— Мирослава? — удивилась Харпер. — Тебя зовут Мирослава?

— Для друзей просто Мила. — Она вклинилась между парой так резко, что они едва не разомкнули руки. Стала несчастной, обвела обоих взглядом, полным надежды и искренней наивности. Словно перед ними было дитя, что ожидало справедливости от мира. — А мы же друзья?

— Конечно, друзья, — ответила Харпер дрожащим голосом. Неприятная мысль кольнула сердце, но она пока отмахивались от нее. Будь это та, о ком она думает… то она здесь заперта с момента образования Мунфола. — А друзья делятся секретами друг с другом, верно?

Девушка надавила на их плечи, заставляя присесть, нервно облизала губы и уставилась на свою статую.

— Ты умерла тогда, — заговорила она, задумчиво вглядываясь в книгу в руках статуи. — Он не смог смириться. Ушел ко мне… я приютила его, залатала душевные раны… и что получила в награду?

Лицо Деймонда изменилось. Теперь и он догадался, кто перед ними. Без слов вскинул брови, но Харпер мотнула головой, показывая, что пока не время. Вероятно, призрак сойдет с ума, стоит сбросить маски.

Мила повернулась к Деймонду, провела по его щекам, совсем сбивая с толку. Рассмеялась, стоило ему вызвать меч.

— Убери, вояка. Мы родственники. Иначе почему бы ты был избранным для этого бремени?

— Родственники?

— Очень дальние, разумеется. Ты один из потомков моей сестры. А ты, — Мила повернулась к Харпер, лукаво закусила губу, — тело новое, душа старая. Она бы не смогла родить другую, знаешь? Только вновь тебя. Ту, что уже рожала. Ту, что уже теряла. Ох, я только поняла! — Мила рассмеялась, резко вскочила и закружила по пещере. — Это же ты виновата во всем! Ты! Ты!

Мила продолжала кружиться, размахивая длинным платьем. Опустилась у озера, зачерпнула воды и раскинула брызгами, что заблестели в лучах факелов. Продолжала скандировать, что это Харпер виновата во всем, что произошло, пела, смеялась.

— Надо изгнать ее, — жестко сказал Деймонд. Не успела Харпер понять, что он задумал, он уже встал и двинулся к статуе. Не успела ничего понять и Мила, а ее статуя полетела на землю и рассыпалась на мелкие осколки.

— Какая хрупкая, — с грустью сказала Мила. — Прямо как человеческая жизнь. Да, мышки мои?

— Тут свиток, — заявил Деймонд. Харпер вырвалась из оцепенения и раздумий, которые заводили все дальше в такие дебри, в которые она никогда не хотела попадать. Подошла к мужу и убедилась, что он прав. — Вскроем и уходим отсюда.

— А как же я? — наиграно пугаясь, спросила Мила. — Кто отпустит меня?

— Мы заявим отряду вылову застрявших меж мирами душ, что у озера застряла мертвая, — серьезно ответил Деймонд. — Они тебе помогут. Это их работа.

— Она отпечаток, Деймонд, иначе бы ты ее увидел сразу, — напомнила Харпер. — Никто не может ей помочь.

— Верно, они не справятся. Я здесь — для вас. И только для вас.

— Как ты сохранила эмоции? — спросила Харпр. Осознала, что Деймонд начал видеть Милу, хоть и разорвал контакт с раной на ее ладони. Что-то определенно изменилось, и оставалось лишь гадать, плохо это или хорошо. — Кто главное зло? Не Элизабет?

— Элизабет? — усмехнулась Мила. — О, они оба те еще любители играть человеческими судьбами, но Элизабет лишь разгребает его дерьмо в этот раз. Ну же, вскройте свиток. И все поймете.

— Его… это ее муж, да? Тот, кого она убила? И он еще тут?

— Бог Смерти, — кивнула Мила. — Это же очевидно!

Ну, теперь хотя бы понятно, кого стоит остерегаться. Узнать бы еще, кто он, где прячется, как выглядит…

Деймонд повернулся к Харпер, задавая немой вопрос. Она кивнула и склонилась над углублением, что осталось в основании, на котором недавно стояла статуя. Вытащила свиток, ощутила знакомое покалывание в пальцах, нетерпение вскрыть его, окунуться в древнюю магию. Мила подошла ближе, спрятав руки за спиной, нетерпеливо подпрыгивала, словно решалась ее судьба.

— Ну же. Узнайте всю правду, и я скажу, где искать мои кости.

