— Ты использовала свой навык изменения восприятия, — предположил я, и Саша хлопнула в ладонями.

— В точку! Индекс восприятия. Почти как индекс эхо у некоторых. Но здесь есть нюанс. Насколько я знаю, это общее для всех индексов.

— Что?

— Нельзя просто повысить или снизить значения. Я не могу отключить все чувства. Их сила восприятия перейдёт на другие. Понял принцип?

— То есть если ты уберёшь всё кроме слуха, то у тебя будет сверхслух?

— Именно! Слышал о пробуждённом, который сошёл с ума, съев яблоко?

Я кивнул.

— И менять его я могу мысленно с некоторых пор. Поэтому я чувствовала Город, где угодно и управляла своим восприятием, меняя разные виды восприятия в индексе.

Да, всё как я и думал.

— Спасибо, — кивнул я, переваривая информацию. — Кстати, ты характеристиками, случаем, не делишься?

— Хочешь мой индекс? — усмехнулась Саша. — Это плохая идея.

— Почему? Обычно ты говоришь «будет весело».

— Потому что будет не весело. Это очень опасная характеристика. Ей очень легко себя убить.

— То есть ты уже не хочешь избавиться от начальника?

— Мой садизм не заходит так далеко. Но я подумаю. Итак, что ты будешь делать дальше, Полярис?

— Я не стану лезть так глубоко в эхо и остановлю свой осколок раньше. Вопрос в том, как остановилась Несбывшаяся и почему вернулась к Городу.

Саша пожала плечами.

— Может, нужно поставить в геометрическом центре саркофаг с божеством из другого мира?

— Звучит логично, — снова пожала плечами Саша и улыбнулась. — Но они на низком эхо точно не водятся.

— Ничего, я очень хорошо поищу. Вдруг найдётся?

— Что, даже не скажешь где?

— Тогда будет уже не так весело. Так что придётся тебе поверить мне на слово, что с этим проблем не возникнет. В любом случае, мы ничем не рискуем в случае провала. До конца этого круга ещё почти два года.

— Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы из-за тебя Город стал частью Хаоса, а Хеттарий и такие как он каждый день заходили в гости на чай.

— Что ж, в таком случае, спасибо за беседу…

— Нет. Ты не понял. Мы поедем вместе. Мне нужно место в первом ряду, как я и сказала.

Что-то я слишком много девушек в последнее время вожу к себе на дачу…

— Как скажешь. Но тогда будешь работать вместе со всеми, а не отлынивать. Это часть уговора.

— Ну, это честно, — кивнула Саша.

— А вообще… скажи, а как так получается, что вроде бы все за Город, но при этом у нас так много вражды внутри? Первая сходка, вторая, третья, а ты вот вообще сама по себе. Иначе сообщила бы обо мне наверх Вечным.

— Каждый сам думает, как спасать Город и зачем, исходя из личных целей и ценностей. Для кого-то это песочница, для кого-то рай, для кого-то награда. Вот что для тебя Город?

— Дом, который нужно оберегать и развивать, — ответил я.

— Вот как. А для меня… — она встала и подошла к окну, оставив у мойки опустевшую кружку. — Может быть тоже дом. Хотя после Несбывшейся у меня больше нет дома. Я единственный оставшийся её житель. Остальные были стёрты. Родители, соседи, одноклассники, все дети сценария… Я думаю, всё дело в том, что каждый видит идеальный мир по своему, а Город пытается быть хорошим для всех. В чём твоя цель, Полярис?

— Просто хочу сам решать, как мне жить. В нулевом у нас отбирали такое право, а здесь есть сила, и с ней я никому не позволю у меня отобрать мою жизнь.

— То есть ты просто не хочешь полагаться на других, но делать то же самое, что и первые две сходки? Вот и ответ на вопрос о раздробленности.

— А чего добиваешься ты? — стало любопытно мне.

Она усмехнулась.

— За последнюю сотню с кругов, со времён Несбывшейся, Город приобрёл только портовый район. Если бы ты знал, как мне всё это надоело… одно и тоже, день за днём. Мы должны развиваться и проходить кризисы лучше. Никто не был там, за гранью здравого смысла, и не понимает, насколько этот мир хрупкий. Поэтому я за любые изменения, которые не угробят мой дом.

