— А как насчёт охоты на стирателей?

— Посмотрим. Честно говоря, мы только что обзавелись одним таким и пока не готовы к пополнению. В прошлом бою с неспами и старателями было потрачено слишком много ресурсов. Но отстоять район мы попытаемся. Вопрос в том, что мы можем не успеть понять, что происходит.

— Наши враги, я так понимаю, так же.

— Скорее всего. В бою силы были примерно равны.

— Зря вы вообще всё это перед хаосом затеяли.

— Может, и зря… — согласился Миша. — Но не я принимаю решения. Кстати, как моя приёмная дочь?

— Почти не выходит из своей комнаты. Вы так и не поняли, что делает её навык?

— Честно говоря, не до этого сейчас. Хочешь — займись сам. Буду благодарен. Тебе характеристика бонусом.

— Не мне, а команде. Я понятия не имею, кому из нас она вообще будет полезна.

— Идёт.

— А что такого важного вы сейчас делаете, если не секрет, если у Вечных нет времени даже на изучение новой силы?

— Если бы там было что-то полезное для будущего сражения, так бы и сделали. А брать неизвестную характеристику мало желающих. Когда станет ясно, что эта способность из себя представляет и как она работает, тогда и возьмут.

— К чему такая предосторожность? Навыки стирателей ведь не опасны в небольшом количестве. Та же Луричева просто прокачала себе десяток навыков до значений, где отката ещё нет.

— Ты не застал времена, когда пошла мода ставить себе характеристики монстров. И ты не представляешь себе, как многие рушили себе судьбы, рискнув поднять себе незнакомую характеристику. Люди сходили с ума, причиняли себе вред… некоторым повезло, но больше половины закончили или плохо, или очень плохо.

— Значит, страх?

— Опасение, Полярис. Вот, смотри, одна моя знакомая с тех времён, — Михаил полез рукой в ящик слева от меня, достал там рисунок и положил на стол.

Там изображалась девушка-монстр с искажённым ртом, демонстрирующая ладони, из которых выходила белёсая жидкость.

— Сила вискозной коагуляции, — пояснил Миша. — Способность гуманоидного арахнида. Казалось бы, что может пойти не так?

Его улыбка стала мрачной, даже слегка саркастичной, но с оттенком горечи.

— Навык превратил её в паука?

— Он плохо работает с человеческим телом. Но это самый показательный случай. Большинство просто ехали крышей. Названия навыка редко говорят что-то о принципах его работы, и сложно предположить, чем обернётся тот или иной эксперимент. Тем не менее, лучше всё тщательно проверять, и только потом пробовать на себе. Это то, чему на сходке научились через очень болезненный опыт.

— Тогда я попробую разобраться с навыком твоей воспитанницы.

— Хорошо. Что ж, работай, Полярис, а мне нужно немного побыть в одиночестве. Пусть меня не беспокоят несколько часов. Просто работайте как обычно.

Я кивнул и вышел. Шеф закрыл за мной дверь — было слышно, как щёлкнул замок.

Следующие два дня мы занимались изучением подземных тоннелей. За нами закрепили один район, в котором нужно было изучить канализационные люки, заброшки и все подозрительные места. Миша настоял, чтобы мы все свои силы вкладывали именно сюда и работали сверхурочно.

Я уже не надеялся что-то найти, сдался перед буднями и просто размышлял о жизни и Городе, ожидая финала этой истории. Поймал себя на том, что ничего не жду уже от этого круга. Даже кризис казался мне пустым и малоинтересным — монстров для заработка времени не будет. А затем — начнётся круг с огромным магическим эхо и пришествием хаоса.

Близилось третье сентября.

Миша снова наведался к нам утром второго, сообщив, что одна из групп ликвидаторов совершенно случайно вышла на признаки вражеской базы где-то под землёй.

Эта новость всколыхнула всё наше застаивающееся болото. В первую очередь, Вечных, которые пустили все силы на исследование этого места. Затем Миша сказал, чтобы мы посматривали, если вдруг что случится, но в целом готовились к кризису. На случай если стиратели всё же явятся и будет бой.

