— И что дальше?

— Этот улей будет мне подчиняться. Теперь он — моя химера и подчиняется способности, — ответил он и тихо добавил только для меня. — Мой названный брат в прошлой жизни любил эту технику…

— Довольным ты не выглядишь.

— Дружище, я будто ушат дерьма навернул, — послышался мрачный ответ Феликса.

Черви вокруг приходили в себя. Медленно оправлялись от шока. Их всё ещё потряхивало, и хоть они явно были омерзительными врагами человечества, я всё равно им посочувствовал.

Впрочем, это продлилось недолго.

— Здесь есть люди. Черви использовали их, чтобы создать гибрид. Не уверен, что им можно чем-то помочь.

— Лучше оставим санитарной бригаде. Расскажем, как есть, а там может и найдут что-то. На этом эхо все службы действительно работают на благо людей, — сказал я.

— Смотри не привыкни к такой утопии, — хмыкнула Саша.

— Вот же ж гады… — высказался Лёха.

— Нужно придумать, что делать с этим всем дальше, — озвучил я свои мысли. — Феликс не может выйти отсюда как гамельнский крысолов.

— Почему нет? — удивился сам Феликс.

— Если ты сам этого хочешь, то ладно. Но я так понял, ты бы предпочёл не афишировать некоторые свои умения.

— Да, старик, как тебе удалось это всё? — запоздало спросил Лёха.

— Магия, — пожал плечами Феликс.

— Брось, в этом эхо нет магии!

— Все здесь присутствующие сохранят способности нашего боевого товарища в тайне.

— Чего? — спросил Лёха.

— Потому что от этого зависит жизнь нашего товарища. На нас с Мартой уже покушались неспы на этом круге, на Феликса тоже. Если они узнают, что могут помешать нам спасти Город, навредив Феликсу, скоро за ним будут охотиться все фанатики, — пояснил я.

На самом деле я не думал, что неспы будут сюда ввязываться, но другого объяснения, почему об этом стоит помалкивать, у меня не нашлось. Лёха вполне вероятно доложит разве что Лее, но это меня волновало мало, она не станет ничего предпринимать по этому поводу.

— Я никому ничего не скажу, — сразу же озвучила позицию Рита.

— Спасибо, Полярис, — послышался голос Феликса. Благодарил он меня, правда, не за то, о чём все подумали, а за то, что я решил хранить его тайну, когда он уже решил, что всё равно о ней узнают все.

Реальная же причина была в том, что если об этом узнают Вечные, то Феликс может стать жертвой за победу Города, как сам он и думал. Когда я был героем, мне Миша ни слова не сказал и никак не помог сохранить жизнь. И сейчас ни он, ни другие вечные не впишутся за Феликса, если его гибель будет означать, что Город продолжит жить.

Веры им в таких делах нет. Ещё одной подставы мы можем и не пережить, а я твёрдо решил сделать всё от меня зависящее, чтобы Феликс остался жив.

— Здесь есть канализация, — сказал я. — Если тебе нужен этот улей, уводи червей через стоки. Сейчас она не используется, но раньше вход должен был быть.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — вмешался Лёха.

Ответил ему сам Феликс.

— Мне нужно исследовать их. Попробую натравить одних на других.

— Если получится, сменим жанр с выживания на стратегию, — ответил я, мысленно отметив, что уже разговариваю писательскими фразами Сивиллы.

— Ну, если это не опасно…

— Теперь нет, — уверенно сказал Феликс. — Только если кто-то перехватит контроль, но это могут только высшие особи улья.

Таковых в обозримом пространстве не наблюдалось.

— Часть я оставлю тут, чтобы уничтожение улья выглядело достоверно, — сказал Феликс. — Остальных уведу. И чтобы никто не переживал, я расскажу об этом всём Мише.

И, остановив взгляд на мне, добавил:

— Он не станет поднимать шум, если я так скажу. Мы с ним достаточно взрослые и старые пробуждённые, чтобы понимать такие вещи и спокойно к ним относиться.

Я кивнул. Если так, то мне это было только на руку. Меньше ненужных тайн от Михаила. А Феликс всё же знал его куда дольше и лучше.

Черви действительно его слушались, будто ручные собачонки. Феликс легко отыскал нужное место, а я Геранием снял заваренную решётку.

