Робин успела разжечь огонь под котлом и вскипятить воду. Услышав шаги, она обернулась, отвлекаясь от раскладывания трав и флаконов с необходимым, задумчиво оглядела избранных, деловито облизала губы.

— Может, ты и прав. Правда похожи на настоящих, — заявила она, вернулась к своему занятию. — Колд верит, что вы говорите правду и сумеете провернуть свою аферу. Я — нет. Так что сварю зелье и уйду. Дальше сами.

— У тебя сын, я согласен, что так будет правильно, — ответил Деймонд, оглядывая бывшую жену, что стала совершенно не похожа на себя. Краска с волос смылась, но прежний светлый цвет не вернулся, теперь они были какие-то мышиные, сеченные. Никакого макияжа на лице, морщинки и потухшие глаза. Вид изможденный и уставший, словно она часто голодает. Окон в этой зоне нет, поэтому в неярком свете свечей она казалась собственным призраком. — Ведьмам тут очень плохо?

— Вне закона, — коротко ответила Робин. — Прячемся. Выживаем как можем. Хорошо, что Дженсен может работать, но он все еще живой, еще и твой отец, так что… но мы справляемся.

— Рад, что вы вместе. Несмотря ни на что, — честно ответил Деймонд, изумляясь, что даже беды и невзгоды, бедность и необходимость прятать жену, Дженсен стойко перенес, и остался с любимой женщиной. Кажется, они и правда любят друг друга.

— Тебя же Дженсен воспитывал, — фыркнула Робин. — А то ты не знаешь, какой он. Семью не бросит никогда.

— Маму-то бросил.

— Обоюдное решение, спешу напомнить.

Деймонд не был согласен, но промолчал. Помнил, что Изабелла дала пинка под зад Дженсену, как только узнала о его изменах. И была права, между прочим. Терпеть обманщика и изменщика в доме — унижение.

Харпер села за стол рядом с Робин и зажгла на нем свечи. Подалась к котлу, с интересом разглядывая, что делает ведьма.

— Зелье очень сложное, — пояснила Робин. — Без ведьмы такое не приготовить. Будь вы обычными живыми — ни за что бы не позволила вам рисковать собой: вероятность 50/50, что сердца больше не запустятся. Но если вы правы, и здесь действительно только ваши сознания, а тела остались в Мунфоле… думаю, обойдется.

— Думаешь? — уточнил Колд, что снова пил коньяк. — Гарантий не дашь?

— Не дам. Я ведьма, не Смерть. Я лишь обращаюсь к ее магии.

Робин кинула травы в котел, вода окрасилась в бордовый цвет. Следом вылила несколько флаконов и вдохнула полной грудью аромат. Придирчиво сузила глаза, высыпала еще немного трав и перемешала.

— Чем пахнет? — уточнила Робин.

Харпер подсела ближе к котлу, вдохнула полной грудью и задумалась. Закусила губу, продолжая восторженно втягивать аромат, когда Деймонд понял, что за шутку решила провернуть Робин.

— Мне пахнет морем, книгами, особенно старыми, у них запах был чуть другой. Знаешь, как «Гарри Поттер» от Росмэн. А еще шоколадом. Потом отдает манго… как твой любимый шампунь для волос, кстати. — Деймонд склонился над котлом, улыбнулся, наслаждаясь чудесной смесью. — Веснушка?

— Вообще не так, — ответила она. Он с интересом ждал, поймет ли она, ведь дал ей подсказку. — Черный, крепкий кофе. Немного мяты. — Она озадачено свела брови, закатила вдруг глаза, догадываясь, что происходит. — И еще примесь твоего парфюма. Как в «Гарри Поттере» зелье? Пахнет каждому как тот, кого он любит?

Робин цокнула, потому что ее быстро рассекретили. Высыпала мертвых жуков в котел, а затем и… сушенные пальцы.

— Человеческие? — не поверила Харпер.

— Не бойся, отрезаем у трупов.

— Меня сейчас стошнит.

— Значит, ведьмой стать не сможешь. Мы постоянно работаем с плотью мертвых. — Робин помешала зелье. Жуки и пальцы растворились, цвет изменился на зеленый, а из котла вылетели светящиеся бабочки. — Первая часть зелья повторяет зелье повышения либидо. Потому и пахнет, как тот, кого ты хочешь. Не любишь, прошу заметить, речь именно про сексуальное влечение. Но вот дальше начинается то, что теперь вне закона.