Вечером второго Маруслава привезла к нам Церхеса с Красноглазкой. Я снял для них комнату в гостинице поблизости. Нужно ли будет их выводить во время кризиса, я не знал, но мало ли что. Если вдруг появится повод самому ввязываться в бой со стирателями, хорошо бы парочку иметь на своей стороне.

Я зашёл к ним, проведать Красноглазку.

На пороге меня встречало серебровласое зубастое чудо, которое крепко меня обняло, схватило за руку и потащило внутрь комнаты.

— Пояис! Покажу к-асивое! — почти связно сказала она и указала двумя руками на изрисованную комнату отеля, где теперь было сиреневое небо над иномирным тропическим пляжем.

Хорошо, что номер нам сдавать не придётся — конец света наступит раньше.

— Ты уже такая умная, — потрепал я её по голове.

Она растянулась в зубастой улыбке и бросилась бежать на кухню.

— Йогурт закончился! — бросила Маруслава, и в ответ послышался полный грусти возглас.

— Она стала разумней?

— На прошлом круге уже были зачатки интеллекта, а с начала этого у неё большой скачок в развитии. Она сейчас на уровне младшеклассницы, только речь запаздывает. А ещё страшно любит молочку. Сыр, творог, молоко, кефиры — всё.

— На следующем круге можно надеяться на то, что она будет себя полноценно осознавать?

— Похоже, — кивнула Маруслава, улыбнулась и с горящими глазами добавила. — Представляешь, как расширяются наши возможности, когда Красноглазка будет управлять акцессией осознанно?

— Меня беспокоит вопрос отката. Ты не замечал, что она… как-то страдает?

— Ээ… как именно?

— Не знаю. Просто у каждого стирателя какая-то проблема из-за слишком большого параметра. Вон как у Церхеса ловушки отовсюду прут, а сам он боится собственной тени.

— Не знаю, насколько это можно считать страданием, но ей нужно постоянно что-то рисовать. Я понятия не имею, её заставляет что-то или она сама это любит.

— Она сау-уа, — выговорило дитя цветов и протянула лист бумаги, на которой она обнимала меня, Церхеса, Маруславу и… странное существо, несущее одновременно признаки Тани и Риты.

Я взял её рисунок и серьёзно всмотрелся. Клетчатая рубашка — как у Тани. Расстёгнута, под ней видно футболку с принтом смайла, как любит носить Рита. Волосы чёрные, но длинные и слегка вьющиеся, как у Риты.

— Кто это? — спросил я, указывая на рисунок.

— Рита? — неуверенно предположила Маруслава.

Красноглазка улыбнулась во всю ширину своих акульих зубов и отскочила к стене, где вооружилась карандашами и принялась рисовать на листе бумаги, расположив его на полу.

— Что делаем? — серьёзно спросила Маруслава. — Есть новости?

— Вечные тоже ждут и ничего не понимают. Просто смотрим. Может случиться так, что никто не придёт, или что они придут по души неспов. Тогда это нас вообще не касается. А мы… Не знаю, я предлагаю сидеть тут и спокойно ждать конца. Если что, подтянитесь к офису.

Сутки до кризиса. Мы скучали в офисе, откровенно убивая время. Феликс что-то читал, Марта не покидала своего угла, Таня, которую я всё никак не мог привыкнуть видеть в офисе, лениво листала форумы и единственная из всех продолжала выполнять свой рабочий долг и искать истину.

Саша жрала пиццу и запивала пивом. Но понять, пьяна она или нет, никто бы не смог — она в любом состоянии вела себя странно. Рита с кем-то переписывалась, стуча по клавиатуре.

Я в этом просиживании смысла не видел, но это была просьба Михаила — сидеть, если что, на подхвате. «Мало-ли что случится». Ну а я сам — пытался провести время с пользой, из-за старой памяти о нулевом мире, где время начало искажаться за несколько лет до апокалипсиса.

— Как работает твоя зона коррекции? — спросил я у Миттани, зайдя в её комнату.

Девчонка с волосами чуть ниже плеч, окрашенными в вишнёвый цвет, и манерами аристократки выглядела превосходно. Ни малейшего намёка на беды с башкой и прочие странности. Все черты её характера и внешности укладывались в норму странноватого, но человека.