Они успели пересечь всю главную аллею, прямую и торжественную. По обе стороны аккуратно подстриженные кустарники, стройные ряды деревьев и аккуратно подстриженные газоны, что сейчас покрывались инеем и снегом — слишком много мертвых собралось рядом разом.

Они оказались в сердце нижнего парка — у фонтана «Самсон». Мощная фигура библейского героя, победившего льва, застыла в момент кульминации схватки. Из пасти зверя вырывается мощная струя воды. Солнце играется в золоченных поверхностях, создает вокруг Самсона радужную дымку, а спасает от холода мертвых фонтан мощное защитное заклятие. Настолько, что его видно невооруженным взглядом: словно вокруг построили стеклянный купол.

За каскадом открывается вид на большой Петергофский дворец. Бело-голубые фасады, украшенные лепниной и золочеными деталями, сияли на солнце, заставляя мозг путаться еще больше. Вроде попали в один из возможных вариантов будущего, но словно бы — в прошлое. Особенно вкупе с костюмами мертвых, их шляпками и зонтикам.

На ступеньках, что вели ко дворцу, сейчас никого не было, а толпа собралась перед небольшой сценой, что установили на фоне фонтана и дворца. Пока тоже пустой, но живые заметно волновались, воровато кидали на нее взгляды, подтверждая, что ничего хорошего ждать не стоит.

Харпер и сама оглядывалась, но она искала пути к отступлению. Им бы только нырнуть за деревья, а там по газону они сумеют убежать к дыре в заборе (если ее заделали — сделают новую!). Помогало успокоиться одно — Деймонд рядом, она сумеет взять его за руку во время казни невиновного живого…

Ее брови вдруг взлетели вверх: а что, если здесь казнь — наоборот хорошо? Человек ведь станет мертвым! Идти ему некуда — Мунфол пал, стал частью мира Солнца, перерождение кануло в Лето. Так может сегодня кто-то, напротив, поднимется на ступень выше в иерархии нового мира?

Она хотела поделиться с Деймондом размышлениями, потянулась к его уху, но не успела. Мертвые расступились, пропуская к сцене Алекса.

Харпер не знала, насколько сложно воровать чужое тело, но, видимо, не очень легко, ведь Алекс все еще был таким, каким она его впервые увидела. Блондин, худ, но все остальное — словно бы чужое. Походка стала увереннее, он больше не ссутулился, пытаясь спрятаться от мира, сверкал злыми глазами, коварно улыбался, демонстрируя ровные зубы. Выйдя на сцену, он развел руки, наслаждаясь овациями и счастливыми криками публики. Наслаждался вниманием, ярким солнцем и шумом фонтана. Кинул всего один взгляд на живых, словно этот слой общества не интересовал его.

— Завтра у нас великий день! — торжественно заговорил Алекс, пока Харпер тянула за собой Деймонда в последний ряд: до нее вдруг дошло, что отец помнит, как они выглядят. И лучше ему не попадаться на глаза. — Который мы всегда празднуем долго и бурно! И сегодня день Казни. День, когда одному я дарую путь в лучшую жизнь. Другого — накажу навечно за его злодеяния.

Мертвые захлопали, пока живые молча стояли, стараясь не шевелиться, не привлекать внимания. Кажется, жертв еще не выбрали… и вот-вот выберут кого-то из этой толпы.

— Давай уйдем, — прошептала Харпер. — Надо уйти.

— Мы окружены, — спокойно ответил Деймонд. — Я рядом, все хорошо. Пока я рядом, ты в безопасности. Всегда, веснушка.

Деймонд приобнял Харпер, не выдержал, притянул к себе, заставляя прижаться к своему боку, оставляя руку на ее плечах. Они оказались в последнем ряду, поэтому живые скрывали их тела от мертвых и Алекса, оставляя на обозрении только головы, которые правила не нарушали.

Однако Харпер заметила то, о чем сказал Деймонд: мертвые в серых формах с нашивкой в виде черепа гуляли по газону, выискивая нарушителей.

И правда: окружены.

— Живые, — продолжал Алекс речь, — с тех пор, как мы победили смерть, стало ясно, насколько живые несовершенны. Уязвимые. Слабые. Никчемные. Вечно болеют, устают, нуждаются во сне. Обычные царапины заживают на них неделями! Да, они всего лишь грязь под моим ботинком. Нашими ботинками!

