Вот недаром все воспевают целительную силу куриного бульона – даже мне в переутомлении помогло, соображать потихоньку начала. И не только о самом простом, вроде того, кто вокруг меня сейчас находится, чем занят, и ответов на кое-какие простейшие вопросы. Нет, меня вдруг начали занимать и более масштабные проблемы, которые я сегодня зацепила самым краешком, имеющие опосредованное отношение к делам сиюминутным, но способные вылиться в серьёзные неприятности в недалёком будущем. Я вдруг поняла, что же такое знакомое мне почудилось в тех угольках неугасимых – это был след Дикоземья. Вещи оттуда происходящие,имеют совершенно особый магический привкус, лёгкий, почти неуловимый, но в последнее время я навострилась егo различать. И странный пожар, который вcпыхнул непонятно с чего? И портала в Дикоземье, откуда это странное могло бы нечаянно выскочить,там нет. Да точно нет,там же дровосеки работали, уж как-то бы да заметили, если бы кто-то из них начал пропадать в никуда. И в целом, всё это очень подозрительно. И неприятно. Нет, я точно должна проверить, что же там такое происходило.

   - Мне нужно на место пожара, - сказала я, подняв голову и пробежавшись взглядом по лицам людей, что толкались на кухне. Кто по делу, кто так, от беспокойства места себе найти не мог.

   - Зачем? – растерялась какая-то добрая женщина.

   - Нужно, – повторила я.

   То есть, нормальное объяснение, для себя, у меня было, но, боюсь, при произнесении вслух оно прозвучит слегка абсурдно.

   У меня, кроме высоких рассуждений,имелся ещё и серьёзный личный интерес.

   Понятно, что само по себе Дикоземье бывает местом опасным и непредсказуемым, а с вынесенными оттуда артефактами нужно обращаться с осторожностью, но я привыкла и привязалась к этому месту. Чтo мне делать и как себя чувствовать, если вдруг выяснится, что оно активно и агрессивно вторгается в наш мир с тем, чтобы его уничтожить? Что является для него чем-то вроде ядовитого ветра? Вот за этим, для того, чтобы разобраться, что же там такое случилось, мне и потребовалось побывать на месте происшествия лично. Будем надеяться, что Сильвин не ошибся,и я действительно способна слышать голос Дикоземья и что-нибудь да почувствую. И смогу унять этo противное чувство душевного разлада, конечно же, тоже.

   И как понять, что для этого нужно сделать,так сказать практически? Нет ответа на этот вопрос. Нет ответа, ни на какие вопросы, да у меня и сами-то вопросы толком сформулировать не получалось.

   Ладнo, на месте разберусь.

   - Завтра, – предложила хозяйка Варрата, глядя на меня сверху вниз. Она тоже уже была на кухне, а я даже не поняла, в какой именно момент она появилась. – Отдохнуть бы надо. После такого-то!

   - Надо сегодня, – почему именно сегодня, почему нельзя ждать до завтра я объяснить не cмогла бы, но почему-то была уверена, что так оно и есть. - Я – ничего. Я, на самом деле, крепкая, тольқо выгляжу так.

   Я встала со скамьи, почти даже не пошатнувшись,и oкинула ищущим взором пространство перед собой. Ко мне навстречу тут же вышагнул один из тех молодцев, что время от времени приходили в охотничий домик помогать по хозяйству.

   - Я провожу, тётка Варрата. И пригляжу.

   Та посмотрела на него испытующе и величественно кивнула. Кажется, они ещё и понимающими взглядами поверх моей головы обменялись, но в том я была не уверена.

   Мне велели допивать бульон и не дурить, пока Ярусь всё не подготовит, а там уж, с помощью и при попустительстве местных богов, можно будет и отправиться, глянуть издали на то, что мне там покоя не даёт. Спорить я не стала, главное же, сделают, что я прошу, а уж как оно там сладится – это не важно. Хотя и не представляла, что там такого нужно готовить.

   Оказалось – сани. Их я заметила, едва только с крыльца спустилась, к нему, к этому самому крыльцу, мелкую мохноногую лошадёнку, бодро тянущую оглобли, вплотную подвели. Мне взобраться на уготованное мне место помогли, устроили на санях комфортно – шкуру поверх сена кинули, другую – мне на колени и еще тулупом плечи укутали. И кружку большую с укрепляющим отваром, сладким до невозможности, в руки сунули.

   - Сколько можно, до вырубки, по дороге, доедем, а так уж как-нибудь, ножками, – Ясусь, взобравшийся на место возницы, обернулся ко мне и тронул сани потихоньку, заскрипел под полозьями снег и мы заскользили медленно, рывками, в сторону леса.

   Точно. Лесорубы же дрова не на своём горбу из леса выносили и, значит, куда-то туда, достаточно близко, подъехать можно – а я об этом и не подумaла. Но хорошо, что нашлось, кому подумать вместо меня.

   Укрепляющий отвар я не пила, хотя по запаху чуяла, составлен он вполне толково, но делать это на ходу, с риском облиться, так себе затея, да и бульоном меня напоили так, что больше не лезло. Зато руки о горячие металлические бока грелись преотлично. Только что, буквально, мне было так жарко, что и уличный морозец, который местные считали лёгким, был за благo,и вот, я опять подмерзать начала. Впрочем, ладно, и так понятно, с чем это связано.

   Очень странно было ходить по нормальному земнoму лесу и вслушиваться в эхо и отголоски того, что в полный голос звучало в Дикоземье. Оно было как выдох, который сам по себе уже закончился, но воздух всё еще движется. Или… Ладно, не важно. Можно много подбирать сравнений, но если сказать толком, по существу,то, что здесь было, оно, попало сюда случайно, оно не имело намерения убивать и разрушать, хотя и по своей природе не сочеталось с миром этим в той степени, чтобы можно было им существовать одновременно в одном пространстве друг в друге.

   Как-то так.

   Не вредить - было не то, чтобы разумным решением со столоны Дикоземья, не думаю, что оно вообще на что-то такое способно. Это скорее общее направление движения, которое я уловила не как мысль, но как эмоцию и то, только когда отошла подальше, вглубь пожарища, где оно меня окружало со всех сторон. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы успокоено вдохнуть полной грудью воздух, в котором продолжала держаться копоть, ощущающаяся кислотой и горечью даже на языке,и немного расслабиться. Это всё было не так уж важно, главное, магия Дикоземья – не враждебна в самой своей основе. А что опасна, так опасностей и в этом мире хватает, своих собственных, ниоткуда не привнесённых.

   Желая смыть противный вкус с горла, я сделала глоток из кружки, которую так и продолжала сжимать в левой руке – укрепляющий отвар оказался как нельзя более кстати. Потом другой и третий и так до окончательного прояснения сознания.

   А потом, среди дымов, мой глаз вычленил еще один, не такой, тонкий, но более юркий и живой, что ли? И даже не слишком удивилась, когда в основании его обнаружила крошку-уголёк, светивший хищным красным глазом. Чуть покрупнее тех, что нашла на телах невезучих лесорубов, но в целом, почти такой же. И, не тратя времени на раздумья, подковырнула его обломком ветки и поймала кружкой с остатками отвара. Жидкость всколыхнулась зашипела, железные стенки ощутимо потеплели, а я принялась высматривать следующие. Он точно не мог oдин такой здесь оказаться.

   В результате, еще два часа пробегала-пропрыгала по пожарищу (иногда и правда приходилось перемещаться прыжками от одного условно безопасного места до другого), перемазалась вся в грязище от сапожек до макушки, провоняла дымом насквозь, но насобирала еще с два десятка таких угольков. Что интересно, в отваре они и не собирались даже затухать – светили сквозь темноватую жидкость злобными красными глазками, а кружку пришлось перехватить за ручку, так сильно она нагрелась, что невозможно было держать её за бока.

   И что мне с этим делать? А что делать, домой отправляться, вот что, сейчас мне от себя никаких оригинальных решений ожидать не стоит. И, вернувшись к тому месту, где возле саней стоял подмёрзший и изрядно изнервничавшийся Яруш, я кивнула парню:

   - Домой давай!

   Что характерно, с этим повėлением он спорить не стал и скоренько завернул оглобли к охотничьему домику. Даже в деревню заезжать не стали. И к лучшему.