-... и один из них стрельнул Ване в живот, а потом... - она вздрогнула и затравлено на меня посмотрела.
Тут в ее взгляде что-то промелькнуло, и она подскочила, смотря на меня с безумной надеждой:
- А Ваня, как он, может...
- Он мертв, — Не дал ей договорить. Пусть поймет это сразу и свыкнется, у нас нет времени на расшаркивания.
Ноги ее подкосились, и она упала обратно на стул. Несколько минут мы сидели, молча, вдруг Ира очнулась и просто сказала:
- Мне некуда идти.
Собравшись с мыслями и задавив подлую мыслишку, я стал давать указания:
- Значит так, собирайся, бери ценности, паспорт, вещи — только самое необходимое. Через сорок минут я выхожу, если ты со мной, то ты должна быть готова и стоять возле входа в квартиру, и мы пойдем вместе. Если нет, то нет.
И развернувшись, вышел. Мне было тяжело находиться в этом месте, атмосфера отчаяния и подавленности не самое лучшее место для подготовки к будущему походу. К тому же я не мать Тереза, насильно спасать не буду. Этим, успокаивая себя, пошел собираться.
Все мои вещи уместились в большом туристическом рюкзаке. В нем были такие предметы, как ноутбук, запас провианта на два дня, деньги (не знаю, зачем сохранил), одежда, нитки с иголкой, соль, перец.
На улице сейчас весна, 17 марта. Начало весны, раньше люди радовались приближению лета. Сейчас же счастливы, что пережили еще один день.
Одет я был по погоде. Разместил на себе свой личный арсенал: самый большой нож разместил на бедре, второй, поменьше на голени, пистолеты, поставленные на предохранитель, за неимением кобуры, (что за наплевательское отношение к ношению оружия?!) пришлось положить в карманы куртки. Ну-с, теперь готов, времени же, оставленного мной до выхода, осталось всего минут десять.
Спускаясь, я все крепче начал понимать, в какую задницу я угодил с этим своим практически атрофированным благородством. Все же часть обычных моральных ценностей во мне еще осталась, но сейчас она не только не нужна, нет! Она вредна для выживания. Что мы можем наблюдать на моем примере.
И отказаться нельзя ведь я сказал, а данное слово нужно выполнять, ведь сейчас у многих людей есть только верность собственному слову и если этим пренебрегать, то долго не проживешь. Значит, осталось два варианта: первый надеяться, что откажется, второй — надо еще придумать.
Это решение проблемы должно быть рациональным, давать неплохой шанс нам обоим добраться до безопасного места... Протянув руку к двери квартиры девушки я замер: в голову пришла оригинальная идея.
Хм, а это может сработать, конечно, есть шанс, что Ира откажется. Да и если она не согласится для меня, тем лучше. Тот момент слабости я не повторю, у меня нет прав на повторную ошибку.
Решив для себя эту проблему, позволил немного расслабиться туго сжатой в груди "пружине". Однако "взгляд" я так и не отключал, обозревая местность.
И черт, судя по её активности, на первый вариант, рассчитывать, не стоит, вон бегает, торопится, собирается.
Я грустно вздохнул, идет и осталось еще пять минут. Вышла, в руках, большая сумка на колесиках, на спине рюкзак, глаза сухие и вся ее фигура говорит о решительности, и готовности преодолеть любые трудности. Я устало чуть прикрыл глаза. Что ж, второй вариант.
Не торопясь подхожу к ней, смотрит на меня с затаенной надеждой и это меня раздражает. Однако я знаю, как развеять ее ложные мысли.
- У меня есть идея, как нам дойти. Ты идешь впереди, я за тобой. Если мы пойдем вместе, положат сначала меня, так как я парень и могу представлять опасность, а потом возьмутся за тебя.
- Но, но, но... как?! — Ошарашено пробормотала Ира, с неверием смотря на меня, — Меня же могут убить! — Закричала она.
- Меня тоже. — Иронично на это отвечаю.
- Но, если не хочешь... — лениво протянул.
- Нет уж. — Зло процедила она. Как я спас её, было мгновенно забыто, теперь будь у неё возможность я бы уже лежал в земле и был придавлен чем-то тяжелым, могильным камнем, например. Какое короткое чувство благодарности.
- Тогда смотри, как и куда идти. — Достаю листик и схематично рисую карту нашего пути, после чего заставляю её вызубрить его наизусть. Удостоверившись, что она хорошо все выучила, мы пошли.
*****
Отступление. Бурый.
Че за х..йня. Банда Резанного, исчезла на краю района, который мы уже считали своим. Послал две группы, и че? Четыре жмура, какой-то паренек и ребята Резанного вместе с ним самим. Причем кто-то хорошенько обшмонал как трупы, так и квартиры, после чего свалил.
Говорил, им блядь, осторожнее, нарветесь. Разделились придурки, где их по отдельности и кончили. Сработали их неплохо. Но самое поганое, когда приехали проверяющие. Те уроды уже навострили лыжи прям перед нами.
Хотя не все так х**во. Резанный авторитет стал в последнее время набирать, а сейчас проблема сама решилась. К тому же рядом еще пара целых домов. Надо отправить несколько бригадиров пошуровать там…
*****
Ира потащилась к базе, а меня все так же нельзя назвать счастливым человеком. Все же появление ответственности за чужого человека — это сложно. Некоторые люди так проникаются ею, что будут пытаться выполнить эту цель, даже в ущерб собственного здоровья! Я не такой, если будет ситуация, в которой, я не смогу её вытащить, то я оставлю. Зачем умирать обоим? Хотя на душе было не спокойно: разумом я понимал правильность своих мыслей, но привитые с детства понятия с трудом уступали свои позиции.
Ира мои действия не считала правильными, когда она оборачивалась, я прямо чувствовал прожигающий меня взгляд. И этой дуре невдомек, что она меня демаскирует, поворачиваясь! Я, конечно, не претендую на мастера маскировки, но уж более или менее незаметно иду. Однако этот взгляд…
Спокойно Сергей, спокойно. Не надо представлять, как ты спускаешь курок, целясь ей в голову: это не хорошо. Ф-у-у-х, кажись, немного полегчало.
Наше путешествие продолжалось ни шатко, ни валко. Где-то вдалеке раздавались выстрелы, слышался заунывный вой. К слову, живя в городе мы инстинктивно привыкаем к звукам, которые город издает постоянно: шум машин, рев сирены, пролетел самолет, Разговоры людей, идущих по улицам.
Сейчас же город выглядел мертвым: ни движущихся машин, ни людей, даже голуби и те попрятались. Максимум, разобранные остовы машин, с которых сняли все мало-мальски ценное. Но самое поганое, это то, что уборкой трупов никто не станет заниматься. К примеру, вон там возле ларька, того который с выбитые окнами и явно давно обчищенный, лежит труп мужчины. Судя по одежде, это был сам продавец... Узнать, кто это уже не представляется возможным, ведь температура, была уже градусов пять, и труп довольно сильно раздуло.
Или вон, стая собак, штуки три с аппетитом, едят что-то. Приблизившись Иру стошнило, да, о чем говорить! Даже меня замутило. Судя по платью, точнее по его огрызкам, это была девочка... Мы постарались пройти побыстрее, но я спиной чувствовал провожающие нас сытые взгляды псов. Жалкие дворняги, ранее поджимающие хвосты при не сильном окрике, сейчас чувствовали себя хозяевами жизни и вершиной пищевой цепочки. Для них в этом городе сейчас раздолье. Хотя-я-я-я... Я недавно читал, что в лесах и на окраинах городов стали замечать каких-то уродливых созданий. Они ведут себя агрессивно и при контакте без раздумий атакуют... Но не суть.
Все же ТАКОЙ город очень сильно влияет на сознание, разбитые окна, со следами пожаров, вот тут явно была перестрелка: гильз, следы от пуль, кровавый след.
Удача нам явно благоволила и наконец, мы достигли цели перехода, без каких-либо неожиданностей. Первое, что мы увидели, был самодельный шлагбаум, и колючая проволока, растянутая между столиками, выставленными то тут, то там.
Девушка повернулась ко мне, с выражением — что дальше?
Иди вперед, дал знак я - Махнув рукой. Конечно, я не уверен, что никто не будет стрелять по девушке. Но фиг его знает, может, мои сведения ошибочны, и тут уже давно заправляют бандиты. Пусть она проверит это за меня.