Внизу было всё сухо и напоминало катакомбы из какой-то игры. Я подумал, что будь ланцеты чуть умнее, они бы и сами смогли найти этот спуск, а затем проблем у нас стало бы ещё больше.

— Я пойду с ними, — сказал Феликс. — Подам знак, как вам потом спуститься ко мне. Закончите там с бюрократией.

— Умеешь ты увиливать от самой неприятной работы, — хмыкнул я. — Ещё бы понять, что говорить, когда у нас спросят, где отряд потерял бойца.

— Брось, мы здесь вроде как главные, спрашивать никто не будет, даже если заметит.

— Как скажешь. А этих ты точно их контролируешь?

— Сейчас они думают, что я новый вожак стаи. У них малая степень автономности, но она есть. Ланцелиски — это симбиоз нескольких особей, рой внутри роя.

— Откуда ты всё о них знаешь? — спросил Лёха.

— Когда мне было пятнадцать оборотов Амбера, мой отец читал мне на ночь сказки про создание роевого ланцетного разума, — ответил Феликс с серьёзным выражением лица. — Он как бы невзначай кружил поблизости и повторял строки из книг выдающихся химерологов о том, как правильно подчинять матку роя… Шептал мне по ночам сквозь щель «как правильно травить ланцетов солью». А я должен был ответить. В первый раз я не ответил, он начал изрыгать проклятия и угрожать, что сорвёт с петель входную дверь, позволив морю плоти поглотить наш дом, если я немедленно не отвечу…

— Суровый у тебя был батя, — впечатлился Лёха.

— А ты думаешь, почему я в таксисты пошёл? — хмыкнул Феликс. — Смотреть не могу на семейное дело! То ли дело руль, дорога, душевные беседы с душевными людьми…

Я едва сдержался, чтобы не заржать.

А Саша и не сдержалась:

— Ахахах! Повеяло мирами хаоса! — произнесла она сквозь смех.

— Вот поэтому не стоит пробуждать людей на высоком эхо, — назидательно закончил Феликс.

Покидали мы центр героями. Никаких потерь и ранений. Образцово-показательный рейд. Надеюсь, в этом мире нет практики вешать фотки работников месяца в рамке.

Нас встречали на входе дула импульсаров и водяных детских ружей, заполненных уксусной кислотой. Увидев, что возвращаемся мы, заметно перепуганные люди неуверенно опускали оружие, а затем начинали бурно радоваться окончанию зачистки.

Я вдруг понял, что практически все, кто стоял вокруг улья, были первоуровневым ополчением. Вдохновлённые игрой или просто желающие помочь люди. Тем не менее, сработали чисто.

К нам подходить никто не спешил. Расступались, давая дорогу. В этом было что-то торжественное, если не учитывать того факта, что никто просто не хотел приближаться к тому, кто контактировал с ланцетами, а тропинку нам выстроили в обеззараживание.

Процедура повторилась — металлическое помещение с мощными струями того же уксуса, затем воды, затем спирта, затем какого-то жёсткого антибиотика и снова водой. Затем мы могли наконец снять неудобные костюмы и пройти ещё одну обработку — паром.

Затем — заполнение бумаг. Камеры не работали, и узнать, чем мы тут занимаемся, никто не мог, если только кто-то сам не расскажет, но это было никому и не нужно.

Уже на выходе из санитарной зоны меня догнало сообщение:

Кот Феликс: дальше по Конева около первого дома есть заваренный канализационный спуск.

Полярис: блин, только сняли костюмы.

Кот Феликс: а вы в них и не пролезете. Забей, я отключил им ауру с личинками. Сами главное, их не ешьте.

Похоже, у нашего химеролога хорошее настроение. Хорошо, если так, потому как выглядело всё это довольно жутко. Навевало воспоминания о съехавшем с катушек нулевом. Ланцеты там, правда, ещё не ползали, но в антураж бы уже вписывались.

Кот Феликс: прихватите перекусить чего-нибудь. Из-за навыка жрать хочется так, что скоро сам на ланцетов переключусь.

Я открыл карту и оформил доставку по пути. Взял любимую пиццу Саши, понимая, что, если еда будет другой, возникнут вопросы.