Как я понял по опыту общения с Красноглазкой и Церхесом, они не нуждались в пище, но кушать могли и любили. И кисломолочка отлично им помогала подружиться с новой реальностью.

Затем мы направились на кухню, где Маруслава с Таней принялись под моим началом готовить ингредиенты для будущего плова. Плюс я отдельно нарезал чеснок и замариновал лук на простенький салат с грибами и соорудил салат.

Как это часто бывает, в процессе готовки решались судьбы мира. А точнее, следующая сфера применения наших навыков и развитие нашей команды. На календаре был август две тысячи шестого, и до конца света оставалось чуть больше года.

— То есть они не знают, что за способность попала к ним? — спросила Таня. — А на что это было похоже?

— На световые эффекты, будто всё переходит в негатив на плёнке. Люди от этого или шарахались, или садились на землю и тупили. Так что какое-то оружие, скорее всего бьющее по мозгам. Способность нашего некроманта мне нравится больше.

— Ты уже смотрел его навык? — оживилась Таня.

— Странно что вы не посмотрели за столько времени. Я видел в действии на поле боя. Он управляет какой-то чёрной субстанцией, которая превращается в чудовищ. Строго говоря, он не совсем некромант, а скорее какой-то химеролог, который лепит тварей из этой черноты.

— Предлагаю прямо сейчас прерваться и изучить.

Я бросил взгляд на плиту. К этому моменту я уже смешал всё необходимое и осталось только дождаться, когда еда будет готова. Немного времени у нас есть.

Стиратель уже меньше нас боялся, но вёл себя тихо и старался не отсвечивать лишний раз. Совсем не то что любознательная Красноглазка в первые дни. Но и не вторй Церхес, шарахавшийся от собственной тени. По его глазам вообще читались разные, порой несовместимые эмоции.

— Не против пройтись с нами в душ? — спросил я.

Тот непонимающе уставился на меня. Сперва одним, затем вторым глазом.

— Пошли, это рядом и не опасно, — заверил я и взял его за плечо.

Тот не вздрогнул, но оба его глаза зависли на удивлении. Я потянул его вверх, и он понял что от него хотят. Встал, и я его так же аккуратно потянул к душевой, где располагалось зеркало Тани.

Потенциал умброгенеза: 0

Мы с девушками переглянулись. Понятно, что навык у девушки был нулевым. Зеркало новичка должно появиться в теплице в ближайшее время. Может, даже уже где-то есть.

Но что этот навык значит?

— Умбра — это тьма, — задумчиво сказала Маруслава. — Если точнее, одна из её разновидностей, овеществлённая тьма. Если терминология, конечно, совпадает.

— Вот из этой умбры он и делал своих химер. Правда, тела погибших тоже использовал. Марусь, у вас была такая некромантия?

— Марусь?..

— Имя у тебя длинное, а просто Мару называть как-то путано получается.

— Тогда лучше Мара. Или Слава… — ответила она растерянно. — Что до некромантии… её очень много разновидностей. Классическая через некротическую энергию, жреческая через магию смерти и богов. Есть ритуальная, но тут точно не то. То что ты описываешь больше всего похожа на стихийную. Но на основе тьмы это бессмысленно…

— А подробней?

— Ты же знаешь про естественную ауру и энергетические тела?

— Впервые слышу.

— Неучи… — бросила она с лёгким превосходством. — Это причина, почему невозможно применять магию внутри чужого тела. Маг воды не может вскипятить противника изнутри, потому что энергетические тела не позволят чужеродной магии проникнуть в тело. Для этого маг должен превосходить свою жертву, как человек насекомое.

Я кивнул.

— Понял, и?

— Мёртвое тело это сосуд без души. Энергетическая сущность покидает его и защита исчезает. Тогда сильный маг может закачать в манаканалы свою силу и таким образом управлять мёртвым телом, например с помощью воды внутри тела, воздуха, или выращивая внутри тел растения.

— Жуть, — поморщилась Тень.

— Это очень редко применяется. Такая магия всё равно требует много затрат на поддержку, так что уступает нормальной некромантии по всем пунктам. Потому и не используется. В случае с магией тени, это тем более бессмысленно, потому что у мага тьмы есть в распоряжении нормальная некромантия, которая и сильней и дешевле, и эффективней.

— Ну, на поле боя это выглядело сильно, — сказал я и посмотрел на стирателя.

Тот мало что понимал, только смотрел чёрным глазом в пол и серым — бегал по нашим лицам.

— Ладно, пошли кушать. Пока что будем смотреть за нашим новым другом и что он может.

— Я попытаюсь узнать в интернете, были ли похожие навыки, — предложила Таня.

— Угу, отличная идея, — кивнул я. — Тогда пока отдыхаем, а потом наверное поедем на дачу. Проведаем Красноглазку с Церхесом. Слава, на тебе смотреть за нашим товарищем и думать, что у него может быть за сила. Нужно будет попробовать его вывести на охоту в Изнанку. А ещё, Церхес говорил, что может провести к парочке своих коллег… но это в целом. Полноценный план будет, когда хоть немного передохнём. Литавр приходит раз в сезон, так что пока у нас есть время.

2. Дом, в котором живет странность

Последняя осень выдалась дождливой. Листья пожелтели и наливались насыщенным янтарным светом. У меня это время вызывало ностальгию. Третьего сентября две тысячи седьмого года я оказался в Городе, превратившись из лишённого надежды жителя постапокалиптического мира в счастливого горожанина, переживающего вторую молодость.

Настроение в такой день не может быть плохим.

Личная группа имени меня великолепного стояла на окраине Города. Нас окружали заброшки, у которых навеки застыли ржавые трамвайные линии. Больше трамваи здесь не ходят. Кроме одного.

Емельян, подобно мифическому Харону, медленно выезжал из густого тумана, только вместо лодки к нам шёл трамвай, позвякивая и приближаясь к заброшенной станции.

Я приготовился платить много денег и не ошибся. За перенос группы старик затребовал сумму в десять лет. Но это не испортило мне настроение. Потому как я назвал это обдирательством, а он сказал что согласен на восемь, но меньше не скинет.

— Не больше года. Да и то…

— В преддверии четырёхсотого эхо? Ха! Да ты видать сам рехнулся! — перебил меня старик. — Вам ехать сейчас туда двое суток.

— Сколько? — опешил я. — С чем это связано?

— Нестабильность, — ответил старик. — Несбывшаяся отплывает дальше от Города. Она ведь держится не очень крепко.

— То есть она может вовсе исчезнуть?

— Может, конечно. Но те, кто там живут будут против.

— Это всегда происходит перед высоким эхо?

— Да-а, — проскрипел он и неопределённо махнул рукой. — Оно часто растягивает мир. Законы физики, навязанные Городом искажаются, и становится возможным то, что не вписывается в его логику… так что, платишь мне восемь лет?

— Прости, старик. Надо было сразу сказать, что туда ехать так долго. У нас с собой даже еды нет.

— А-а, неучи… век живи, всех учи… Поеду порыбачу тогда. Эх… — он включил на колонке какую-то мрачную балладу и закрыл дверь.

— Кстати, почему он сказал про четырёхсотое эхо? Ты говорил «за три сотни».

Я посмотрел на Маруславу.

— Значит будем считать, что от трёх до четырёх сотен. Тань, насколько это существенно?

— На четырёхсотом точно будут нарушаться законы физики и здравого смысла. Многое зависит от цифр внутри индекса, сколько эхо уйдёт в изменение какого аспекта. Технически может быть вообще чисто технический мир, или скорее технофентези.

— В этот раз обещали вторжение хаоса, так что это будет магия, — вздохнул я. — Ладно, пойдём тогда на Несбывшуюся сами.

— То есть пешком? Два дня? — уточнила Таня. — А ты знаешь дорогу?

— Конечно. Ты говоришь с будущим вечным, — я насмешливо улыбнулся и вытащил из кармана путеводный амулет Руты, который должен был привести меня к её дому.

А вот займёт ли это два дня… хороший вопрос.

Про еду я, конечно, солгал. У нас с собой её было в избытке, в ящике. Не то чтобы я брал её специально, просто на всякий случай, вдруг большой компании захочется в дороге пожевать.