— Я ничего не понял. Какие ещё оракулы?

— Ты сам просил коротко. Хочешь понятно — угости девушку пиццей.

Я тяжело вздохнул. Похоже, сегодня я её не убью, а жаль.

Спустя минут десять мы уже стояли под киоском с пиццей на вынос, а ещё двадцать, сидели за Городом, глядя на светящееся янтарное море пшеницы.

— Всегда пыталась понять, почему именно пшеница, — задумалась вслух Анна.

— И как, придумала?

— Нет. Одна из тайн Города.

— Ясно. Теперь давай по порядку про оракулов, их предсказания, высокое эхо, шторма и мои глаза.

— Последнего я не обещала.

— Последнее — плата за то, что я тебя выслушал. И даже пиццей накормил. Заметь, без цианида и даже слабительного.

— С оракулами всё просто. Есть люди со способностью видеть будущее эхо. Так что можешь считать их предсказания — фактами. Это случится через два цикла на третьем.

— Какой уровень, и почему это так опасно?

— От двухсот до четырёхсот. Там указывается разбег, а не точное значение. Точной закономерности мы пока не знаем. Но циклы с настолько большим эхо происходят не часто.

— Будем отбиваться от богов хаоса?

— Надеюсь, что нет. Расшифровки индекса эхо у меня нет. Так что мы не знаем, какие параметры будут изменены и какие станут доминировать. Могу лишь сказать, что это будет сильно не похоже на известную тебе реальность. Хорошо, если будет фэнтези или киберпанк. Плохо — если хтонь, способная разрушать души.

— Примерно понял. И ты хочешь, чтобы я кризис провёл на Несбывшейся. Почему?

— Разве не очевидно? Мои подопечные будут сражаться наравне со всеми, а цель каждый цикл у нас одна, не допустить того, чтобы улица окончательно откололась от Города.

— Значит, ты вербуешь людей в свою тусовку, чтобы отправить на войну с тварями, я правильно тебя понял?

— Ты всё равно будешь с ними сражаться, так какая разница где?

— Разница есть, — сказал я и откусил первый кусок пиццы, больше напоминавшей бутерброд с пышным тестом. — У меня есть друзья и коллеги, которые прикроют мне спину.

— Так бери их с собой, я не против.

— Моё начальство будет против. Хотя может, и нет, я узнаю.

Прежде Михаил никогда не настаивал, чтобы мы встречали кризис на сходке. Это просто было самое эффективное решение, и никто с ним не спорил за ненадобностью.

— Не нужно начальства! — сразу запротестовала Анна. — И может, твоя помощь даже не понадобится. Мы пока ещё не знаем суть кризиса. Но ведь хорошему пробуждённому не помешет лишнее время, не так ли? У тебя будет много возможностей его выбить.

— Если там не будет какой-нибудь ядовитый туман.

— Если там будет просто аномалия, тогда твоя помощь и не требуется.

— Я подумаю. Особенно, если у меня будет на это достаточно мотивации.

— Несбывшаяся зависла на самой границе, она даже не совсем Город. Мы больше уязвимы к внешним угрозам. Обычно это компенсируется силой моих подопечных. Но на высоком эхо их сила становится нормой. На этот случай нам и нужен ты.

— Я же сказал: подумаю. Что насчёт мотивации?

— А что бы ты хотел?

— Глупый вопрос. Силу одного из твоих подопечных. Хотя на твой индекс тоже согласен. Похоже, характеристика интересная.

— Уникальная в своём роде. Поэтому я тебе её не дам.

Она отправила в рот кусок пиццы.

— Удачи в обороне.

— Я договорюсь с тем, кто согласится на встречу. Это приемлемые условия.

— Хорошо. Когда ждать предоплату?

— Пред… чего? Школьникам такие сложные слова знать не положено.

— От школьницы слышу. Это мои условия. Пять перед — пять после. Десятка вроде бы побочек не имеет?

— Все характеристики разные, Полярис. Но я поняла. Это будет пять единиц или их аналог, если сравнивать с могуществом в пять единиц.

— Угу, — кивнул я и посмотрел в далёкое пшеничное поле, которое обрывалось во мрак.

— Кстати, только между нами, Поляр…

— Ну?

— Не думал о том, что было бы, если бы ты меня тогда не остановил?