Мертвые согласно закричали, вскинув руки, заулюлюкали.

— Какова же их роль в нашем обществе? Их роль — служить нам. Рожать другую прислугу для нас. Зарабатывать репутацию. Заслуживать место среди мертвых!

Мертвые снова радостно хлопали, а Алекс обратил внимание на живых, что стояли по правую руку от него, опустив головы. Деймонд еще крепче прижал к себе Харпер, заставил ее уткнуться носом в его шею, сам тоже повернул голову.

К счастью, Алекс их не замечал, ведь жертва была выбрана заранее. Он взял за руку юную девчонку, которая помогла сегодня избранным, вывел ее на сцену. Та тряслась от ужаса, плакала, не таясь.

— Эта юная особа оказалась бесплодна, — заявил Алекс. Толпа неодобрительно загудела. — Работает плохо. Вечно нарушает правила. Сосать и то не умеет. Еще и пытается найти себе защитников, заявляя, что ее… насилуют! Словно это не ее священный долг — дарить нам удовольствие.

Харпер затошнило. Сколько бы времени не прошло, как бы хорошо не было с Деймондом, который даже спустя три года брака не забывал про правило активного согласия, тема сексуального насилия оставалась для нее больной. Слезы вдруг покатились по щекам, так больно стало за девушку, имя которой она не успела узнать. Едва она представила, что та успела пережить. И что сейчас ее — невинную жертву! — казнят за то, что она позволила себе сказать правду, а не терпела, когда ее брали силой.

— Мы не можем ей помочь, она — ненастоящая, — напомнил Деймонд.

— Деймонд…

— Скоро попробуем уйти. Потерпи еще немного: охрана уходит с газона позади нас.

Харпер многое бы отдала, чтобы уйти прямо сейчас. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать довольный голос отца, закрыть глаза, лишь бы не видеть, как он прижал девчонку к себе, облапал ее грудь, прежде чем сжать горло.

— Слишком своевольная. Слишком… — Он наклонился и заговорил на ее ухо: — Слишком бесполезная.

Алекс толкнул девушку, и та упала на колени. Он вызвал меч, оттянул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову.

— После смерти тебе предстоит продолжать прислуживать. Ты не заслужила хорошего места. Не заслужила находиться среди нас, элиты! — Алекс отсек девчонке голову.

Харпер повернулась к Деймонду, спряталась в нем, крепко обняла, утыкаясь носом в его щеку. Ужасно-ужасно-ужасно! Нет места хуже, чем это!

— А теперь я выберу случайного живого, — продолжал Алекс, размахивая головой казненной. — И он получит место в первых кругах. Ежегодный подарок в честь праздника!

— Уходим! — скомандовал Деймонд.

Они зашагали по газону, наращивая темп. Ноги путались в длинной юбке, платок на голове падал на глаза, жара сводила с ума, но хуже были крики публики, что следовали за ними, словно желали задержать.

— Итак! Кто же сегодня вытянет счастливый билет⁈ — кричал Алекс.

Деймонд взял Харпер за руку и велел бежать. Она и побежала. Сумела взять себя в руки, ведь вспомнила задачу: убраться с территории нижнего парка, и как можно быстрее. Они петляли меж деревьев, старательно избегали тропинок и аллей, пока наконец не оказались у знакомой дыры в заборе.

Харпер и сама не верила, что все прошло гладко. Алекс их не заметил. Патруль — тоже. Никакой погони, никаких проблем…

— Эй, куда это вы? — раздался голос позади.

Деймонд выругался, толкнул Харпер в дыру, скорее пролез вслед за ней. Снова пришлось бежать. Они не оборачивались, чтобы проверить, есть ли погоня. Просто неслись вперед, пока не оказались на дороге.

— Ты тачку воруешь? — не поверила Харпер, когда Деймонд порезал ладонь и приложил ее к ручке черной машины. Двери открылись. — С ума сошел?

— Есть другие идеи, как добраться до Феликса? Садись.

Харпер обошла машину, забралась на переднее сидение и тут же стянула с себя противный платок. Она вся вспотела, запыхалась, настолько устала, что начинало темнеть в глазах. И это у нее! Далеко не слабой темной, что неплохо успела раскачать свой резерв.

Деймонд тоже устал. Был мокрый, красный, нервный. Из своей крови и магии создал ключ, который помог завести машину. Включил кондиционер на полную, и Харпер подставила под него вспотевшее лицо.