— Зачем нам кости? — не понял Деймонд.

— Как же? «Утрать все слезы, жизнь найди в костях у той, что расколола мир. Построй путь к Солнцу и любви, тогда раскроешь страшный ты секрет». Вы должны помочь мне. Тогда я смогу помочь вам.

— Твое тело в мире Солнца? — уточнил Деймонд.

— Я не знаю, где оно. Умерла я в мире Солнца, верно.

— Оно еще есть? Прошли тысячелетия.

— Сохранено магией, — невозмутимо ответила Мила. — Я же здесь. Сами знаете, что, если тела нет, — душа сливается с островом, на котором застряла, не сумев найти путь. Может, потому я и сохранила эмоции.

Харпер приложила пораненную ладонь к печати на свитку, и та осыпалась пеплом на пол.

— Мы не знаем мунийский, — заявила она.

— Я помогу. — Мила подула на свиток, буквально опоясала его своим дыханием. Выжидательно посмотрела на избранных. Закатила глаза, ведь те медлили. — Ну? Касаетесь вместе. И вы все увидите.

— Это плохая затея, — заявил Деймонд. — Давай уйдем отсюда, а потом…

Харпер раскрыла свиток, Деймонд тут же коснулся его, чтобы не бросать жену, хоть и заметно злился. Но она так устала от недосказанности, страха, тревоги, чертовых тайн, которые окружали ее всю жизнь, что решила рискнуть и выяснить всю правду раз и навсегда. Как бы опасно это не было…

Горечь утраты и пролитые слезы привели Элизабет к беде. Так страдала, так оплакивала того, кого сама же убила, что тот остался Богом Смерти. Остался заперт в Мунфоле, среди мертвых, повелевал теперь теми, кто пришел туда в ожидании новой жизни.

Ждал он и ее, надеялся запереть с грешниками, но… его злоба открыла ему Дверь в мир, где продолжала жить Элизабет.

Нашел ее, решил «наградить» за всю боль, что она преподнесла ему. Не показывался, оставался незаметным, заставляя верить, что она сама принимает все решения.

В ту ночь Элизабет совсем отчаялась. Решила погубить себя, надеясь, что хоть так сумеет открыть путь к мертвым и найдет того, кому задолжала разговор.

Он помог ей Расколоть мир Луны на острова. Привел ту, к кому ушел, стоило потерять дитя. Убил ее в страшном ритуале, использовал чужую душу, кровь и боль, чтобы Мунфол ныне стал открыт живым.

То боль была для всех невыносимая. Впервые взошла кровавая луна над обоими мирами, указывая на страдания, что привели их всех сюда.

Харпер вынырнула в реальность, схватилась за плечо мужа, чтобы не упасть. Уставилась на Мирославу, что ожидала их реакции, переминаясь с ноги на ногу. Совсем юная, вероятно, когда она умерла, ей было не больше двадцати. Наивная и светлая. Невинная жертва, которая тысячелетия хранила свою тайну, запертая у озера.

— Душа Элизабет держит острова? — уточнил Деймонд, поддерживая Харпер за талию.

— Это вы знаете верно, — кивнула Мила. — Ее душа удерживает острова. Бог Смерти убил меня, преподнес богам во время жертвоприношения, чтобы они помогли ему сделать Элизабет Смертью, повесить на ее плечи Мунфол. Я — всего лишь жертва. Моя душа искалечена и была почти уничтожена… меня нашла Элизабет, привязала к свитку, чтобы сохранить. И наделила вас силой отпустить меня дальше. Помогите мне.

Деймонд посмотрел на свиток в своей руке, свел брови вместе, отчаянно думая. Харпер молчала — сегодня она приняла достаточно решений без спроса мужа. Вопреки ожиданиям, он повернулся к ней.

— Ну? Помогаем призраку? — спросил он. Харпер улыбнулась, ведь почему-то ждала его злости из-за того, что она проигнорировала его нежелание вскрывать свиток тут.

— Кто, если не мы?

— Вам нужна моя кость, — сказала Элизабет. Тыкнула в одну из строчек в свитке. — Она — необходимый ингредиент. Наравне с кольцами и кинжалом, что уже есть у вас.

— У нас нет кинжала.

— Есть.

Мила указала на Харпер, и та все поняла. Вызвала кинжал — подарок Деймонда, его семейная реликвия. Вспомнила, что Мила и Деймонд — дальние родственники. Вероятно…