— Ментальное рабство, полагаю. Второй раз проворачивать со мной такое даже не пытайся. Я не сплю с пресмыкающимися.

— Как грубо! — воскликнула она.

— Что ты хотела мне сказать насчёт моих глаз? — вернул я её в действительностью.

— Они как звёзды в тёмном небе…

— Шесть единиц предоплаты.

— Полярис-с!.. — возмутилась Луричева.

— Вот, даже шипишь как змея.

— Брось, это был безобидный приворот. Романтика! Никогда женских романов не читал?

— Не, я «КиШ» слушал. Там обычно сюжеты с таким началом не очень хорошо заканчиваются для героя.

— Глаза — это зеркало души, хищный дух Полярис, — наконец начала с недовольством говорить по делу Аня. — Чем бльше ты будешь заигрывать с могуществом, тем заметней будут изменения, пока ты не утратишь человечность окончательно.

— Чем мне это грозит? Пару раз мои руки проходили сквозь предметы. Это оно?

По расширяющимся зрачкам я понял, что сболтнул лишнего. Наверное, этот эффект начинается на большем параметре, чем она у меня подозревала.

Про акцессию она, похоже, не знала. Это был мой главный козырь на случай прямого противостояния с ней.

Рискну предположить, что сама Анна собрала минимум по десять единиц или нечто эквивалентное у всех беглых стирателей.

— Любая сила, к которой ты обращаешься, будет иметь откат. Ты, помнится, любишь бросаться огнём? Руту ты видел.

— А изнанка и всё это? Ты назвала меня хищным духом?

— Дух, который охотится на себе подобных — это дух-хищник. Логично же?

— Не умничай, — бросил я и потянулся за последним куском пиццы. Но девушка активировала фокусировку и в последний момент выхватила его.

Я почему-то поддался на провокацию и активировал свою. Доли секунды мы боролись, пока кусок не поделился, оставив треть в руке у Ани и две трети — у меня.

— Не наглей, там было поровну. Это был мой кусок.

— Я не виновата, что ты так долго ешь.

— Это всё, что ты можешь сказать о моих глазах?

Она вздохнула, закинула свою часть в рот и посмотрела мне в глаза.

Я стал внимательно смотреть на неё в ответ. Серебряная, слегка подсвеченная радужка. Такие же глаза были у Леи. Это значит, что у них схожая сила, или просто совпадение? У Саши тоже были явно не человеческие жёлтые глаза. Скорее всего они должны были говорить о связи с хаосом.

— Фиалковый это вроде бы цвет силы изнанки, — я попытался припомнить что-то из теории, которую мне вскользь поясняла Маруслава.

— Да, цвет определяет стихия.

— А рисунок?

— Читать по глазам — отдельное искусство, Полярис. Подвижность зрачка даёт фокусировка. Видишь?

Она подвинулась ближе ко мне.

Я всматривался в глаза девушки. Чёрный зрачок в окружении сияющего серебра слегка шевелился. Издали это было сложно заметить, но если приглядываться, то у людей зрачок так не может плавать. Это физиологически невозможно.

— А теперь я активирую фокус, — произнесла она, и зрачок стал активнее. Он вдруг расширился в раза в три, чернота практически поглотила серебро радужки, оставив лишь ярче засветившуюся окружность.

Уже ожидая подвох, я тоже использовал навык, тем более, что эта чертовка умела вызывать сильные эмоции одним своим видом. И подвох действительно был. Она воспользовалась расстоянием между нами, резко подалась вперёд и поцеловала.

И почему-то остановить я её не мог. Сердце заколотилось так быстро, как у подростка, получившего свой первый поцелуй.

Хотя стоп. Я же сейчас им и являюсь…

Но всё же я не могу настолько сильно забываться в этом, буквально теряя голову.

Она подалась на землю, увлекая меня за собой. Меня охватило невероятное желание. Я буквально тонул в её глазах, в манящих изгибах её тела, в умопомрачительном запахе. Ощущал всем телом, как бьётся её сердце в такт моему, запустил руку под серую рубашку. Пуговицы сами расстёгивались, будто читая мои желания.

И в момент, когда я был готов уже сам впиться в её губы страстным поцелуем, срывая одежду, вдруг послышался гневный голос: