— Зачем? — спросила Харпер, но ответ не ждала. Покорно присела, схватила Дэна за целую руку.

Через тело прошел ток, такая боль, что парализовало на пару секунд, сперло дыхание. А потом она потеряла сознание.

Харпер очнулась в палатке на диване. Кажется, это одна из гримерок для артистов. Увидела рядом флакон с зельем и послушно его выпила, едва сумела сесть. Голова кружилась, тошнило, очень болело в груди, но бывало и хуже. Она услышала тихие голоса и повернулась. Заметила в другой стороне всех своих друзей, которые стояли вокруг Дэна и тихо переругивались. Дэн, похоже, был без сознания, но мучился от боли. Его колотило, трясло, он был весь потный, белый, словно снег.

Внутрь зашел Колд. Оглянулся, оценивая ситуацию, направился к Харпер, которая уперто пыталась встать, но каждый раз падала обратно на диван, ведь темнело в глазах. Деймонд заметил, что его жена пришла в себя, но Зима вскинул руку, показывая, что он сам поможет ей дойти до остальных.

— Что с ним? — прохрипела Харпер. Прочистила горло. Колд передал ее в заботливые руки Деймонда, и она чуть не упала на мужа. Слабость сковывала, сознание постоянно пыталось вернуться в мир тьмы, но любопытство побеждало.

— Трупный сглаз, — пояснил Феликс, что стоял ближе всех к Дэну. Недовольный, даже злой, он сложил руки на груди, смотря на парня так, словно он виноват во всех грехах. — Решаем, стоит ли снимать.

— Трупный сглаз? — переспросила Харпер. Согласилась с Колдом, что лучше сесть и почти рухнула на стул, что он подвинул к ней.

— Мертвая передала его через тебя, — пояснила Офелия. — Тебе так плохо, ведь ты стала проводником, по-другому у нее не вышло бы. Не бойся, через пару часов отпустит. Тебя. Вот Дэна…

— Его же можно снять? — спросила Харпер, спрятала лицо в ладонях. Стиснула зубы, когда накатила сильная тошнота. Рядом вдруг оказался Феликс, ласково взял ее за руку, и внутри стало как-то теплее.

— Не хочу портить платье, но мне нужен контакт с грудью, — осторожно сказал Феликс.

Харпер свела брови вместе. Задумалась. Задумалась еще раз, ведь мысли не хотели собираться в кучу. Поняла наконец.

— А-а! Да кого мне уже стесняться… Молния сзади.

— Да что ж такое! — воскликнул Деймонд и стащил с себя свою футболку. — Отвернитесь, а!

— Я хочу наладить ее поток, в этот раз без этого будет тяжко, — спокойно ответил Феликс с легкой улыбкой. Его ситуация забавляла, в отличии от Деймонда, который почти кипел от злости. — Да и что я там еще не видел?

Деймонд помог Харпер спустить верх платья, через голову надел на нее свою футболку, нашел юбку, в которой она пришла на ярмарку. С трудом, но и юбка оказалась на уставшей Харпер, тогда муж подпустил к ней Феликса. Тот нежно коснулся ее меж грудей, и стало совсем тепло внутри. Она и не замечала, как холодно было до этого. Словно все внутренности замерзли и покрылись льдом. Она облегченно выдохнула, расслабилась, откидываясь на спинку стула. Прикрыла глаза, наслаждаясь жаром, что растекался в груди.

— Пришейте ему руку, — сказала она.

— Мы еще даже не решили, будем ли снимать сглаз, — ответил Феликс.

— Будем. И пришейте ему руку. Я погорячилась.

— Нет, Харпер, — ответил Деймонд. — Я держал тебя и видел все то, что видела ты.

Харпер изумленно открыла глаза, вскинула брови, открыла рот, но слова не нашлись.

— Сказали же, сегодня ты работала проводником, — пояснила Офелия, подтащила стул, чтобы сесть рядом. — Одному передали воспоминания. Другому — трупный сглаз.

— В задницу эту вашу магию мертвых… — пробурчала Харпер, а Феликс убрал руку, поправил футболку на ней и игриво щелкнул по носу.

— Деймонд рассказал нам, что тебе показали, — жестко сказал Колд. — Ты все сделала верно. Дэн нарушил закон, травил тебя ядом. За это — ампутация кисти. Ты просто вынесла приговор и исполнила его.

— И даже имеешь на это полное право, ведь ты — леди земли Зимы, — напомнил Деймонд. — Не сделай ты — сделал бы я.

— Ну вот и все! — воскликнула Харпер, закашлялась. Кажется, кричать ей еще рановато, хоть после действий Феликса ей и стало заметно легче. — Ампутировали? Да. Теперь давайте пришьем обратно. Ему еще ребенка качать на этих руках!

— Я не подпущу его к сыну, — холодно сказала Офелия. — Я за его казнь. Трупный сглаз убьет его… но это долго и больно. Кинжал в сердце — и дело с концом. Кто за?

Все, кроме Харпер, подняли руки. Стало горько внутри. По телу прошла дрожь, а живот свело от ужаса.

— Да вы с ума сошли…

— Он врал тебе, Харпер. Врал мне, — не сдавалась Офелия, — делал вид, что все понял, раскаивается, а травил тебя тогда, ведь до ужаса боялся Кейлуса. Вот только все это брехня. Он упивался властью и чувствовал себя богом. Каждый его шаг был осознанным. Сегодня, пока ты была без сознания, я, Колд и Феликс считали его поток. Все поняли одно: он что-то замышляет. Работает на кого-то, кого боится, но уважает.

— Сегодня он пробрался в замок сообщества, — сказал Колд, задумчиво свел брови вместе, словно сомневался, стоит ли рассказывать. — Это там он напился, прежде чем пошел срывать нашу помолвку. Его не пускала охрана, и он распылил в них перцовый баллончик. Потом его нашли ведьмы. Пытались скрутить, но он был готов: взял в кабинете Гнева пару порошков. Все живы, но пострадали. За это…

— Набуянил на казнь за всю свою жалкую жизнь, — прошептала Харпер. — Но это же… Со мной… я терпела. Я тоже виновата! Я позволяла, не уходила…

— Харпер, — напротив присел Деймонд, требовательно взял ее за подбородок, чтобы поймать взгляд, осторожно провел большим пальцем по щеке, стирая слезу. — Ты не виновата. Я говорил тебе много раз: жертва никогда не виновата. Не ты несешь ответственность за чужие поступки, помнишь?

— Но я терпела…

— Потому что он отличный манипулятор. Разве не так? Как только чувствовал, что ты готова уйти — тут же менялся и становился хорошим. Так было?

Харпер нехотя кивнула. Обида на Дэна захлестнула с новой силой. Она давно жила дальше, была счастлива, но он вернулся, чтобы добить ее, напомнить про все, что творил…

— Ты не виновата в том, что он делал. Он виноват. Его выбор. Его черная душа решила, что имеет право издеваться над тобой, предавать тебя, травить тебя. Не ты. Он. А ты слишком добрая и искренняя, поэтому до последнего хочешь верить в лучшее в людях.

Харпер закрыла глаза. Зря, ведь тут же вспомнила, как отрубила руку человеку… тошнота подступила к горлу, и она стиснула зубы.

— Ты дала ему достаточно шансов, Харпер, — заявил Феликс. — Но он выбрал не ту дорогу. Снова.

— Я не буду всю жизнь боятся, что он может убить моего ребенка, — холодно сказала Офелия. — Не хочу жить в страхе, что он что-то сделает… да даже просто украдет! А теперь я уверена, что от него можно ждать что угодно.

Харпер обреченно кивнула, копаясь в себе, ведь не могла понять, почему ее настолько пугает казнь человека, которого она давно ненавидит.

— На надо его допросить?

— Трупный глаз довольно сложно снять, — ответил Колд. — Требуются ведьмы, много зелий, магии. Он не стоит того. Да и в себя придет лишь через пару месяцев. До этого будет словно овощ.

— А мы можем? Вынести смертный приговор? — тихо спросила она, с сомнением оглядывая их компанию.

— Ну, у нас здесь король земли Зимы, — начал перечислять Деймонд. — Лорд и леди земли Зимы. Глава светлого сообщества, ныне оно официально структура власти, к слову, да и еще и полу-грех. Гордыня. Нас даже много. Одного Колда да меня, как обвинителя, вполне хватит.

Харпер непонимающе посмотрела на Деймонда, а потом осознала, что он тоже видел то, что показала мертвая, а значит, может дать показания вместо нее. Волна благодарности прошла по телу — ей не нужно быть причастной к решению.

— Я выйду, ладно? Очень нужен свежий воздух.

— Если хочешь, — нежно сказал Деймонд. — Феликс?

— Я справлюсь… — запротестовала она.

— Золотце, идем-ка вместе подышим. — Феликс обхватил ее за плечи и повел к выходу из палатки. В глазах снова темнело, ноги казались ватными, но желание уйти как можно дальше, чтобы не видеть, как кинжал пронзает сердце Дэна, побеждало.