— Хорошо, ты увидишь изменения. И даже с первых рядов, как ты хочешь. Для этого тебе придётся стать частью моего маленького клуба по интересам.

— Я знала, что ты так скажешь. Ну, кто-то же должен за вами присматривать?..

— Обнаружены следы алкоголя. Ручное управление временно заблокировано для вашей безопасности. Укажите конечный пункт прибытия для автоуправления или примите стабилизаторы сознания.

Так нас приветствовал аэробайк.

— Помнишь маршрут по которому мы сюда прилетели? Сможешь отвезти меня… туда же? — спросил я слегка заплетающимся языком.

— Принято. Нажмите активацию для взлёта.

— Надо же, тут можно летать за рулём пьяными, — заметила Саша.

— Тебе придётся надеть на глаза повязку.

— Оу, тебе нравятся такие игры, начальник?

— Рановато рыбные места тебе выдавать, — я попытался свести это к шутке. Но менять решение не хотел.

— Пф! — усмехнулась Саша и захватила валявшуюся у порога старую вязаную шапку. Натянула пониже, закрывая себе обзор. — Если это какой-то прикол или разводка…

— Спасибо за понимание, — прервал я её прежде, чем она скажет что-нибудь неприятное.

Нажал на кнопку запуска, и на этом моё участие в полёте закончилось. Устройство само повезло нас, заблокировав управление. Саша обняла меня сзади, крепко прижавшись к спине.

Сердце застучало чаще, а по телу пробежались мурашки. Правда не факт что от присутствия девушки, а не от топора, который она всё ещё не выпускала из рук, даже во время объятий.

Внизу под нами разворачивались картины Города с горящими огнями и уютным запахом улицы. Откуда-то тянуло шашлыком, жарившимся во дворе. Немного — кленовыми листьями. Даже футуризм не изменил главные особенности духа Города с его дружелюбием и душевным теплом.

— Ты бы хоть музыку включил, раз развлекать разговорами не планируешь, — упрекнула меня Саша.

В динамиках заиграло «пришествие Дагона», и девушка начала пьяным голосом подпевать, а вскоре подключился и я.

Наконец мы покинули Город, пронеслись над светящимися колосьями пшеницы и влетели в туман, по скрытой тропинке, ведущей на дачу.

В какой-то момент вдалеке появился мой холм. Механизм начал снижаться и теперь едва не касался крыш частных домов.

— Можешь снять шапку, — бросил я, и девушка её поправила, чтобы открыть видимость.

— Так и знала, — усмехнулась она. — А твой стиратель уже плетёт дом?

— Два стирателя, — поправил я. — Ещё одного я забрал у Анны. Компенсация морального ущерба.

— Уважаемо, — важно покивала Саша, будто только что я действительно получил плюс десять к её отношению.

Аэраль летела уже у самой земли. Мимо пронеслись первые признаки присутствия Красноглазки. Я даже не думал, что она уже забралась так далеко, что на стенах домов появлялись гиперреалистичные живые пейзажи.

Аэробайк влетел в лабиринт картинной галереи. Саша с зависшим видом и круглыми глазами смотрела на проносившуюся мимо красоту. Удивление на лице этой особы дорогого стоит.

Саша потянулась к картине, мимо которой мы пролетали, и кончиками пальцев коснулась натянутых полотен.

— Это что, всё порталы⁈

— Хочешь прогуляться внутрь?

— Да я видела тыщи таких миров!

— Хочешь?

— Конечно!

— Не получится, управление заблокировано, — вспомнил я.

— Хрень, вези внутрь, сделай петлю и на выход! — рявкнула Саша, и устройство послушалось. Мы влетели прямо в крупную картину с ночным берегом моря.

Ушей коснулся шум волн и шелест листьев тропических деревьев вдоль кромки воды.

Я вдохнул полной грудью и обернулся на Сашу. У девушки блестели глаза, будто на время её усталость от жизни отступила, и я увидел ещё живые кусочки её личности.

Искусственный интеллект оказался понятливым и летел так, что я не сильно жалел о том, что не управляю байком напрямую. Тон Саши и романтическую атмосферу машина совместила в быстром полёте в сантиметрах десяти над водой. Так что нас слегка окатывали брызги и ощущался запах морской соли.